Шанс на счастье
Шрифт:
— Если нужно, значит обязательно поговорим. — сухо ответила я, желая отмахнуться от всего, что могло мне испортить настроение в этот замечательный день.
Но через пару-тройку дней мне все же пришлось столкнуться с неприятной действительностью и поговорить не только со следователем Самойловым, который к слову оказался довольно вежливым и корректным молодым мужчиной, а еще и с моим адвокатом. Он упирался и не хотел разглашать данные по нашему делу, ссылаясь на какой-то там закон, но следователь сумел убедить строгого адвоката сотрудничать.
Получив всю нужную информацию, Самойлов
Это обстоятельство немного изменило наши планы, скорректировав их на более длительный период, но мы не унывали свято веря в благополучный исход. Самойлов заявил, что сделает все возможное, а самое первое — подошлет к Игорю «своего» человека, главной задачей которого будет втереться в доверие к моему мужу.
Пока еще мужу…
Ведь как и ожидалось Игоря мой отказ от имущественных притязаний не сильно впечатлил, так что он начал затягивать бракоразводный процесс как только мог. А я очень надеялась и верила словам своего адвоката, что у нас все обязательно получится, и его большому опыту в таких делах. И просто ждала того самого дня, когда смогу наконец почувствовать себя свободной.
Знала бы я, что этот самый день станет чертой между прошлым и будущим, которого у меня может и не быть…
Глава 25
Марина, несколько месяцев спустя
— Ты уверен? Точно уверен? Ошибки быть не может? — радостно забрасываю Никиту вопросами, все еще силясь осознать то, что он сказал мне минутой раньше.
Бахчев тянется ко мне, сгребает в охапку и крепко сжимает в объятиях.
— Абсолютно точно… — ласково шепчет мне в макушку, а я чувствую как по щекам бегут слезы облегчения — наконец-то я свободна от того кошмара, что длился без малого два года.
Негромко шмыгнув носом, отстраняюсь от мужчины, который обволакивал и согревал теплом мощного тела, заставляя каждую клеточку моего расслабиться и подчиниться могучей силе, которая исходила от него. Мне было комфортно в его руках, ведь никакой агрессии, а только спокойная уверенность передавалась мне вместе с этой силой.
Но я все же отодвигаюсь, правда, лишь для того, чтобы заглянуть ему в глаза и сказать заветные слова:
— Я свободна, Ник! Я от него свободна! — визжу от радости так, словно мне подарили самый ценный и долгожданный подарок в жизни.
Бахчев улыбается и снова, правда уже медленнее, притягивает к себе, будто спрашивает разрешения, а я и не пытаюсь оттолкнуть. Скорее даже наоборот, я слишком долго ждала того момента когда же он наконец проявит инициативу. Поэтому, когда Ник легонько прихватывает мой подбородок и склоняется, я сама тянусь ему навстречу и первой касаюсь теплых губ.
По телу прокатывается волна мелких судорог, таких сладких, что я не могу сдержать тихий стон. Поначалу Ник целует нежно, будто боясь спугнуть, но в какой-то момент все меняется — поцелуй становится настойчивее, а ощущения ярче. Его руки, блуждающие по спине вызывают мириады
электрических разрядов, которые будто пробуждают мое тело и готовят к чему-то большему, чем просто поцелуй.Все последние месяцы что я, что Ник сдерживались из последних сил. Я уже была готова отступиться от своих принципов и наплевать на то, что не хотела никаких отношений будучи в браке, но Бахчев был непреклонен. Эдакий рыцарь из Средневековья, который боится запятнать честь своей дамы.
Признаюсь, мне это льстило и бесило одновременно, а еще, я иногда чувствовала себя совершенно ущербной, думала, что абсолютно не привлекаю его как женщина. Мысли такие возникали, когда я смотрела на свое отражение в зеркале и замечала как день ото дня моя талия раздавалась, а бедра приобретали не свойственную им обычно округлость. Вес я сильно не прибавляла, поэтому доктор, у которого я наблюдалась под вымышленным именем (спасибо Никите, именно он все устроил), просила не забивать себе голову ерундой. Но ерунда или нет, а на меня все чаще накатывало ощущение, что мне не комфортно в собственном теле.
Нику я ни слова не говорила о своих сомнениях, потому что знала, что он станет всеми силами переубеждать. Короче, смысла в этом не было никакого!
Единственное, что радовало — это шевеления малышки! Да-да! На УЗИ нам подтвердили уже во второй раз, что будет девочка, поэтому сомнений не оставалось. Поначалу я с замиранием сердца ждала каждого нового толчка, они были едва заметны, словно маленькая рыбка билась у меня внутри. Такое диковинное ощущение, но вместе с этим невероятно приятное и трогательное.
Даже Никита растрогался, когда я впервые решилась прижать его ладонь к своему животу. Он аж подскочил от неожиданного пинка, которым решила с ним поздороваться моя девочка.
— Вечером тебя будет ждать сюрприз… — шепнул Ник, разрывая наш поцелуй.
— Какой? — эхом отозвалась я.
— Если сейчас скажу, то какой-же это сюрприз будет? — он загадочно улыбнулся в ответ.
Я не стала больше расспрашивать, потому что прекрасно понимала — если Бахчев решил не говорить, то уговоры и стенания не помогут.
— Значит теперь мы сможем вернуться в Москву? — с надеждой спросила я, решив сменить тему, хотя прекрасно понимала: пока Игоря не арестуют опасность для меня все равно сохраняется и Никита не станет рисковать.
— Сможем, но чуть позже. — глухо ответил мужчина. — Вчера говорил с Самойловым, тот пообещал в течение пары дней все решить, там остались некоторые бюрократические проволочки, но ничего такого, что нельзя продвинуть имея в загашнике одобрение Кирилла. Он знаешь ли «большая шишка»!
Никита хитро улыбнулся и снова притянул меня к себе.
— Я так рад, что все наконец решилось! — облегченно выдохнул он. — Теперь я точно смогу назвать тебя своей…
От его слов по телу побежали мурашки, а в глубине души что-то яростно затрепетало отзываясь на призыв этого великолепного мужчины.
— Тебя и… нашу девочку. — Никита нежно прикоснулся к животу, а я вдруг ощутила довольно сильный пинок, что было удивительно, потому что дочка в последнее время вела себя абсолютно спокойно, изредка обозначая свое присутствие легкими шевелениями.