Чтение онлайн

— Это правильно. Сумеем хорошо сыграть партию, тогда и будем думать о солидном океанском флоте. Игрушка это полезная и престижная, но уж больно дорогая. Пока ее могут позволить себе только те, кто пробавляется заокеанскими колониями. А пока надо сосредоточиться на том, чтобы оснастить уже имеющиеся боевые единицы толковыми зенитными автоматами и той аппаратурой, о которой я говорил. Достроить уже заложенные на стапелях крупные корабли. Парочку из них достроить как легкие авианосцы. Увеличить количество морских охотников, тральщиков и торпедных катеров. Крейсерских подводных лодок желательно иметь больше. Авиацию флота тоже следует усилить. Остальное подождет. А легкие корабли строятся быстрее.

— Понятно. Это ваше личное мнение или, так сказать, «общепринятое» в ваше время? — решил уточнить

Сергей.

— По поводу океанского флота — чистая экономика, нам пока его просто не потянуть. На пике могущества СССР серьезный океанский флот пытались создать. Но даже тогда это было накладно, и дело шло со скрипом. А что до малых кораблей, то они точно пригодятся. В войну чтобы восполнить их потери, как только не изощрялись: мобилизовали и вооружали траулеры, сейнеры и прочую мелочь. Что до подводных лодок, то крейсерских типа «К» действительно не хватало, а именно они оказались самыми эффективными. У остальных с автономностью были большие проблемы.

— А если воевать все-таки придется не с Германией, а, допустим, с Великобританией?

— Ну-у-у, — инженер задумался. — Это… смотря где воевать. Схватка кита со слоном. На море они нас прижмут, тут к гадалке не ходи. Хорошо еще, если побережье сможем защитить. На суше, если они одни будут, мы их разделаем. Но в одиночку они не полезут. Разве только в союзе с американцами или немцами.

— Но немцы же с английским флотом воевали.

— Воевали, кто спорит, я вам сам об этом рассказывал. Но вы ведь слышали, что действовали они в основном подводными лодками, которые строили в массовом порядке. Но с блокадой метрополии у них все равно не получилось. Хотя у немцев, в отличие от нас, есть поблизости удобные гавани, например в оккупированной Франции. А от наших баз до их морских коммуникаций… еще попробуй доберись. В общем, если воевать с Англией, то надо форсировать работы по ядерному оружию и стратегическим бомбардировщикам. Думаю, что десятка атомных бомб хватит, чтобы вывести их из игры. Это быстрее и дешевле, чем тужиться, создавая флот, который сможет драться с ними на равных.

— Думаю, что вы правы. Появление этого вашего ядерного оружия коренным образом меняет всю стратегию. Нет необходимости бороться с их флотом, нет необходимости десантироваться на их остров. Достаточно просто уничтожить промышленные центры.

— Только в том случае, если у них нет такого оружия, — заметил инженер. — Если оно у них появится, то стратегический расклад еще раз коренным образом изменится. Так что все десять раз подумают, стоит ли доводить дело до серьезной войны.

— Ладно, это не нам решать. Время покажет. Вы лучше скажите, насколько эффективными оказались наши новые крейсера и их артиллерия? Меня специально просили уточнить этот вопрос.

— А какие именно крейсера? — последовал встречный вопрос. — Если вы про корабли типа «Киров» и «Максим Горький», то показали они себя неплохо. Их артиллерия главного калибра по наземным целям действовала вполне эффективно. Зенитная артиллерия паршивая, но это я уже говорил.

— А по морским целям, так сказать, по специальности?

— Тут сказать нечего, эскадренных сражений просто не было. Насколько я помню, по реальным морским целям главным калибром им вообще стрелять не пришлось.

— С этими ясно. А другие новые крейсера?

— Другие? Если вы о 68-м и 69-м проектах, то они в этой войне не участвовали. Их просто не построили. Те, что были заложены на Балтике, — заморожены. Те, что на Черном море, — достались немцам. В смысле, не крейсера достались, а недостроенные корпуса. После войны начали строить серию артиллерийских крейсеров по проекту 68-бис. Построили несколько штук. Еще заложили, было тяжелые, но бросили это дело. Ракеты появились, начали строить уже ракетные крейсера. Кстати, может, и зря бросили. Войны, они разные бывают. Ракеты ракетами, но иногда наличие на флоте мощных артиллерийских кораблей бывает весьма к месту. Причем именно для стрельбы по береговым объектам.

