Чтение онлайн

Медная ручка двери повернулась. Все в комнате замерли.

С бутылкой бренди в одной руке и пустым стаканом в другой, Мак ввалился в комнату, как будто был владельцем дома.

– Мне показалось, что я слышал голос Эдварда. Его рев ни с кем не спутаешь.

– Я не реву, – заявил Эдвард достаточно громко, игнорируя сердитый взгляд жены.

Адам сжал пальцами переносицу.

– Гром и молния, Мак, теперь еще и ты!

– Я что-то пропустил? – спросил его друг, ставя свою бутылку на мраморный столик рядом с Ребеккой.

– Комедию ошибок, которой позавидовал бы сам Шекспир. Осуин покинул

бальный зал. Ребекка решила пойти за ним – только из предосторожности, конечно, имей в виду. И не с кем-нибудь, а с Барнардом. Я пошел за ней – правильное решение, поскольку Барнард решил подкрепить свои доводы о настоящей любви. Лорд Уинком подумал, что может пропустить все самое интересное, поэтому последовал за мной. Тогда, только на случай, если понадобится помощь, конечно, появились леди Уинком и леди Такер. И вот мы здесь, компания помешанных, ждем, когда нас схватят и отошлют в дом для умалишенных. Никто меня не слушает! Они, похоже, верят, что я способен сдвинуть горы, если это будет нужно для восстановления моего имени. Этот разговор более утомителен, чем попытка разговаривать со стадом мулов. Возможно, ты сможешь им объяснить, что осмотрительность в их интересах.

Пожав плечами, Мак развалился в мягком кресле, устроил ноги на маленькой скамеечке и закинул руки за голову. Его губы дерзко скривились, когда он подмигнул улыбающейся Дженет, которая сидела как раз напротив него.

– Почему я должен делать это?

Адам изумленно уставился на своего лучшего друга, единственного человека, в котором он был всегда уверен.

– Похоже, воздух в этом доме отравлен!

– Оставь, Адам. За все годы, что я тебя знаю, ты никогда ни на кого не перекладывал ответственность. Ты здесь не один, как Моисей в пустыне. У тебя есть друзья, которые верят в тебя. Друзья, которые хотят тебе помочь. Ты всегда был настолько одержим заботой о других, что совсем забыл, как это прекрасно – позволить кому-то позаботиться о тебе.

– Я наследник Керриков. Это моя участь – нести ответственность. Я не хотел быть обузой в детстве и совершенно не собираюсь начинать сейчас.

– Однако ты охотно позволяешь всем быть обузой для тебя.

Эдвард скрестил руки на груди, как будто бы заявление Мака многое прояснило.

– Чертовски верно! Каждый человек рано или поздно достигает точки, где понимает, что не может все сделать один.

– Нравится тебе это или нет, ты теперь часть нашей семьи, – довольным голосом добавила Дженет. – Это наша обязанность – защищать тебя.

– Я что-то не припоминаю свадебной церемонии, – огрызнулся Адам.

В глазах Ребекки появился блеск, который всегда означал неприятности. Она глубоко вздохнула, встала, танцующей походкой нарочито медленно прошла через всю комнату и остановилась прямо перед Адамом.

– Но я уверена, вы помните медовый месяц.

– Я могу быстро забыть его.

– Лично меня уже тошнит, я устала слушать ваши громкие слова о нашем вторжении в ваши личные дела. Вы не можете позволять людям входить в вашу жизнь только тогда, когда вы считаете это возможным. Жизнь – сложная штука. Вам не понравится то, что я скажу, но когда человек любит кого-то, то он делает все, чтобы помочь этому человеку.

Мириам взглянула через плечо на Эдварда:

– Я же говорила тебе, что она его любит.

– Я давно это знала, – сказала Дженет, вытирая слезу.

Повернувшись спиной к Ребекке, Адам уперся руками в холодный мрамор камина. Что, если он не оправдает их ожиданий? О Боже, он провел всю жизнь, пытаясь с честью выполнить завет своего умирающего отца: «Я должен гордиться тобой». И что сделал Адам? Очернил имя Керриков, подвел

своих солдат, восстановил против себя кузена.

