Син-Бин
Шрифт:
И я больше не слушаю его. В голове всплывает ее образ, и моя кожа мгновенно становится горячей.
Ладони все еще помнят ее мягкую кожу под моими прикосновениями, как чертовски идеальны ее сиськи в моих руках и как сладка она на вкус. Почему она не ответила на мое сообщение? Неужели она снова будет избегать меня?
— Томпсон.
Я поворачиваю голову в его сторону и сжимаю брови. На его губах играет глупая ухмылка, пока он разглядывает меня с ног до головы.
— Что?
— Ты не слушал. — Насмешливо говорит он, пока мы идем к парковке.
— Заблудился в своих мыслях.
Или,
Яркие и чертовски реальные — я даже чувствую ее запах на себе.
Как будто она здесь, со мной.
Я под ее чарами, настолько, что даже голова кружится. Впервые в жизни я не знаю, что с собой делать, потому что боюсь все испортить.
— Что ты сказал?
— Мур устраивает вечеринку через две недели. — Говорит Клэй. — Это его день рождения, и он ждет, что мы все будем там.
— Не интересно. — Я открываю дверку машины и бросаю сумку на заднее сиденье. — Как только он упомянул, что это будет у него дома, я понял, что не пойду.
— Это будет после нашей домашней игры в субботу. — Настаивает он, тоже кладя свою сумку на заднее сиденье. — Если ты пропустишь, это будет выглядеть странно.
— С каких это пор меня волнует мнение других людей? — Я насмехаюсь, когда мы забираемся в мою машину. — Это не секрет, что он мне не нравится. Он тоже это знает.
— Разве это не то же самое, что сказал тренер? Здоровые отношения между членами команды так же важны, как и наше поведение на льду. Даже Бенсон собирается, а ты знаешь, что они были довольно враждебны друг к другу из-за Авы.
Ава. Ава. Ава.
Она, черт возьми, везде и нигде одновременно. Она определенно не в пределах моей досягаемости.
— Бенсон волен делать все, что захочет, даже дружить с этим засранцем. Я не могу придумать ничего, что могло бы изменить мое мнение об этой вечеринке.
— Я знаю, что именно изменит твое мнение. — Говорит он, и я фокусирую на нем взгляд, приподняв бровь. — Лейла всегда присутствует на вечеринках, если там есть ее брат, а это значит, что Ава тоже будет там.
— И что?
Мое сердце учащенно забилось, а ладони вспотели.
— Я видел, как ты смотрел на нее вчера. — Клэй показывает на меня пальцем. — Она тебе нравится. Не отрицай этого.
— Я был просто дружелюбен, не более того. — Я пытаюсь притвориться спокойным. Разыгрывая фальшивую улыбку, я останавливаю машину возле его общежития. — К тому же я могу признать, что она великолепна, и трудно не обращать на нее внимания.
— Во-первых, Томпсон, ты отстой. Во-вторых, в следующий раз, когда девушка, которая тебе нравится, переспала с другим парнем, потому что ты был чертовым трусом и не смог сделать шаг к ней, не срывай зло на ней. Это на сто процентов твоя вина.
У меня отвисает челюсть. Какого черта?
— Роджерс, убирай свою гребаную задницу из моей машины.
Я бросаю на него злобный взгляд, когда он открывает дверь и выскакивает наружу.
Клэй берет свою сумку с заднего сиденья, захлопывает дверь, а затем возвращается на пассажирское место. Наши взгляды встречаются, и он качает головой. Как будто разочаровался во мне. Он
серьезно?— Мур не сдается, и у него мало времени, Кольт. Ты хочешь, чтобы он выиграл пари и переспал с ней на своей вечеринке?
— Спор чертовски глуп. — Заявляю я, вспоминая то беспокойство, которое растеклось по моим венам, когда я разбил руки Мура и Роджерса, когда они заключали пари. Но я не хочу, чтобы Клэй знал, как я к этому отношусь. Поэтому делаю то, что делаю лучше всего, чтобы держать людей подальше от себя: Поворачиваю ситуацию вспять. — Как ты думаешь, она захочет стать твоим другом, если узнает, что ты заключил на нее пари?
— Кольт, ты предсказуемый засранец.
Он закрывает дверь машины, разворачивается и врывается в общежитие.
Следующие десять минут я не двигаюсь с места. Стучу пальцами по рулю, пока мои мысли ходят по кругу, каждая из которых глупее другой.
Ее молчание сказывается на мне самым худшим образом. Что, если она и дальше будет меня игнорировать? Что, если то, что произошло у меня дома, было просто минутной слабостью? Она была немного пьяна?
Голова раскалывается, и я завожу двигатель. Надеясь отвлечься от этих мыслей, бесцельно езжу до девяти вечера.
Выхожу из душа, сушу волосы полотенцем, а потом просто смотрю на себя в зеркало.
Когда моя жизнь превратилась в чертов цирк, в котором мне трудно ориентироваться?
Я продолжаю всех отталкивать, не позволяя открыться даже самым близким друзьям. Понятия не имею, как признать свою неправоту; я всегда все переворачиваю и перекладываю вину на других.
Стены, которые я возвел вокруг себя, высоки благодаря моему дорогому отцу, который всегда видит во мне наследника, но никак не сына.
И в любом случае из-за манипуляций Хелен мои стены почти недосягаемы.
Думал ли я, что Хелен разрушит мою жизнь, когда встретил ее в офисе отца три года назад? Никогда.
Она была его новой секретаршей, сексуальной двадцатичетырехлетней девушкой с большими сиськами и круглой попкой. Я хотел трахнуть ее, и она была более чем счастлива потакать моим играм.
Думал, что играю с ней, а потом понял, что она играет со мной. Повредив при этом единственного человека, которого я когда-либо любил — мою маму.
Телефон пикает, вырывая меня из раздумий. Я хватаюсь кончиками пальцев за столешницу, чтобы устоять на ногах. Мой лоб вспотел, а влажные волосы прилипли к нему. Трудно дышать, сердце готово выпрыгнуть из груди.
Чертова кроличья нора.
Я ненавижу себя за то, что позволил этим воспоминаниям вернуться в мой разум. Ненавижу все, что олицетворяет эта женщина. Она не стоила и минуты моего времени.
Хватаю телефон, разблокирую его и понимаю, что ничего не вижу. Зрение расплывается, и я даже не могу сложить буквы в слова. Ярость бурлит в моей груди, затмевая эмоции.
Я не более чем клубок гнева, ненависти и горечи. Неужели я думаю, что кто-то захочет быть рядом со мной, если увидит меня настоящего? Я чертовски уверен, что даже Клэй не останется. Никто. Особенно Ава.