Шрамы
Шрифт:
– Я вернусь туда. Обязательно вернусь.
ПРОШЛОЕ: БЛИЗНА
Вода с плеском разливается по крашенным в коричневый цвет доскам. Близна гонит ее дальше, налегает на швабру и бежит, скрипя подошвами кед по мокрому полу. Он не боится упасть – здесь нет никого, кто посмеялся бы над его падением или отпустил едкий комментарий о неуклюжем жиртресте. За последние годы Близна вытянулся и сбросил вес, но по-прежнему остался рыхлым и нескладным.
Вечером в школе никого нет. Он идет по пустым гулким коридорам – это не Убежище, но все же здесь он чувствует себя в
Он гонит воду по полу спортзала. Сегодня что-то мешает ему наслаждаться одиночеством: какое-то мутное пятно маячит на окраине сознания, словно пленка на глазном яблоке. Близна останавливается и прислушивается. Из комнатки тренера доносятся приглушенные голоса. Слов не разобрать, обладателей голосов Близна тоже не узнает – слышно только невнятное бормотание. Он замирает и ждет.
Дверь приоткрывается, и из комнатки выскальзывает тощий подросток в школьной форме. У него длинные светлые волосы, закрывающие половину лица, и пухлые, как у девушки, губы. Он мажет их гигиенической помадой, откидывает челку с глаз и наконец замечает стоящего посреди зала Близну.
– Привет, – говорит парнишка и подмигивает. Воспаленные губы, обведенные ярко-розовой каймой, влажно блестят. – Не поднимай шума. Я уже ухожу.
Близна не двигается с места. Он силится вспомнить имя этого манерного чудика – но оно не идет на ум. Парень проходит к выходу, покачивая бедрами, как манекенщица; у дверей оборачивается и машет Близне пальчиками на прощанье.
– Чао, милый. Еще встретимся.
Что он здесь делал так поздно? Близна в недоумении пожимает плечами и снова плещет водой на пол. Дверь тренерской снова открывается. На пороге стоит Юго.
Юго знали все. Капитан школьной команды по американскому футболу. Объект вожделения всех девчонок: от ногастых чирлидерш до парий в старушечьих туфлях. Высокий широкоплечий крашеный блондин с выбритой полосками бровью. Приехал в прошлом году из Югославии и до сих пор не избавился от акцента. Его имя состояло сплошь из согласных, поэтому даже учителя скоро начали звать его Юго.
Он замечает Близну, и подбритая бровь удивленно ползет вверх.
– Эй, пацан! Ты что тут делаешь?
– Без глаз, что ли? Пол мою.
Близне частенько влетало от одноклассников за дерзость, но он не переставал хамить. Подошвы кроссовок, летящие с разных сторон и врезающиеся в разные части его тела, не причиняли боли. Это было даже забавно – смотреть снизу вверх на потные от натуги прыщавые лица и ухмыляться, словно ему все нипочем.
Лицо Юго становится настороженным, глаза сужаются до двух щелочек.
– Ты что-нибудь слышал?
Близна усмехается, но ничего не отвечает. Дураку ясно, чем Юго и этот губастый педик занимались в тренерской.
– Подойди-ка сюда… Да не ссы, жирный, ничего я тебе не сделаю. Просто поговорим.
– Сам
подходи, если хочешь.– А ты наглый жиртрест… Ладно, я подойду, я не гордый. – Юго подходит к Близне. Они одного роста, хотя Юго на пару лет старше. – Ты что, думаешь, я пидор?
Близне плевать. Сам он к сексу равнодушен и не находит ничего привлекательного ни в округлившихся формах одноклассниц, ни в таких, как Юго или его дружок.
– Мне плевать, кто ты.
– Так что ты слышал?
– Ничего.
– Молодчина, жирный. Мужик. Мужики не разносят сплетни, правильно? – Юго со смешком хлопает Близну по плечу. Тот раздраженно отталкивает его руку.
– Я не жирный.
Юго смеется.
– Ну, парень, посмотри правде в глаза: ты жирноват. Смотри, каким должно быть тело. – Он расстегивает рубашку. Близна делает шаг назад, опрокидывает стоящее за ним ведро. – Бля, да не буду я тебя насиловать, не льсти себе. Ты непривлекательный.
Тело у Юго, действительно, красивое. Рельефные мышцы, рисунок вен на руках, гладкая кожа – почти безволосая, если не считать спускающейся от пупка вниз, за брючный ремень, темной дорожки.
– Хочешь небось такие банки? – спрашивает Юго.
Близна не может представить себя… таким. Но все же кивает.
– “Рокки” смотрел?
– Ну.
– Гну. Приходи перед занятиями на набережную. Я вижу, ты толковый пацан. Ну что, придешь? – Близна снова кивает. – У тебя как с учебой?
– Нормально.
Он, действительно, хорошо учится. По химии и физике он первый в классе, только по физкультуре сплошные тройки – и те ставят из жалости.
– Притащу тебе задачник – сделаешь за меня домашку. Нихрена в этом говне не понимаю. В этой школе вообще не заботятся об интеграции. – Юго фыркает. – Ладно. В общем, завтра в шесть на набережной. Не опаздывай.
Он накидывает рубашку и направляется к дверям, застегивая на ходу пуговицы. Даже в школьной форме он выглядит как фотомодель. Близна окликает его:
– Юго.
Он оборачивается. В глазах вопрос: чего тебе?
– Почему ты… ну… с парнем? Тебе любая девчонка дала бы…
– Потому что проще по-быстрому ввалить за щеку педику, чем развозить сопли с девчонками: дарить подарочки, ходить в кино, держаться за ручки, терпеть их тупых подружек. А толку никакого, все равно не умеют нихера.
Близна должен признать, что в словах Юго есть резон. Если нельзя обойтись без этого, лучше сделать все быстро и без лишних привязанностей. Но, к счастью, перед Близной такая проблема не стоит.
Утром он просыпается задолго до звонка будильника, натягивает спортивный костюм, кидает в сумку школьную форму и тихо, чтобы не разбудить родителей, выскальзывает из дома. На улице холодно, ветер гонит по пустым темным улицам опавшие листья. В серых глыбах блочных домов не горит ни одного окна.
Что если Юго пошутил? Решил приколоться над сопляком-жиртрестом, и на набережной Близну встретит толпа улюлюкающих старшеклассников?
Смотрите-ка: Рокки собственной персоной! Что с тобой стало, Рокки, откуда у тебя такое брюхо? Эй, осторожнее, он еще в отличной форме! Последний раунд, Рокко, последний раунд!
Но все-таки он идет. У него не будет другого шанса измениться, и, если существует хоть крошечная вероятность, что Юго говорил серьезно, Близна должен идти.