Шрифт:
…
Москва. Октябрь
– Пиши четко и разборчиво, – кто-то с силой ударил его сзади, и Альберт пошатнулся. Свободной рукой он приложил полотенце к разбитой губе и попытался сосредоточиться на написанном.
Буквы плясали перед глазами. «Я, Костецкий Альберт Андреевич, добровольно передаю права на владение компанией… Отказываюсь от любых форм наследования… Претензий не имею…»
– Ну, написал? Чего ты тянешь?! Или мне с ней поговорить?! – Костецкий-старший с силой стукнул по столу, и Альберт молча протянул
– Нет, так дело не пойдет, – елейным голосом запел юрист Иван Янович, которого Альберт знал, кажется, всю жизнь, – пишите еще раз, четко и разборчиво.
– Ты оглох, нет? Пиши, – его снова ударили. Когда взгляд удалось сфокусировать, Альберт увидел новый – очередной – листок.
– Пишите, Альберт Андреевич, я продиктую, – юрист был вежлив и невозмутим. Будто не при нем уже второй час бьют парня, знакомого еще с пеленок. Будто не при нем разносят квартиру и угрожают насилием девушке. Будто не при нем…
Альберт оторвался от бумаги, удобнее переложил полотенце, чтобы кровь не капала на стол, и нашел глазами Инну. Последний час она сидела, вжавшись в стул, не шевелясь, хотя охранники перестали обращать на нее внимание. Ее взгляд был холодным, лицо не выражало эмоций. Почему, почему Инна переехала к нему? Почему он не поселил ее в отеле? Какой шанс, что она выйдет живой из этой квартиры? В том, что сам он живым не выйдет, Альберт уже не сомневался. Или его выведут, посадят в машину и отвезут – в ближайший лес…
– Эй, ты, – боль вернула его к действительности. Нужно писать. Может, эти бумаги – шанс на спасение Инны.
– Альберт Андреевич, пишите, – Янович был любезен как никогда, – иначе мне придется пожаловаться вашему папе.
Отец ушел вглубь квартиры, иногда слышался его хохот. Кажется, Костецкому-старшему доставляло удовольствие копаться в вещах сына. С грохотом падали чашки, картины со стен и книги с полок. Ценное – деньги, часы, антиквариат – отец предлагал охранникам, те брали. Остальное просто кидал на пол. Какая-то часть сознания Альберта прислушивалась, не дошел ли отец до полки, где было спрятано кольцо. Кольцо, которое Альберт долго выбирал, но потом так и не решился подарить Инне. Кольцо, которое уже никогда не увидит и не подарит…
Шелестели бумаги. Альберт, наконец, справился с дарственной. Теперь перед глазами мелькали множество контрактов: отказ от собственности, от машины, от банковских счетов, доверенности на снятие наличных. И ворох рабочих договоров. Их подписывать было опасно: вдруг его оставят в живых, чтобы назавтра обвинить в финансовых махинациях фирмы? И он ставит подписи на будущем тюремном сроке? Альберт медлил и пытался вчитываться, пока охранник отца не приставил к виску пистолет.
– Будешь рыпаться, пойдем к твоей девке, – сказали ему на ухо. – И не важно, что нам Андрей запретил.
Альберт дернулся было, но его снова ударили.
– Что такое? – Отец заглянул на кухню. – Хулиганит?
– Уже не хулиганит, Андрей Васильевич, – охранники засмеялись.
– Ах, Инна-Инна, – голос отца звучал даже ласково. – Зачем ты связалась с этим слизняком? Что ты в нем нашла? Поедем со мной в клуб, отвлечешься, развеешься…
Этот разговор повторялся уже раз четвертый. Инна холодно говорила «Нет, спасибо», и у Альберт внутри все обрывалось. Он знал, как отец обращается с девушками. И то, что Инну просто привязали к стулу, а не отвели на кровать в спальню, уже было чудом.
– Эх, Инна, я думал, ты умнее, – вздохнул отец. – Если бы не твой брат, ты бы у меня сейчас так себя не вела. Ты бы у меня в ногах валялась и молила тебя отпустить. Хотя, может, тебе бы и понравилось.
