Син-Бин
Шрифт:
Он — единственный человек, который может все исправить, потому что после секса с ним я не могу представить себя с кем-то еще.
— Ава? — Дрейк зовет меня по имени, и я собираюсь с силами, отгоняя все свои грязные и тревожные мысли. Беру свой напиток и делаю глоток. — Хочешь, я приглашу его?
Да или нет? Просто, верно? К сожалению, не совсем. Сначала мне нужно поговорить с отцом, потому что если Колтон будет здесь, я буду проводить дома гораздо меньше времени.
— Да.
— Круто. — Он достает телефон из кармана, но тут замечает мой взгляд. — Что?
— Мне нужно сначала поговорить с папой, просто
— Твой отец никогда не говорит тебе «нет».
— Ты ошибаешься.
— Да, ладно, может быть, ты слышала «нет» один раз в жизни. Но это точно. Спроси его и скажи мне, что делать.
— Спасибо, Дрейк. Я ценю это. Очень.
Мы улыбаемся друг другу. В доме тихо, поэтому, когда дверь с грохотом закрывается, мы оба подскакиваем на своих местах. Мой лучшая подруга вернулась.
Дрейк встает и направляется к двери, задерживаясь в дверном проеме. Я наблюдаю за ним, пока он шаркает ногами. Он явно хочет что-то сказать и пытается подобрать нужные слова.
— Да?
Я подталкиваю его.
Он закатывает глаза, и уголок его рта растягивается в ухмылке.
— Если Колтон приедет, я не буду возражать, если вы двое будете спать здесь.
Да кем он себя возомнил, черт возьми? Я хватаю полотенце со стола и бросаю ему в лицо. Не повезло. Он ловит его в воздухе, сотрясаясь от смеха.
— Я ненавижу тебя, Бенсон.
— Нет, детка, ты меня любишь.
С этими словами он подмигивает и уходит. Через минуту я слышу, как он разговаривает со своей сестрой, сообщая ей, что я жду на кухне. Я счастлива, что у меня есть такие друзья, даже если иногда они сводят меня с ума.
Я лежу на животе и читаю книгу о младшей сестре, которая влюбляется в мужа своей старшей сестры. Это табуированный роман со здоровой порцией нечистот, но все в этой истории именно так, как я люблю. Реалистичные и небезупречные персонажи, сюжет, который разрывает мое сердце в клочья, а затем восстанавливает его с самым счастливым концом. Вибрация, которую дает эта книга, — это то, что я ищу.
Иногда слушаю музыку во время чтения, но не сегодня. Я жду, когда папа вернется домой. Хочу поговорить с ним о Колтоне. Это важно.
Звук открывающейся двери пронзает воздух, и я искоса смотрю на Смоки. Его уши навострены, он медленно поднимает голову. Должно быть, это папа.
Уже за полночь, в доме темно. Я медленно, на цыпочках, спускаюсь по лестнице с котом на руках. Смоки — как моя тень, и я уверена, что он скучает по мне, когда я уезжаю в университет. Он почти не отходит от меня, когда я дома.
— Папа?
— Почему ты до сих пор не спишь?
Его мягкий голос звучит устало, и прилив нежности проносится по моим венам. Я так люблю этого человека, мне всегда больно от того, как он измотан после работы.
— Я читала. — Признаюсь я, когда он включает свет.
— Ага.
Папа подходит и целует меня в лоб.
— Я оставила для тебя макароны с сыром. Могу разогреть их.
— Это был долгий день, Ава. — Он ласково улыбается мне, а я качаю головой, хватаю его за руку и тащу на кухню. Учитывая, как много он работает, ему нужно поесть. — Малыш, я не голоден.
— Когда ты в последний раз ел? — Я поднимаю
бровь, подталкивая его, чтобы он сел на стул. Подойдя к холодильнику, беру тарелку, которую оставила для него, и ставлю ее в микроволновку. Устанавливаю таймер, затем поворачиваюсь и смотрю на отца. Он едва скрывает улыбку, и понимаю, что выиграла. — Когда, папа?— Около пяти?
— А сейчас двенадцать тридцать.
Смоки трется головой о мою лодыжку, а потом идет пить свою воду. Я улыбаюсь и сосредоточиваюсь на папе.
— Что бы я без тебя делал, а?
— Ты бы, наверное, умер с голоду. — Шучу я, и он искренне смеется. — Как прошел твой день?
— Хорошо. Просто было слишком много бумажной работы. — Отец вздыхает, проводя руками по лицу. — Чем ты занималась?
— Ничем. Я тусовалась с Дрейком и Лейлой у них дома.
Микроволновка пикает, я достаю тарелку, ставлю ее перед ним и сажусь на стул напротив него.
Он начинает есть, но его глаза полны подозрения. Он знает меня слишком хорошо.
— Ты хочешь, чтобы я подавился едой?
— Что? — Бормочу я, и мои брови сходятся вместе.
— Ты так пристально смотришь на меня, словно ждешь, что я подавлюсь макаронами с сыром.
— Папа. — Простонала я, опускаясь лбом на стол.
— Как ты правильно заметила, уже за полночь, и я устал. Выкладывай, юная леди.
Сделав глубокий вдох, я сажусь прямо и смотрю на него.
— Помнишь парня, о котором я упоминала несколько недель назад?
— Товарищ Дрейка по команде. Томпсон. — Почему он всегда все помнит? — А что с ним?
— Мы вроде как…«встречаемся». — Пролепетала я, внезапно осознав, что мои ладони вспотели.
Почему я так нервничаю? Я никогда не была такой.
— Хорошо. Так он твой парень?
— Нет. — Говорю я, на мгновение замолчав. — Мы просто…развлекаемся.
Папа кладет вилку на стол и сужает глаза.
— Поясни, что для тебя «развлекаемся».
— Мы много разговариваем. Постоянно переписываемся. Проводим время вместе, когда у нас обоих есть свободная минутка. — Честность — это гребаный святой Грааль. Это основа моих отношений с отцом. Если я когда-нибудь совру ему, то только по очень веской причине. — Он хорошо ко мне относится и никогда не заставлял меня делать то, чего я не хочу.
Папа смотрит на меня, ничего не говоря. Он спокоен и собран, и это успокаивает мои нервы.
— Ты хочешь пригласить его сюда? А как же его семья?
— Он довольно замкнут, и ему трудно открыться. Так что, честно говоря, я мало что о нем знаю. Пока. — Я тщательно взвешиваю свои следующие слова. — Дрейк сказал мне, что Колтон не поехал домой на зимние каникулы. Видимо, я была слишком глупа, чтобы догадаться об этом самой.
— Ты не глупа. Ты часто смотришь на вещи со своей точки зрения, и это не всегда срабатывает. Вот и все.
— Может быть.
Я вздыхаю, накручивая волосы на палец.
— Ты скучаешь по нему? Или это просто акт сострадания, потому что тебе жаль парня и ты хочешь подбодрить его? — Я чувствую, как теплеют мои щеки. Я так глубоко по уши в дерьме из-за этого парня. — Ава?
— Я скучаю по нему. — Признаю я. — И мне его жаль. Никто не заслуживает одиночества на Рождество.
— Ты можешь пригласить его. — Говорит мне папа, проводя ладонью по моей щеке.
— Дрейк предложил, чтобы Кольт пожил у них.