Шепот одержимости
Шрифт:
Кора, моя непослушная маленькая плохая девочка. Моя маленькая тьма.
Черт, она так хороша сегодня вечером. То, как откликалось ее тело, как пульсировала ее киска для меня.
Она хотела, чтобы я трахнул ее. Она хотела, чтобы я заставил ее.
Я знаю, что она хочет, чтобы у нее отобрали право выбора. Она просто не хочет этого признавать.
Она слишком долго играла роль хорошей девочки, что забыла, кто она на самом деле. Чего
Даже хороших девочек можно развратить. Я планирую напомнить ей. Есть не один способ быть хорошей.
Когда я увижу ее в следующий раз, она будет умолять меня остановиться, и я буду заставлять ее кончать снова и снова.
Эта сладкая девственная киска будет покрывать сливками весь мой член, когда слезы потекут по лицу Коры, и она будет умолять меня не делать ей больно. Ее слезы смятения и страха будут еще слаще на вкус, когда я прикоснусь к ее плоти своим языком.
Она даже не осознает, что уже моя. Навсегда.
Теперь, когда я попробовал, я никогда ее не отпущу.
14
КОРА
Мне кажется, я лежу здесь уже несколько дней. Или, может быть, прошел всего час. Я в шоке… Пол пахнет грязью, и от этого у меня щекочет в носу, но я пока не хочу двигаться. Ковер больно касается моей кожи, и я знаю, что пройдет совсем немного времени, и моя рука подо мной онемеет.
Если я закрою глаза, могу ли я притвориться, что это был всего лишь кошмарный сон?
Мрачный смех, его мрачный смех заполняет мои мысли. Я задыхаюсь, и мои глаза снова открываются.
Я представляю собой сбивающую с толку комбинацию ужаса и оцепенения. Буду ли я бороться за свою жизнь или сдамся и позволю ему снова причинить мне боль?
Есть ли у меня хоть какой-то шанс выяснить, кто он, черт возьми, на самом деле? Хочу ли я вообще это знать?
Он сказал, что застукал меня с Виктором. Значит ли это, что он тоже ходит в мою школу? Он ученик? Другой учитель? Он был выше Виктора, но Виктор не был крупным мужчиной. По крайней мере, с точки зрения роста.
Что я знаю о человеке в маске? Он высокий. Возможно, шесть футов четыре дюйма или выше. У него была белая кожа, возможно, слегка загорелая от того, что я могла видеть между его черным верхом с высоким воротом и нижней частью маски. Никаких видимых татуировок, но он может быть покрыт ими с головы до ног, так что откуда мне знать. Он хорошо приглушал свой голос. Может быть, у него под маской был преобразователь голоса? Или, может быть, я просто была слишком напугана, чтобы попытаться сказать, узнала ли я его.
Я не хочу подниматься с этого этажа, или возвращаться на вечеринку, или идти домой. Я не хочу встречаться с Лиззи или своей матерью. Как я собираюсь вернуться в школу после этого?
Школа, где человек в маске может найти меня снова. Школа, в которой он меня уже видел. Там он может быть кем угодно.
Я зажмуриваю глаза, и видения человека в маске проносятся
у меня в голове, но я позволяю им.Я позволяю страху наполнить меня и принимаю его. Я знаю, что это чувство просто так не пройдет. Так что я могу также смириться.
Я заставляю себя сделать несколько глубоких вдохов, а затем сажусь и оглядываю комнату, в которой на меня только что напали.
Однажды я прочитала кое-что, в чем говорилось, что люди с детской травмой часто проводят большую часть своей жизни в режиме борьбы или бегства. Может быть, именно поэтому я так хорошо справляюсь с этим, потому что я уже прошла через что-то ужасное.
Интересно, забуду ли я этот момент через двадцать лет, или он будет преследовать меня вечно?
Я качаю головой. Нет. Он не может получить от меня больше, чем уже получил. У него не может быть моего будущего. Пока он может брать у меня все, что хочет, но однажды я буду свободна от этого. Я буду свободна от этого воспоминания.
Я слышу стук в дверь и смотрю широко раскрытыми глазами, когда она распахивается.
— Бетани? О, привет, Кора. — Говорит Джесси, входя в комнату и видя меня на полу.
Я тут же поправляюсь, чтобы он не мог заглянуть мне под юбку. Я болезненно осознаю влажность между моих бедер — мое собственное сбивающее с толку возбуждение — и тот факт, что я обнажена.
Я ничего не говорю, просто смотрю на Джесси, гадая, может ли он рассказать, через что я только что прошла. Может ли он сказать, что меня только что заставили сосать член незнакомца? Незнакомца с пистолетом...
— Что ты делаешь на полу? — Его слова звучат немного невнятно, и когда он делает шаг ко мне, он кажется шатающимся.
Он пьян.
Когда он захлопывает дверь, я вздрагиваю.
— Ой, упс. Я не хотел этого делать... — Он хихикает, прежде чем сесть рядом со мной на пол.
Он практически падает на меня сверху, и я съеживаюсь и отталкиваю его.
Он плюхается рядом со мной.
— Хочешь выпить? — Спрашивает он, поднимая бутылку.
Я смотрю на нее, потом на него. Кажется, он сам пил из нее. Это недопитое пиво, и я киваю. Мне бы не помешало выпить, чтобы успокоиться.
— Конечно, спасибо. — Я протягиваю руку, беру предложенную бутылку и подношу ее к губам.
Я делаю вдох, чтобы успеть проглотить его, когда уловлю странный запах. Почему он так отвратительно пахнет?
Я признаю, что выпила не так уж много пива, но пахнет оно совсем не привлекательно.
— О, ты чувствуешь запах лайма? Я добавил немного, чтобы сделать его вкуснее.
Джесси улыбается, а я пожимаю плечами. Я прижимаю бутылку к губам, и дверь спальни распахивается, врезаясь в противоположную стену.
Я кричу, потрясенная, и громкий хлопок вызывает резкие всплески адреналина во мне. Мое сердце колотится, а конечности покалывает.
Входит Слейтер, все его тело, кажется, вибрирует от ярости.
Он чертовски взбешен.
— Дай мне бутылку, Кора. — требует Слейтер, не сводя глаз с Джесси. — Я знал, что ты тупой кусок дерьма, но пытаешься накачать ее наркотиками? Очень неразумно.
Слейтер делает шаг вперед, когда я протягиваю ему бутылку пива. Позади Слейтера в комнату входит Эндрю, скрестив руки на груди и с мрачным выражением в глазах. Следующей вбегает Лиззи и направляется прямо ко мне.