Североморье
Шрифт:
На миг я устало прикрыла глаза. Сил не осталось...'Дорогая пациентка, просыпайтесь'. Что? Да я вовсе не спала, не успела, только вот глаза прикрыла. 'Да нет, голубушка, не глаза прикрыли, а спали, по-настоящему спали много часов...Весь вечер, всю ночь, сейчас полдень. Удивительно, но должен констатировать - вы пошли на поправку'. Это, что же получается, я вслух сказала?.... Я открыла глаза и увидела доктора, а рядом с ним....и дыхание мое сбилось, и сердце стучать перестало....стоял барон Корд. В последний раз я видела его на похоронах.....
Через силу, с трудом вздохнув, и поблагодарив небо за некоторый полумрак, тихонько, сквозь ресницы я рассматривала его: хмурое лицо, сурово сдвинутые брови, из-под которых сверкают неукротимым яростным светом черные глаза, упрямо сжатый рот; вскользь бросив на меня непонятный взгляд, он протянув руку в перчатке к доктору, взял его записи, и тут же вернув их, чуть слышно, так что мне пришлось напрячь слух, спросил: 'Док, на поправку, вы уверены? Точно?' 'Судя по моим записям, барон Корд ...' 'Доктор Илинор, прошу прошения, я подожду вас снаружи...Сейчас не буду мешать', и пригнув
А рядом с шатром, причем мне пришлось привстать - мое любопытство перевесило возникшую боль, послышался негромкий разговор: 'С такими ранами обычно не живут. Но, иногда случается невозможное - и человек вгрызается в жизнь, цепляется за нее...' 'Илинор....она точно поправится?' 'Я же говорю, иногда случается невозможное...Но, послушай, насколько я понял, она простая стражница, откуда столько вопросов?'. 'Она воспитанница моего отца. Так что, не думай, ничего такого.... ничего личного'. 'Да уж, как тесен мир...Кто-то вечно кому-то брат, сват, друг, родственник. В общем, барон, вы меня знаете не первый день...поэтому спокойно - кризис миновал, теперь лекарства, снадобья, и главное, время...'
А меня наконец-то отпустило...Неужели, правда, я на пути выздоровления...Рухнув на шерстяную, сверху прошитую льном подстилку, закрыв глаза, я улыбнулась. Недолго я пребывала в одиночестве. Вначале просунулась лукавая Жизель, а следом неразлучная теперь троица - Мел, Инель, Лори. Притащив два ящика, и сверху положив доску, уселись. Скороговоркой Мели прошептала: 'Лори взяла с нас честное слово, что тебе мы ничего не скажем. Не хочет тебя расстраивать...Так что, не выдавай'...
Лори. Она тихо сидела, была чуть бледна, чуть меньше улыбалась, а глаза были грустными и тоскливыми. Они стали говорить почти одновременно: о фрейлинах, ходящих за Ее высочеством по пятам; о Ганте, без устали проверяющим все посты и стражниках, почти взвывших от этих проверок; о бароне Корде, пользующимся повышенным вниманием большинства дам... Особое внимание девочки уделили Гортелии - о ее заигрываниях с Кордом судачили все, кому не лень... 'И глазки томно состроит, и ручкой за него схватится, и беседы там всякие с ним ведет... А вчера....вначале его найти не могла, потом ей сказали добрые люди, что у воды он... Пошла к реке, а там он с Гантом, какую-то схему разбирает, не до нее, понимаешь. Они ей говорят, сударыня Рефер, погодите, мол, потом. Она разозлилась, и пошла к стражникам, а они... они вчера петли всякие изучали. Вот. Ну, как ты можешь догадаться, ей закричали, предупредили, но Гортелия смело вперед...ну, и нога в петлю угодила и взмыла наша красавица верх тормашками, на всеобщее обозрение, и хохот'; 'кстати, - Жизель протолкнула сквозь смех, - барон все-таки обратил на нее внимания'. Очень хотелось посмеяться, но...ребра предупредительно 'вякнули', что не стоит...
