Школа чародеев
Шрифт:
Это было некрасиво.
Но на тот момент мне было все равно. Я просто бежала, у меня в груди все пылало, мое горло болело вдвойне от захвата Арчера и слез.
Мои ступни стучали по толстой траве с глухим звуком, и все, о чем я могла думать, так это то, какой же идиоткой я была.
Не знаю блокирующие заклинания.
Не знаю о татуировках.
Не знаю о большом, тупом, злом Итальянском Оке.
Не знаю
Не знаю ничего из того, что значит быть ведьмой.
Не знаю, не знаю, не знаю.
Я не была уверена на сто процентов насколько далеко я забежала, но к тому времени, как я достигла пруда на заднем дворе школы, мои ноги тряслись, а бок болел. Мне нужно было присесть. К счастью, здесь была маленькая каменная скамейка прямо у края воды. Я настолько запыхалась из-за бега и плача, что совершенно упустила из виду мох ползущий по скамье и плюхнулась вниз. Скамья была горяча от солнца, и меня немного передернуло.
Я села там, мои локти находились у меня на коленях, а голова в ладонях, слушая, как мое дыхание входит и выходит из легких. Пот капал с моего лба мне на штаны, и я начала чувствовать небольшое головокружение.
Я была такой … разгневанной. Хорошо, значит, Мама испугалась того, что Папа был колдуном. Вполне справедливо. Но почему она не позволила мне, по крайней мере, поговорить с ним? Было бы очень даже не плохо получить предупреждение касательно Венди. Знаете, просто дружеское «О, кстати, твой учитель физкультуры очень меня ненавидит, так что, вдобавок, тебя тоже! Желаю удачи!»
Я застонала и легла поперек скамьи только для того, чтобы резко принять обратно сидячее положение, когда горячий камень коснулся моей голой руки.
Совершенно не раздумывая, я оперлась рукой на скамью и подумала, Удобство.
Крошечная серебряная искра вылетела из моего указательного пальца, и сразу же скамья подо мной начала растягиваться и колебаться, пока не превратилась в красивый, роскошный, бархатный шезлонг, покрытый ярко-розовыми полосами зебры. По-видимому, Дженна повлияла на меня.
Я откинулась на своем обновленном удобном месте отдыха, приятный шум проходил через меня. Я не колдовала с тех пор, как приехала в Гекату, и я уже забыла, как хорошо я могла себя чувствовать даже после самых маленьких заклинаний. Я не могла создать нечто из ничего — очень немногие ведьмы это могут, и в любом случае это было серьезной темной магией, — но я могла изменить вещи в другие вариации их самих.
Так что я положила руку себе на грудь и улыбнулась, когда моя спортивная униформа покрылась рябью и успокоилась лишь, когда на мне были одеты белый топик и шорты цвета хаки. Затем я указала пальцем на край воды и наблюдала, как спиральный поток вырос из поверхности озера, закручиваясь в форме цилиндра до тех пор, пока я не получила стакан ледяного чая, зависшего в воздухе передо мной.
Я чувствовала себя вполне довольной собой, и еще больше маленьким магическим напитком, когда я откинулась на шезлонге и хлебнула чаю. Может я и неудачница, но, эй, по крайней мере, я неудачница, которая может колдовать, верно?
Я сидела там с вспотевшей рукой закрывающей глаза в течение нескольких минут, слушая
птиц, нежный плеск воды о берег, и в эти несколько минут я могла забыть, что я влипну в серьезные неприятности, когда вернусь в школу.Опустив свою руку, я повернула свою голову в сторону пруда.
Там, прямо посреди воды, стояла девочка на противоположном берегу. Пруд был вполне узким, так что я могла видеть ее ясно. Это был призрак в зеленом, которого я видела в свой первый день в Гекате. И так же как в тот первый день, она смотрела прямо на меня.
Это было очень даже жутко, если не сказать больше. Не будучи уверенной, что делать, я подняла руку и нескладно помахала в приветствии.
Девушка подняла руку в ответном жесте. А потом она исчезла. Не было постепенного исчезновения, как я видела с призраком Изабеллы. Просто одну минуту она была там, а затем ее не стало.
— Все любопытнее и любопытнее, — сказала я, мой голос был немого громким в тишине, что напугало меня еще больше.
Мое хорошее настроение начало пропадать, так как заклинание шума исчезало, и я посмотрел вниз, где увидела, что моя милая, и модная экипировка превратилась обратно в спортивную форму. Это было странно. Мои заклинания обычно длились гораздо дольше. Шезлонг подо мной стал ощущаться немного тверже тоже, и я подумала, что осталось лишь около 5 минут, прежде чем я снова буду сидеть на горячем мшистом камне.
Мои мысли снова вернулись к моим родителям и их очевидной склонности к тому, чтобы быть большими старыми лжецами. Но, не смотря на то, что я пыталась справиться с праведным гневом на них за то, что заварили всю эту кашу, я знала, что это не то, из-за чего мои безобразные спортивные шорты изменились.
Казалось, что мои худшие страхи сбываются. Одно дело отличаться от окружавших тебя людей, от которых ты, ну, отличаешься. И совсем другое дело быть изгоем среди группы изгоев.
Я вздохнула и легла на шезлонг, по одной стороне которого сейчас взбирался мох. Я закрыла глаза.
— София Элис Мерсер, урод среди уродов, — пробормотала я.
— Прошу прощения?
Я открыла глаза, чтобы увидеть фигуру, нависшую у меня над головой. Солнце находилось прямо за ней, превратив ее в черную тень, но очертания ее волос делали Миссис Каснофф легко узнаваемой.
— У меня проблемы? — спросила я, не вставая.
Наверное это была галлюцинация, вызванная жарой, но я было вполне уверена, что видела, как она улыбается, когда та наклонилась, чтобы положить руку мне на плечо и поднять меня в сидячее положение.
— Согласно словам м-ра Кросса, вы заслужили карцер до конца семестра, так что да, я бы сказала, что вы в больших неприятностях. Но это забота мисс Вандерлайден, не моя.
Она посмотрела на мой ярко-розовый шезлонг, и ее рот искривился с маленькими морщинками от отвращения. Она положила свою руку на спинку сидения, и мое заклинание рассыпалось дождем розовых блесток, пока мой шезлонг не стал вполне респектабельным голубым милым сидением, покрытый большими розовыми столистными розами.