Школа любви
Шрифт:
Делать для Уэстмора что-то большее, чем для всех остальных своих клиентов, Саймон не собирался. Он был намерен, как обычно, просто добросовестно выполнить свои обязанности и честно отработать гонорар. Но вместо привычного прилива сил в его душе творилось сейчас нечто непонятное. У Саймона было четкое ощущение, что дело Уэстмора может каким-то образом повлиять на всю его дальнейшую жизнь, поставить под угрозу его будущее — не карьеру, нет, — а то, о чем раньше он и не мечтал.
Чего раньше у него просто не было.
Хотя Саймон вовсе не хотел затевать ненужное выяснение отношений, он считал, что
Фэй защелкнула замок чемодана. Нужно, как можно быстрее, уехать из Рокгемптона, пока она еще способна здраво мыслить. Влюбившись в Саймона, она открыла в себе новую, ей самой неведомую раньше Фэй Баркли, но потеряла себя прежнюю — упорно продвигающуюся к заветной цели, концентрирующую все свое внимание и силы на работе. Ту Фэй, которая никогда не хотела иметь мужа, семью.
Ту Фэй, которая если и позволяла себе изредка помечтать о Саймоне Гарднере, то, как о несбыточной мечте.
Теперь ничего уже не вернешь. Трудно будет опять превратиться в хладнокровную и беспристрастную мисс Баркли, в Снежную Королеву, претендентку на получение статуса партнера в фирме «Джойс, Мередит и Гарднер». Женственная и соблазнительная Фэй отныне всегда будет жить в ней. Та Фэй, для которой переживания и чувства Шэрон Уэстмор намного важнее карьеры.
Она изменилась. А когда вернется домой, ей, по всей вероятности, придется столкнуться с еще кое-какими переменами. Нужно будет привыкать к жизни без Саймона. Ее первой настоящей и, возможно, единственной любви в жизни. Который не доверяет женщинам. Который пришел на первое свидание с ней из любопытства, а на последующие — из желания узнать, чем закончится игра.
Который убежден, что чудес на свете не бывает, что счастливая семья возможна только в сказках…
Неожиданно зазвонивший телефон отвлек Фэй от размышлений. Она подняла трубку.
— Слушаю.
— Мисс Баркли? — услышала Фэй незнакомый низкий мужской голос.
— Да. Представьтесь, пожалуйста.
— Дежурный администратор отеля. Меня попросили передать вам, что ваш деловой партнер будет ожидать вас в своем номере в восемь часов вечера. Ему необходимо побеседовать с вами.
— Спасибо, — пробормотала Фэй и дрожащими руками положила трубку на рычаг.
К горлу Фэй подступил комок, казалось, это ее сердце рвется из груди и вот-вот выскочит наружу. Больше никаких свиданий и игр. Деловая встреча. И уж конечно никаких объяснений в любви…
Фэй Баркли, целеустремленная, непреклонная, опытный адвокат, никогда не посмела бы отказаться от деловой беседы с одним из своих боссов. Но сейчас в Фэй говорила женщина, и эта женщина чувствовала, что именно теперь необходимо отступить. Фэй подняла чемодан.
Сейчас ей не выдержать этой последней встречи с Саймоном. Она понимала Саймона, — он собирался сделать правильный шаг. Правильный с точки зрения адвоката, собирающегося представлять в суде интересы Роджера Уэстмора. Фэй поступила бы точно так же еще несколько дней назад. Но не теперь.
Теперь Фэй обрела себя. Вместе с этим пришло прозрение. Ей многое стало понятно: что выбранный ею жизненный путь
не приведет ее к счастью, что невозможно завоевать любовь родителей, которые никогда не скрывали равнодушия к ней, что изменить взгляды Саймона не в ее силах. Видит Бог, она старалась!Очень жаль, что только ей одной удалось переосмыслить многие вещи за время этой командировки. В противном случае она не покидала бы Рокгемптон в одиночестве.
Фэй смахнула покатившуюся вдруг по щеке слезинку. Она затеяла рискованную игру, пожелав преподать Саймону урок. Он не захотел остаться в долгу. Потом игра увлекла их обоих. Ни один из них и не подозревал, что их связь может повлечь столь серьезные последствия. Они зашли слишком далеко.
Нет, подумала Фэй, мне не стоит идти к Саймону сегодня, я только понапрасну растравлю себе душу. Нужно оставить ему у администратора записку, и поскорее уехать. Домой.
Уехать одной.
Саймон нервно расхаживал по номеру. В девять часов он понял, что Фэй не придет. В десять он достал из бара виски и выпил его не разбавляя, но алкоголь не помог справиться с отвратительным настроением. В половине одиннадцатого в дверь постучали.
Невыносимо было осознавать, что Фэй так обошлась с ним. Злость и обида разрывали сердце Саймона на куски. Независимо от того, для какой беседы он пригласил ее сегодня — деловой или личного характера, Фэй должна была хотя бы сообщить ему об отказе.
Саймон открыл дверь и непонимающе уставился на Шэрон Уэстмор. Меньше всего он ожидал сейчас увидеть именно ее.
— Чем, могу быть полезен?
— У меня для вас письмо. — Она протянула ему белый фирменный конверт курортного комплекса Уэстмора. — Я должна была передать его вам до восьми часов, но не смогла. В ресторане случилась маленькая неприятность, и мне пришлось ее улаживать. — Шэрон покачала головой. — Очень прошу извинить меня.
— Вам не следует извиняться.
Саймон поймал себя на мысли, что Шэрон Уэстмор ему гораздо симпатичнее, чем ее муж. А он, зная маленькую тайну этой женщины, готов использовать ее ей во вред. Это ему впору извиняться перед миссис Уэстмор.
Саймону стало стыдно. За всю многолетнюю практику с ним еще не случалось ничего подобного. Он никогда не испытывал желания попросить прощения за то, что добросовестно выполняет свою работу. Саймон взглянул на Шэрон. Ее лицо было уставшим и расстроенным. Саймон задумался: почему он раньше не обращал внимания на выражение ее глаз? Или на его отношение к Шэрон настолько повлиял разговор с Фэй? В любом случае сейчас ему вдруг тоже захотелось найти какой-нибудь другой способ защиты интересов Роджера Уэстмора, который не причинит Шэрон боли и страданий. А существует ли такой способ?
— Вы могли бы послать кого-нибудь ко мне. — Он повертел в руках конверт. — Почему вы сами принесли письмо?
— Если Фэй так относится к вам, значит, вы хороший человек.
— Так вы разговаривали с ней? — напряженно спросил Саймон.
Шэрон кивнула.
— Перед ее отъездом. Фэй поехала в Сидней. Уверена, из письма вы все поймете.
Саймон жестом пригласил ее войти.
— Проходите, пожалуйста.
Шэрон прошла в номер и скромно села в кресло, понимая, что Саймону не терпится прочесть письмо.