А на следующий день меня на носилках перетащили в дом священника. На первом этаже располагались три комнаты: вначале большая, с образом святых в углу, затем столовая, и маленькая комнатка, с окошком и ...кроватью. Увидев ее, я чуть не выпрыгнула из носилок. На втором этаже размещались хозяйская спальня, девичья, и какая-то еще, из разговора не поняла. Овидий, священник, оказался невысоким, крепким мужчиной с седой бородой и философскими речами. Его семья состояла из двух дочерей, и племянника, которого он, похоже, считал своим преемником. 'Очень хорошо, что вас перенесли...- заметила вошедшая девица, - плохо выздоравливать, лежа на деревянной лежанке, стоящей почти на матушке-земле. Она ведь вас притянуть могла...Но, видать не ваш пока срок...Отдыхайте, теперь вы быстро поправитесь'. 'А кто ...отдал распоряжение, чтобы меня перенесли, может, подскажите?' 'Точно не знаю, но этот господин рядом с сэром Гантом ходит, вот он пару дней убеждал Ее высочество, что так лучше будет...Ну, отдыхайте' - и улыбнувшись, юная розовощекая девица, наверное, дочь, вышла из комнаты. Дальше начался день посещений - вначале заглянула Мели, но, увидев кровать, на несколько минут потеряла дар речи, облизнулась, закрыла дверь, и сказав: 'Понимаю, я наглая, а ты еще не поправилась....но, давай, двигайся', - сдвинула меня к деревянной теплой стене, улеглась. Разговаривать не хотелось, поэтому уставившись в потолок, молчали....
Следом, за стуком в дверь, нарисовалась Инель; Донован все поняла, со вздохом слезла и ....ее место заняла девица Кларк. 'Инель, подскажи, а ....кто рядом с Гантом постоянно ходит? Ну, находится?' 'Барон...А что?' 'Барон? Джон Корд?'. 'Ты знаешь других баронов?'. 'Просто дочка священника, наверное она, сказала, что господин, который ходит рядом с сэром Гантом, убедил принцессу, что меня лучше перенести сюда... Что-нибудь знаешь?' 'Слушай, знаю вот что: чего-то он ходил возле нее, ей что-то доказывал, напоминал о ее добром и нежном сердце, что для здоровья ее стражи необходим режим и порядок... А конкретику не знаю... Но, с Гантом только он на особом положении...В лагере главные они, да принцесса с фрейлинами' 'Стоп. А где остальные?' 'А ты что, не в курсе?' 'Извини, не подскажешь, как я могла узнать?'
'А....Ну, слушай: с повозки пленного на допрос сразу увели. А тех, кого после боя у реки приволокли, связали, их
человека четыре, в сарай бросили, к ним охрану приставили.... На допросе первый пленный признался, что отряда было два! Второй взял западные районы....и поэтому, как я понимаю, принц с господами, и половина отряда стражников с пленными в срочном порядке выехали в Амарин, к королеве. Там ими займутся в Особом отделе. А мы ждем новостей из Амарина со дня на день...Принцесса Виола ехать было собралась, но ее с трудом отговорили. Трогаться в путь с десятью стражниками опасно, ... где сейчас второй отряд наемников? А здесь, священник Овидий сказал, земля нас бережет. Это издревле пошло....Легенды какие-то принцессе рассказал, только поэтому она и согласилась подождать здесь приезда стражи'. 'А барон? Почему он не уехал?'. 'Еле, ты правда, не догоняешь или придуриваешься?'. 'Инель, я что-то пропустила?'. 'Ну, как тебе сказать....Тебя же когда привезли,... с тобой, в принципе, прощаться начали... И барон с места сорвался, наказал Ганту смотреть за тобой, его может, минут двадцать - тридцать не было, он Илинора привез с помощником. Ну, а дальше: надо воды - вот вода, нужна горячая - сооружаем костер с котелком, нужно покрывало - достал, принес. И все так.... А когда выяснилась эта история с другим отрядом, он сразу сказал, что остается....Мол, для защиты принцессы...Мы все, покивали, естественно и разошлись. Но вот что точно, Еле, с ним действительно спокойнее....' 'А меня оставляют здесь?' 'Да. В доме. В конюшне будет стоять оседланная кобыла....Сейчас, они уверены, ты дорогу не выдержишь'. 'А Лори? Что думаешь?'. 'Не знаю...С одной стороны, в словах Мели есть правда, Лори с нами очень уязвима, и запросто может пострадать. За что? Получается, только за то, что ездит с нами, правильно? А с другой стороны лишь наша симпатия да привязанность...Вот и думай...Ладно, пора мне. Не скучай тут без нас' - и, взъерошив мне волосы, вышла из комнаты...Она ушла, а я пыталась отвлечься, рассмотреть комнату, но тщетно. Слова Инель прочно засели в голове, конкретно. По всему выходило, что барон проявил невиданное человеколюбие, в отношении меня? А ведь, кто я для него, я знала хорошо, даже слишком. В моей голове просто не укладывалось, как же так - Джон Корд привез доктора Илинора, он настоял на моем переносе сюда, в дом. Он бросился меня спасать... Барон? Не понимаю... А внутри, Боже, нет - уже теплилась надежда, а вдруг, он правда, изменился? Вдруг мне больше не надо при встрече с ним судорожно глотать воздух, и не надо ждать удара, который все равно не смогу отразить....Ох-ох. И сердце сдавило, и глаза едва сухие...Мне нужно.... Мне нужно сказать ему, обязательно, как я благодарна, как я ценю его отношение.... Или нет, не надо! Черт возьми, как же я боюсь, почти панически боюсь встретиться с ним взглядом, заглянуть в его черные, пронизывающие глаза, и чувствовать, как сердце уходит в пятки....