Еще больше его беспокоило заявление Ребекки. Он совершенно не собирался обсуждать свои чувства перед всеми. Это требовало уединения.

– Боюсь, мы отклонились от темы, и нам лучше приберечь этот разговор для другого раза. Осуин, без сомнения, уже ушел, так что я предлагаю нам вернуться на бал.

– Вот так просто? – отрывисто спросил Эдвард.

– Вот так просто, – повторил Адам, не оставляя возможности для дискуссии.

Мак спустил ноги на пол.

– Прежде чем мы присоединимся к гостям, ты мог бы поинтересоваться, что я обнаружил, пока вы были заняты разрешением семейных неурядиц. Осуин встретился с одним человеком. Не хотите узнать с кем?

– Не хочешь ли ты просто рассказать нам? – Адам даже не старался скрыть раздражение.

– Нет нужды бросаться на людей, друг мой, только потому, что у тебя добавилось проблем. В общем, Осуин встретился с тем же самым человеком, которого я видел задающим вопросы об Адаме Хоксморе в Портсмуте. Что ты теперь об этом думаешь?

– Ты уверен? – спросил Эдвард.

– Я бы узнал его где угодно. Коротышка, лицом напоминающий ротвейлера.

– «Бульдог»! – выдохнула Ребекка. Она повернулась, чтобы посмотреть на реакцию Адама.

– Похоже на то, – сказал он, потирая подбородок. Эта маленькая улика полностью изобличала Осуина. Встреча в «Красном гусе», «Бульдог», тайные встречи, картины на складе. Если бы только Адам мог найти настоящее доказательство его вины. – Все вы хотите участвовать. Что ж, пусть я совершаю ошибку, но это ваш шанс. Эдвард, вы должны узнать, обращался ли кто-нибудь еще в военный департамент. Найдите лорда Арчибальда и, если придется, вытрясите из него сведения. Узнайте, что ему известно об Осуине. Дженет, Мириам и Ребекка, вы будете занимать Осуина весь остаток вечера. Танцуйте с ним, играйте в карты, делайте что угодно. Учитывая мой опыт общения с вами троими, я уверен, что вы, леди, из кожи вон вылезете, но удержите его здесь.

– А что будете делать вы с Маком? – спросила Ребекка.

– Устроим небольшую кражу со взломом. Давно пора посмотреть, что прячет Осуин. Каждый человек ведет личные записи. Если нам повезет, мы найдем нужные мне доказательства.

Тишина воцарилась в комнате. Предупреждая волну возражений, Адам заявил:

– Вы можете выбирать, помогать мне или нет, но я уже все решил. А теперь, если позволите, я хотел бы поговорить с Ребеккой. Мак, я скоро найду тебя.

Все вышли из комнаты, раздосадованные неожиданным поворотом событий. Адам прошел за ними, запер дверь и остался стоять у входа. Ребекка изучала мраморный бюст лорда Физерстоуна, ее волосы мерцали в свете лампы, а руки теребили завязки ее зеленого костюма пастушки. Боже, помоги! Она была прекрасна, и он хотел ее. Говорить об этом было бы глупо, но Адам просто не мог игнорировать ее предыдущее заявление. В ее словах было чувство страстного желания, крупица надежды, которая проникла в его сердце вместе с давним страхом причинить ей вред.

– О том, что вы сказали...

Ребекка повернулась и посмотрела ему в глаза:

– Я люблю вас, и я устала изображать безразличие.

– Будьте благоразумны, я не тот человек, которого можно полюбить. Вы сами об этом говорили.

– Это потому, что обычно вы заставляете меня злиться. Вы совсем не такой, каким я представляла себе будущего мужа, но, к несчастью, мое сердце отказывается повиноваться разуму.

– Вы назвали меня невоспитанным. Сказали, что мне не хватает непосредственности. Я составляю списки дел и твердо придерживаюсь их.