Северное сияние
Шрифт:
Причудливым изумрудным хвостом северное сияние смахнуло сигнальную ракету и ее красный след. Осталось еще 18 ракет.
Я настойчиво двигался вперед, оставаться на одном месте при таком морозе - смертельно опасно. Снегопад закончился. В небе происходило что-то вообще не описуемое. В википедии подобные природные явления точно не запечатлены, а на ютубе такого никогда не увидишь. Северное сияние застыло, еле заметно подергиваясь от напряжения и меняя цвета. Как будто какая-то сила, подобно магниту сдерживала его, не позволяя ни растаять в черном небе ни продолжить дикую пляску. Красные, зеленые, синии штрихы. От звездно золотого до черного серебра.
Лес вокруг сильно поредел. Но что меня по настоящему настораживало,
Часы пропищали дважды. Я начинал паниковать. Что происходит?! Как мог пройти целый час за одно мгновение? Может какая магнитная буря повредила механизм? Почему вокруг лес не укрытый снежными шапками? После снегопада снег обычно рыхлый, а я сейчас пилил лыжами жесткий наст. Что за фигня происходит?
Тааакк... Скинув тяжеленный рюкзак, и с трудом воткнув лыжи крестиком в снег, я принялся распаковывать рацию. Минут через пять аппарат моргнул мне зеленым огоньком (вкл) и приказал долго жить. Тьфу ты!.. Припомнив китайцев и некое растение, я упаковал обратно безполезную вещицу и достал свою походную аптечку. Вот они три заветные пластинки таблеток: глюкоза, кофеин и парацетомол. Каждой по одной, и один час без голода, сна, боли и температуры. Заев все это снегом, я принялся вытаскивать лыжи. Деревяшки застряли в снегу как в бетоне. Вправо, влево, вперед, назад. Хрясь...
Теперь у меня полторы лыжи, 10 сигнальных ракет, тяжеленный рюкзак с медикаментами не применимыми на холоде, запас провианта на день - два и 99 %-ая надежда на успех. Как там эта женщина? Разродилась, нет? Может я все это зря делаю? Интересно, меня уже ищут или еще нет? Сколько времени прошло? Скоро рассвет? Может повернуть назад? Ну уж нет!
Откуда то издали послышался вой. Хе-хе. Иди поищи пожрать в другом месте... Наши не сдаются. Местность вокруг изменилась. Теперь меня окружал высокий сосновый лес. Крепление на поломанной лыже расшаталось и начало хлюпать. Ну ничего, в качестве косточки для спинки рюкзака я уже давно использовал снегоступы. Правда они были хлипкие, но крайний случай сойдут. Впомнился Иван Иваныч: "В лесу тебя любой зверь боится. Вся живность знает запах человека. Если на волка наткнешься - не робей, тот сам уйдет; на медведя - не трусь и не беги, отступай назад, спиной не поворачивайся. Тигра или рысь увидел - замри и покажи безразличие, они к тебе сами не подойдут. В лесу ни летом ни зимой тебя никто не тронет, пока не сломаешься, не выбьешься из сил. Но помни, дураков и глупцов не любит ни кто, и долго они не живут." Много еще чего старик говорил. Умный дед был. Встретились мы с ним в Усурийске лет пять назад. Он тогда меня сильно поднатаскал в этих делах. Научил как капканы ставить, силки, ловушки мастерить, даже как березовый деготь гнать.
Одним из важнейших экзаменов в моей жизни стала первая поездка в Финляндию. Ну люблю я приключения, новые места, пейзажи... Тогда меня подставила собственная глупость, я полез на замерзшее озеро. И соответственно, тонкий лед не выдержал. Промокнув до пояса, я кое-как выбрался на берег не потеряв лыжи. А потом предстоял не близкий путь в Иннару. Хе-хе-хе. Зато сейчас я был сух, зол и без понятия, куда идти и что вокруг происходит.
