Чтение онлайн

Внезапно, чувство острой опасности толкнуло его изнутри, он встрепенулся, а дрон его подскочил и быстро завертел из стороны в сторону своей приплюснутой головой, осматриваясь вокруг. Всё было спокойно, ни граберов, ни крыс и ни каких других вредных созданий не наблюдалось. Но ощущение опасности не отступало, и тогда он почувствовал взгляд.

Медленно-медленно он повернул, ставшую чугунной голову, и опустил взор свой на воду. И вздрогнул так сильно, что чуть не выпал из кресла, а дрон его удержал равновесие на камне просто чудом. Сказалась-таки длительная муштра кристаллического болвана.

То, что смотрело на него из глубины, вначале показалось ему гигантским спрутом, вышедшим из пучины

вод, дабы поживиться таким незадачливым наблюдателем. Однако, преодолев липкий страх, он всмотрелся. И напугался ещё больше. Это оказался мёртвый дрон-разведчик типа «тушканчик», с длинными ногами и громадными линзами оптики на маленькой, «ушастой» голове.

Благодаря обилию легкого пластика, «трупик» парил в воде на глубине приблизительно в полметра, и медленно дрейфовал, увлекаемый течением, по таинственному подводному царству.

Первой трезвой мыслью Алекса было – бежать. Затем возникла мысль – достать. Затем он отбросил первую и стал думать над второй. Но, как он тогда не изгалялся, заманчивая добыча так и уплыла. А он, после нескольких безуспешных попыток, разделить с бедолагой подводное путешествие, так и остался на камне один.

А к вечеру над Островом разразилась грандиозная гроза со свирепым штормом. Почерневшее море швыряло грязную пену на скалы, а чёрно-синие тучи секли тугими, упругими струями ледяного дождя, и берег, и сопки, и бушующее море. А Алекс сидел, сжавшись, в своем тёплом кресле дома, и приглушив звук ревущей стихии, потрясённо наблюдал за всей этой, исхлёстанной молниями, вакханалией. А дрон его, спрятавшись от грозы, сидел в раскрыве, обрушившегося вентиляционного тоннеля, Третьей артиллерийской установки, Третьей береговой батареи, Третьего Бастиона...

Когда «мангуст» просох и отматюгался, наступил полдень по местному времени, и Казимир объявил, что согласно регламенту транспортной компании и его жены, у него сейчас обед. А потому, давайте организовывать привал. Все согласились, однако на минном поле никто останавливаться не захотел. И грузовозы, грозно рыча моторами, устремились, в сопровождении рейнджеров, на противоположный берег долины ручья Безымянный, перекрыв все свои скоростные характеристики.

Они вылетели с бешенной, для себя, скоростью – полтора километра в час, на крутой обрыв берега, и чуть не столкнулись с шестёркой дронов, шедших во встречном направлении.

Это были тяжело груженные, разномастные сталкеры. Строем, в колонну по два, они тащили хабар на Приёмку.

От тяжести модули их скрипели и пищали, но всё равно дружно в такт шлёпали ногами. А их дроннеры дружно пели, старинную киношную песню, задавая темп ходьбы. Высокий, чистый голос, одного из сталкеров, выводил:

Говорила мама мне Про любовь обманную, Да напрасно тратила слова - Затыкала уши я, я её не слушала. Ах, мама, мама, как же ты была права! — Ах, мамочка, на саночках,

— дружно гаркнули остальные, дружно шлёпнув ногами,— 

Каталась я не с тем, А затем на просеке Целовалась с Костенькой, Ах, мама, мамочка, зачем?

Поравнявшись с караваном, не прерывая песни, они кивками ответили на приветствие и ушлёпали по тропе в сторону переправы через ручей и далее, вероятно, к парковке PR20.

Сталкеры протопали мимо, унеся с собой песню и оставив после себя ощущение задорного настроения, здорового

оптимизма и крепкой, мужской дружбы.