Что будет у вас — я не знаю. Если не окажется в блокаде Ленинград и мы не сдадим немцам Николаев…

— А новые линкоры?

— С ними та же история: заложили, но не достроили. А после войны вообще передумали. Оно и правильно, сражения на Тихом океане показали,

что время линкоров прошло. Впрочем, авианосцы мы тоже начали строить не скоро. Ставка была сделана на атомные подводные лодки.

— Так это было правильное решение или ошибочное?

— Вы про подводные лодки? Трудно сказать, проверить на практике, к счастью, не пришлось. С одной стороны, понятно, что сбалансированный флот надежнее. И подогнанная к конфликтному району Авианосная Ударная Группировка смотрится весьма внушительно. Но сколько она стоит! Плюс к тому для таких игрушек нужны военно-морские базы по всему миру. У нас этих баз пока нет. Вот заведем, тогда можно будет строить и ударные авианосцы. А так… АПЛ тоже неплохо. Автономность у них высокая, могут, не всплывая, кругосветные плавания совершать. И в случае чего доставить противнику массу неприятностей. Наша пропаганда одно время утверждала, что авианосцы — оружие империалистов и колониалистов. Мол, «дипломатия канонерок» и все такое. В принципе, так оно и есть.

— Но потом мы авианосцы все же строили?

— Строили. Не так много, не слишком крупные, но строили. Надо же нам было защищать страны, выбравшие некапиталистический путь развития.

— И базы за рубежом тоже имели?

— Не так много, как хотелось, но имели: на Средиземном море, на Кубе, во Вьетнаме.

— С «дипломатией канонерок» понятно, а какова реальная боеспособность этих авианосных группировок?

— Я же говорю — не проверялась. В смысле, если пользоваться обычным оружием, то, видимо, достаточно высокая. Но вот в условиях ядерной войны… Если к АУГ прорвется хоть одна ракета с ядерной боеголовкой… Если не потопит, то выведет из строя всю электронику электромагнитным импульсом. А ракеты эти можно запускать с самолетов, подводных лодок, надводных кораблей, береговых ракетных комплексов. А целеуказания получать из космоса, по данным разведывательных спутников… Впрочем, это опять-таки далекая перспектива.

— Да, вы правы, — не стал спорить Сергей. — Но надо было разобраться с нашей программой строительства флота. Стоит ли продолжать строить линкоры, сколько строить авианосцев и так далее. Именно тут важна перспектива.

— То, что заложено, — надо достраивать. Линкоры тоже лишними не будут. У тех же американцев несколько построенных еще во Вторую мировую линкоров оставались в составе флота до конца века. Несколько модернизаций прошли. Пара из них, если не вру, до сих пор стоит на консервации и может быстро вернуться в строй.

Так что несколько мощных артиллерийских кораблей нам не помешают. Постарайтесь только обеспечить их хорошей зенитной артиллерией и эффективными системами управления огнем. Радиолокаторы — само собой.

— Понятно. Хотелось уточнить один вопрос. Вы говорили, что до эскадренных сражений дело не дошло. А какие вообще силы имели фашисты, например, на Черном море?

— Ничего серьезнее быстроходных десантных барж и нескольких малых подлодок у немцев на Черном море не имелось. По рекам туда привели. А мы потеряли крейсер, три лидера и дюжину эсминцев. Плюс несколько кораблей получили серьезные повреждения.

Основные потери были от авиации, но и на минах при набегах к румынскому побережью они тоже подрывались.

— А на Балтике?

— На первом этапе войны немцы против нас тяжелые корабли не использовали. У них были на Балтике кое-какие силы: старые линкоры, пара крейсеров, эсминцы. А самые серьезные их корабли прятались в норвежских шхерах, пугая союзников опасностью перехвата конвоев. А наш флот, как уже говорилось, заперли в Кронштадте. Для этого использовалась куча мелочи, которая устанавливала минные заграждения, противолодочные сети и так далее. Плюс авиация, которая нам изрядно досаждала. Наши подводные лодки пытались прорываться через эти сети и минные поля, чтобы порезвиться на коммуникациях. Но дело шло со скрипом: потери большие, а эффект не очень серьезный. Когда немцев начали гнать и появилась возможность выхода в большую Балтику — стало интереснее. Но крупные корабли наше командование в бой не вводило. Атаковали авиацией, подводными лодками, торпедными катерами. Мины опять же выставляли в больших количествах. Потопили и повредили достаточно много боевых кораблей и транспортов, даже несколько эсминцев, крейсер ПВО. Десанты высаживали.