Дверь потихоньку отворилась и показалась черноволосая головка - Лори. "Привет, ты как здесь устроилась?" Лори, душа моя, как же я рада тебя видеть! "Привет, Лори. Иди, поваляйся". "Не, спасибо. Не хочу. Я хотела сказать, ну, спасибо". "За что?" "За все... Я тут все думаю... Знаешь, наверное, если бы я была мальчишкой, отец уделял бы мне больше внимания, передавал бы опыт, не пил бы, был бы жив....Он все жизнь провел в солдатах, на старости стал работать в кузнице, по выходным пропадал в трактире....Мне ...страшно сказать, но я толком и не знаю его, в смысле не знала. Я лазила с мальчишками по крышам, по деревьям, бегали от садовника, но ни разу я не додумалась остановиться и ...поговорить с ним... Просто зайти в кузницу, спросить, как дела..." - сгорбившись, девочка всхлипнула; кулаками ожесточенно протерев глаза, хотела сказать что-то еще, но сильно задрожав, заплакала. Тихонько приподнявшись на локте, рукой потянула ее к себе, прижала и гладя по голове, тихо прошептала: "Ты хорошая девчонка, Лори. Такая, какая есть. Храбрая, честная, прямолинейная, не интриганка. У тебя был отец, рядом с тобой был родной человек....Знаешь, о людях, нас покинувших, говорят так - или хорошее или никак. Вспомни его добрым словом, обязательно отыщется в памяти, когда вы вместе, когда вы общались, были рады друг другу. Ты погрусти, это хорошо, значит, он у тебя в сердце, он не забыт. А твой отец знает, что ты его помнишь и любишь, знает, поверь...." "Еле, а ты знала своих родителей?". "Нет, Лори. С ними была связана какая-то тайна, но это все в прошлом. Меня воспитывали дед и бабуля. Они погибли. И меня приютила семья Кларк". Я говорила кратко....Мне казалось, меньше слов - меньше боли. Время лечит, и боль притупляется...Но, наверное, не у всех....и не всегда.
С тихим вздохом, пряча мокрые глаза, Лори, обернувшись у двери, проговорила: 'Извини, если что не так...', попыталась улыбнуться; не вышло и махнув рукой на прощание, скрылась за дверью.
Дальше пришла Жизель, за ней, естественно, Оливия, потом Густава... В голове мелькнула очень интересная мысль - а что происходит? Собрав воедино их скучающие взгляды в потолок, томные охи - ахи, нежелание сейчас ехать в Амарин, но при этом опостылевшую обстановку здесь, у вошедшей после Густавы Мели Донован спросила: 'Барышни, что, заскучали?'. 'И да, и нет...- в серых глазах подруги плескалась ирония, - им все надоело, включая этот дом, реку и нас. С другой стороны, присутствие бравых стражников, сэра Виста Ганта и барона очень скрашивает их жизнь...А что, к тебе зачастили?'. 'Сегодня я популярна'. 'Понятно... У стражников усиление постов, Гант следит строго, а барон с принцессой беседует. Пытается перед ней принца Далмона оправдать...за Алоису, поговаривают, что у них роман...' 'Это кто?'. 'Оперная дива, выступает по всему Североморью. Так, о чем это я... А, фрейлины, вот ведь незадача - стражники на постах, Ганта нет, барон тоже занят, на речку надоело, да толком и не прогуляешься - нельзя, посты везде, что остается? Правильно, у тебя еще не были...'. Хихикнув, Мел добавила: 'Ты как раненый рыцарь, очень романтично...'