Андрей Васильевич захохотал, довольный своей шуткой. Лицо Инны, кажется, стало еще бледнее. Альберт видел совсем плохо: оба глаза заплыли от отека, разбитые очки помочь не могли. Скорей бы это закончилось. Только бы ее отпустили.
Все, что угодно, только бы ее отпустили.– Если бы не твой брат, красотка, – отец будто ответил мыслям Альберта, – если бы не Игорь, мы бы с тобой беседовали в другой плоскости. Так что вернешься домой, его благодари. Без твоего брата я работать не смогу. Кто же мне контракты заключать будет, Игорь только. На сына родного надежды больше нет.
Отец резко пошел к Альберту, который как раз закончил подписывать последнюю бумагу из огромной стопки.
– Ну, что, парни, все сделали?
– Все готово, Андрей Васильевич.
– Пусть еще пару пустых листов подпишет, на всякий случай. И пора с этим цирком заканчивать. Ночь на дворе. Слышите? Шустрее, шустрее. И чтоб без лишнего шума.
Альберт отложил ручку и посмотрел в глаза охраннику. Тот спокойно достал пистолет.
Часть 1. Кирилл
Три месяца назад. Санкт-Петербург. Июль
Девушка опаздывала. Кирилл не любил, когда опаздывают и не предупреждают. Он выпрямился, посмотрел в окно – снова этот мелкий дождь начался – и потянулся к карману, где всегда были сигареты. И тут же одернул руку. Курить он бросил две недели назад. Инна с Игорем делали ставки, сколько он, Кирилл, протянет. Поэтому все пачки Кирилл выбросил, твердо решив, что Ивановым проигрывать не собирается.
Он посмотрел в окно: нет девушки. Обошел стол и в другое окно посмотрел для разнообразия. Его фирма арендовала несколько корпусов старого приборостроительного завода на Петроградке. Чтобы дойти от проходной до его офиса, требовалось время. Да и заблудиться можно, если идешь в первый раз. Поэтому опоздание простить пока еще можно, но настроение у Кирилла с утра было скверным.
Он еще раз пробежался глазами по резюме: Анна Дмитриевна Никифорова, 23 года, вуз закончила пару недель назад, диплом, конечно, красный. Без опыта в продажах, без практики в консалтинге. Никогда в финансовых компаниях не работала. И еще миллион «не». В отделе кадров даже посмеялись, когда увидели отклик Анны на вакансию. Но Кирилл резюме забрал, решив сам провести собеседование. Они с Игорем любили брать на работу начинающих специалистов: «под себя» обучить проще, чем потом переучивать. Была еще одна причина в этом резюме, уже личная. С фотографии девушка улыбалась немного наивно, глаза светились. И почему-то её взгляд зацепил Кирилла. Хотя мысли эти Кирилл сразу отогнал: какая симпатия может быть к соискателю? Только деловые отношения! Но резюме пролежало у него на столе несколько дней на видном месте, фотографией вверх. И вот теперь она опаздывает. Конец истории.
Кирилл вернулся в кресло, взял бумаги. У него совещание через два часа, а он не подготовился толком. Конечно, можно строго смотреть на подчиненных и слушать доклады, но хотелось чего-то более конструктивного. А если эта Анна Никифорова вообще не придет? Кирилл еще раз взглянут на фотографию девушки и убрал резюме в стол. Через пять минут в дверь робко постучали.
***
Аня опоздала на собеседование! Как такое вообще могло с ней произойти? Когда ей позвонили из кадровой службы и пригласили в офис, Аня от радости прыгала и визжала так, что вся коммуналка слышала. Еще бы, такие крупные фирмы редко рассматривают резюме «вчерашних студентов». Аня раз десять прорепетировала речь, будто к экзамену готовилась. И вот теперь она стоит среди кирпичных корпусов, не понимая, где вход, где выход. Ноги промокли, туфли жмут, аккуратная укладка рассыпалась из-за начавшегося дождя.