Хрусь-хрусь. Лыжи пришлось бросить. Снег похрустывал под ногами. Осталось две ракеты - стратегический, не прикосновенный запас, на случай если я услышу звуки цивилизации. Рюкзак не легчал, не смотря на оставленный позади пустой термос и съеденный пакетик сухпайка. Окружающая обстановка не изменилась. В темном небе дрожало фиолетовое северное сияние, пытаясь выкрутиться из невидимых тисков. Высоченные сосны слегка поскрипывали. Где-то ухала сова. Воя больше не было слышно. Слева появилась желтая луна. Ночь перестала казаться ночью. Настолько было светло.
А как искрился снег!Внезапный порыв ветра где-то в высоте и вот уже сосны буквально стонут от натуги. Запищали часы. Не может такого быть, я что уже часов восемь брожу по тайге? Что за бред? Да за восемь часов можно от Волгограда до Краснодара доехать, восемь часов - это полный рабочий день в ЛПУ, восемь часов - это целая ночь. Уже должно светать! Черное небо и желтый блин луны явно были против. Реально ли происходящее? Может это галюцинации от усталости? Я уже довольно долго шел на силе воли, не позволяя себе отдыхать дольше пяти минут. Ощущения разнились. Одно только необычное северное сияние в небе ставило под сомнение мое текущее состояние.
Я шел на помощь. Уже восемь часов?! Да какая это к черту медицинская помощь? По всем расчетам я должен был добраться к цели часа за четыре. И это с учетом остановки в рабочем поселке. Но часы пищали уже раз восемь если не больше.
В памяти вспыхнул момент из учебы в Саратове. Тогда я проходил первичную специализацию, и вел прием больных почти на равне с настоящими врачами. И вот в пересменку, бросив машину из-за пробок посреди тротуара, через осеннюю грязь я пробивался к лежачему больному. По описанию флюс на деле оказался флегмоной, и парализованного старичка отправили в стационар. Но именно тот случай был первым в моей врачебной деятельности, когда я спешил на помощь. Помощь человеку, которому больно.
А сейчас я снимал варешки, что бы замерзшими пальцами откопать на левом рукаве верный Casio.
12:00. Полночь. Часы врали. Сейчас ни как не могло быть двенадцать. По ощущениям - раннее утро. А на самом деле? Где та грань, что отделяет реальность от иллюзии? В свое время в моей зачетке была только одна пятерка - по филосифии. Но в этот момент, я не мог придумать объективного решения. Весь мир сузился до ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, то есть, я один по среди зимней тайги, без лыж и без оружия. Охотничий нож и лыжные палки не в счет. Куда идти? Что делать?
С весьма невеселыми мыслями я шагал по сосняку. Не думать о роженице, не думать о возможных исходах родов. Абстрагироваться. Тогда все плохое пройдет мимо. Я выберусь, я успею вовремя. Вместо паники, я злился.
В какой - то миг под правой ногой хрустнуло, и я по колено провалился в снег. Левая нога отозвалась болью и отказалась разгибаться. Ах тыж, етить тебя поленом. Левое колено, которое десять лет доставляло муки радости, решило меня наконец-то добить. Я завалился на бок и медленно вытянул ноги. Вроде порядок. Снял лямки рюкзака и перевернулся на спину. А не полежать ли чутка?
Не спать! Закинувшись таблетками и пожевав снега, я продолжил отвечать на этот вопрос экзаменационного билета Жизни.
Открыли дверь мою метели,
Застыла горница моя,
И в новой снеговой купели
Крещен вторым крещеньем я.
И, в новый мир вступая, знаю,
Что люди есть, и есть дела,
Что путь открыт наверно к раю
Всем, кто идет путями зла.
Я так устал от ласк подруги
На застывающей земле.
И драгоценный камень вьюги
Сверкает льдиной на челе.
И гордость нового крещенья
Мне сердце обратила в лед.
Ты мне сулишь еще мгновенья?
Пророчишь, что весна придет?
Но посмотри, как сердце радо!
Заграждена снегами твердь.
Весны не будет, и не надо:
Крещеньем третьим будет - Смерть.
Воспоминания как волны черного моря, будили разум, не давали уснуть сознанию. Так вспомнился Блок, Алла Пугучева со своим Миллионом алых роз и целый пласт прошлого. А вокруг меня все так же мерцал драгоценными камнями снег, замерло северное сияние, и не тронутый топором и бензопилой лес. Хрусь-хрусь, хрустел снег под ногами.