Сгорая дотла
Шрифт:
– Ты… ты знаешь его, он твой друг, – тихо сказала она. Она боялась, когда он был таким. – Я так решила.
Она вышла, закрылась в комнате отца, и просто лежала на кровати, осмысливая свой поступок. Это был порыв, она не планировала этого. Просто ее взбесило, что ему названивает какая–то Анжела. И что он называет её сестрой. Скорее всего, это была вспышка ревности, которая продиктовала ей дальнейшие действия. Но не только. Часть ее всегда мечтала иметь нормальные здоровые отношения. А он… он всегда будет ее братом. Будь что будет.
Никита лежал на диване в гостиной. Он просто смотрел в потолок, и старался не думать о том, что она его опять бросила, что он начинает
Всю неделю в доме Никишиных царила атмосфера напряжения. Ник скучал по ней. Ему не хватало ее теплой костлявой тушки рядом по ночам. Да и в сексуальном плане все повисло под лозунгом «ждем перемен». Уж не позвонить ли Анжеле? Она была бы на седьмом небе. Кроме того, ей вовсе не сорок, и она очень даже ничего. Эдакая вамп-женщина. Белокурая блондинка с классной попкой и, видимо, богатым мужем-импотентом. Возможно, ее интересовали ролевые игры. Эти мысли лежали у Никиты в голове, в файлике: »открыть, если Настя не одумается». Он надеялся, что запасной вариант не пригодится. Эта сука была у него в сердце. Банально, как банально! Аж, затошнило.
Утро субботы началось прекрасно: Никита собрался, и пошел на работу. Короткий рабочий день обещал быть скучным, но не сложным. Настя накормила его вкусным завтраком и обещала никуда не ходить в дождь, по крайней мере, до вечера. Упоминание о грядущем свидании с его приятелем окончательно прибило к полу его колючее настроение.
– Ты не передумала? – спросил он, зажав ее в дверях.
Ее тело было плотно прижато к нему. Наверняка она ощутила, как дорога ему в этот момент.
– Нет – улыбнулась она.
Ее это позабавило. Да, и чего греха таить, ей тоже ужасно не хватало его. Но нужно было придерживаться выбранного курса. Он закрыл за собой дверь и ушел. Он верил, что у них с Пашей ничего не получится, но не мог спокойно на все это реагировать. Пашки сегодня не будет на работе – оно и славно, с ним стало трудно общаться, все время хотелось его стукнуть самой тяжелой раковиной по черепушке.
Настя весь день провела в трудах праведных – депиляция, маникюр, прическа, переписка с Пашей… Она была в приподнятом настроении.
Когда наступило время идти домой, Ник решил остаться, помочь выгрузить товар. Мужики одобрительно кивнули ему – зауважали. А он просто не хотел идти домой. Он знал, что там будут эти двое. Погода оставляла желать лучшего, поэтому он два часа назад позвонил Насте и выяснил, что они просто посмотрят дома кино.
– Ты же к нам присоединишься? – спросила она.
– Разумеется. Начинайте без меня, я чуть задержусь.
Он грузил сантехнику с особой старательностью, резво и ловко, вымещая всю злость в мышцы.
– Никишин жжет! – подкалывали кладовщики. Никто и не догадывался, что происходило в тот момент у него внутри.
Было около полуночи. Настя места себе не находила.
– Как тебе кино? – спросил Паша.
– Отлично! – отозвалась Настя.
Они смотрели вторую часть «Бой с тенью». Потрясный фильм! Только он и спасал этот вечер. Все, что позволил себе Пашка – это слегка приобнять ее на десять минут. Она даже расстроилась: лучше бы затащил в койку, отвлек от этих мыслей. Конечно, она бы с ним не переспала, но, по крайней мере, отвлеклась бы от мыслей о Никите посредством старого доброго петтинга.
Где
же он пропадает? Никогда так не задерживался.Раздался звонок в дверь. У Насти все внутри съежилось: что-то случилось. Пока она шла к двери, в голове мелькали варианты дальнейшего развития событий. По одной из версий Никиту привели под руки стражи порядка, сказав, что он сядет за какой-нибудь проступок, по другой – к ней в дверь позвонил сотрудник морга, лично решивший сообщить ей о трагической гибели Никиты. Третья версия – это серийный убийца, который замочил Ника, и теперь пришел за ней. «Мы все умрем»!
– Привет! – в дверях стоял весь до нитки мокрый Никита. Живой, и почти здоровый.
– Ты чего звонишь? – спросила Настя, все еще отходя от испуга. У него же есть ключи!
– А вдруг вы тут не одеты. Как же я мог! – пролепетал он, проходя мимо нее. Стоявший рядом Пашка поднял брови, но ни чего не сказал. Никита прошел в свою комнату, переоделся и завалился под тёплое одеяло. Идти в душ не хотелось, где-то по пути можно было столкнуться с парочкой воркующих голубков.
– Что это с ним? – не понимал Пашка, накидывая куртку.
Он решил, что ему пора уходить, и не ошибся.
– Не знаю. Наверно, трудный день, – ответила Настя, пожав плечами.
Она поцеловала его в щечку на прощание, поблагодарив за прекрасный вечер, и закрыла за ним дверь.
«Что же ты творишь»? Она подошла к двери его спальни, хотела постучать, но не стала. Она понимала, что обидела его, когда завела эту шарманку с его единственным другом. Двое самых близких ему людей разом оказались за бортом. Вокруг шторм. Штурвал оторвало к чертям, а он так и остался смотреть на все это: только крысы бегут с тонущего корабля. Она покачала головой, и прислонилась лбом к холодной двери. Ей очень захотелось к нему. Обнять, пожалеть,… но она взяла себя в охапку и отнесла в свою комнату.
Следующим утром Никиту разбудил запах кофе. Настя поставила чашку на край его стола, и потихоньку ушла на работу. Их выходные редко совпадали. Гибкие графики – просто беда.
– Настя? – позвал он, в надежде, что она еще дома.
«Она ушла, пока ты спал, как последний хорёк. Между прочим, кофе тебе, говнюку, сварила. Чуешь?» – ответила ему тишина. Он сел на кровать, сделал глоток и чуть не поперхнулся: кофе был горьким до невозможности. В этот момент он разглядел на столе маленькую записку, которая, видимо, лежала под кружкой. На ней красивым женским почерком было написано: «Сладкое не заслужил». Вот же засранка!
Ну, да ладно, это не беда. Никита пошел на кухню, достал из шкафчика банку с сахаром, положил две ложки, размешал, и снова сделал глоток. На этот раз он успел выплюнуть: горький кофе был смачно посолен. Вот дерьмо! Он разозлился и расстроился одновременно. Когда утро начинается так – добра не жди. Выливая чертов напиток в раковину, он обнаружил на краю столешницы еще одну малюсенькую записку с надписью «Я же сказала – не заслужил». Вот не поленилась же! Сучка!
Холодная война длилась еще несколько дней. Павел всё время говорил Никите о том, какая у него замечательная сестра. А он и сам знал это! Причём, знал во всех красках и подробностях! Если сказать мягко, и убрать всё нецензурщину, то Никите было неприятно всё, что творилось вокруг. Поэтому он спланировал сценарий, при котором его друг сам отказался бы от Насти. Оставалось только привести план в действие.