«Какая тут игра? Вот это жизнь!», – Алекс, завистливо провожал их взглядом. Затем взгляд его упёрся в насмешливые глаза «рыси», и он отвернулся. Этого ещё не хватало – насмехаться.

Привал решили организовать прямо здесь, на высоком берегу долины ручья, возле группы живописных валунов, на свежем осеннем ветерке с ароматами недалёкого моря. Казимир врубил электрозарядку – обычный бензиновый электрогенератор вроде бытового, только меньшего размера. А сам – «всё, всё, мужики, не могу больше, моя убьёт» – отключился. Индикатор связи его дрона погас, взгляд уплыл и потускнел.

За ним вырубился «краб». Подключил свой модуль к зарядке, сказал, «я шустро, мухой», и ушел. Дрон его как-то разочарованно вздохнул, поджал к бокам шесть своих крабьих ножек и уснул.

«Мангуст» сказал: «Ну, бдите тут, если что, орите в ухо, я буду недалеко», – и не оборвал связь, а просто застыл лицом и замолчал.

Порядок дежурства на привале он определил за минуту до этого. Как всегда долго думал, затем сказал:

– Значит так, дежурить будем по парам. Казимир обедает не спеша, ещё и вздремнуть может, пару минут. У него золотое правило – война войной, а обед по расписанию. Так что, час у нас есть, покушать успеют все. Первыми обедаем мы с Сеней. Да, Хариус, прости, мы тебе не представились. Я Евгений – «Джон», а это Семён, просто – «Сеня», а это...

– Рысь, – сказала «рысь» и заговорщически улыбнулась Алексу. – Можно Вика. Но не нужно.

– Хариус, – сказал Алекс, ненавидя себя в эту минуту, за то, что приходится врать и называться чужим именем. Пусть они ещё не друзья, но хорошие знакомые уже точно.

– Ага, – сказал Джон, почувствовав его колебание, – твоё право. Значит так, дежурить будем... а... это я уже говорил. В общем, делимся по весовым категориям, я с Сеней, а Вика...

– Рысь! – сказала Вика.

– Да, извини. Э... Рысь с Хариусом. Хариус, хоть у тебя корпус и дохлый, и сам ты ещё здесь зелёный новичок, но в боевой обстановке ориентироваться можешь, я видел. Так что, не подведи. Ну и, всё. Минут через двадцать мы вернёмся.

И они отчалили.

Сразу повисла неловкая пауза.

– Ну, что, Хариус, как дежурить будем? – невинно улыбаясь, спросила Рысь.

– А, что тут думать? Сядем на камушек, повыше и будем смотреть в разные стороны – ты на запад, я на восток.

– Ну, ну... Пошли.

Они вскарабкались на самый большой, плоский валун, и уселись на его краю. Тучи на небе приподнялись и утончились. Солнце просвечивало уже сильнее, и даже слегка пригревало. Свежий ветерок с приятным запахом моря, шелестел листвой недалёкого леска и стелил волнами траву на минном поле. Они смотрели на него с другого берега, и от этого оно выглядело совсем по-иному – казалось, перед ними течёт широкая река, а по ней бегут ровные, буро-зелёные волны. Немного портили картину натоптанные тропы и редкие оставшиеся заграждения из колючей проволоки. Но при известной доле воображения, их можно было принять за перекаты и заросли камыша.

Вдоль ручья снизу вверх на высоте не более десяти метров, стремительно, со свистом разрезая воздух, пронеслась тройка уток. Сделала крутой вираж и утянулась на северную часть острова к воякам.

Интересно, подумал Алекс, а почему системы ПВО по уткам не стреляют, ведь их тут весной и осенью большущие стаи пролетают? Вертолёты рейнджеров с такой трассой полёта, уже бы раз пять срубили, даже воздушные шары сносят, а уток нет. Как они их отличают? И автоматические пулемёты тоже. Крыс не трогают, зайцев не трогают, а тебе, стоит нос высунуть – сбреют, в один момент. Словно настроили их специально под нас, как...