Серплы
Шрифт:
– А меня всегда высмеивали за безвкусицу.
– Да? – Маркус с улыбкой посмотрел на Эрика, который со скоростью пылесоса засасывал водоросли и запивал их клубничным коктейлем. Эмма нажала кнопку и из недр стола выплыл шар, раскрываясь подобно бутону. Из него разлетелись разноцветные шарики размером с крупную вишню и начали парить вокруг. Коктейли. Я поймала пару и отправила в рот.
Маркус привстал и потянулся за одним. Его рубашка приподнялась чуть обнажив красивый рельефный живот с голубым драконом. Голубой дракон! На секунду я даже дара речи лишилась! Это был тот самый дракон из моего сна, только вытатуированный на идеальной коже Маркуса.
Маркус продолжал ловко ловить коктейльные шарики, они переливались, будто это были драгоценные камни и один за одним исчезали у него во рту. Все его движение были грациозными, плавными. Я заворожено смотрела, как его губы вытягивались, чтобы поймать шар и смыкались на нем.
– Помнишь наше последнее путешествие? – вдруг спросил Эрик, наверное решил увести мои мысли в другое русло. Я подняла на него глаза и сглотнула ожидая что будет больно, но ничего не почувствовала.
– Кейт решила устроить пикник в лесу и потащила нас в Вайоминг! В какой-то бриджи… миджи…
– Бриджер-титон! (Еллоустоунский заповедник), – поправила его я.
– Да какая разница. Эта дыра забытая всеми!
– Это один из самых красивых заповедников!!! Конечно, там не бегают табунами длинноногие красотки и никто не нюхает мерадон! Что ты ожидал там увидеть? Гарем мулаток в бикини с опахалами в руках? Это рай с бескрайними лугами, чистыми озерами и высокими горами.
– Это хреновая тайга с колючими кустами, ядовитыми ягодами и высоченными елками. А твои луга были усеяны огромными колючками, коровьими лепешками и козьими какашками! Эти колючки я потом доставал даже из белого чехла от известного дизайнера для хранения выпуклых частей моей репродуктивной системы, – последнее он почти выкрикнул высоким тенором, – мне даже нечем было вытереть зад, после тех красивых голубеньких ягодок!!!
Я засмеялась.
– Там были козлы вот с такими рогами, – он широко раздвинул руки, – бешенные гризли и обжорливые задолбалы.
– Барибалы (черный медведь)! Это был барибал.
– Меня так задолбали эти барибалы, так что пускай будут задолбалы. А еще упомяну о голодных пумах и озверевших москитах размером с жирную чайку. Ах да, забыл про койотов и волков, хотя какая разница между ними? Вечно голодные всеядные псины.
– Они живут своей жизнью, это их дом.
– Они сожрали наш ланч!!!
– Ты тоже у них кое-чем угостился.
– Ууу! – Эрик болезненно замычал. – Боже, я думал, что я никогда не вылезу из тех кустов.
– Я тебя предупреждала, не следовало есть те ягоды!
– А я был голодный!!! После четырех часов блуждания по лесу я был готов съесть свои трусы!!!
– Самое всеядное существо в нашей галактике – это ты! Трусами меня не удивишь.
Эмма с улыбкой слушала нас.
– Долго туда лететь?
– Экспресс домчал нас за час с лишним, – ответила я.
Эрик согласно кивнул.
– Экспресс понравился мне больше всего. Там вкусно кормили.
– Ты не исправим. Мы ехали в одно из немногих мест, которое осталось нетронутым, а ты был занят мыслями о еде. Все эти города, разрезающие небеса, растут выше и выше. Многие уже давно скрылись за облаками. Большая часть людей никогда не спускалась на
землю. Они не знают, что это, какая энергия кроется там!– Расскажи еще, я никогда не бывала в таких местах, – Эмма поджала ноги устроившись поудобнее. В ее руках была тарелка с апельсиновым пудингом.
– От свежего воздуха кружилась голова, он был такой…
– Холодный и мокрый! – вставил Эрик, – она заставляла нас ходить пешком!!!! Пока глайдеры были рядом.
– Ты и здесь постоянно из глайдера не вылезаешь. Когда бы ты еще свои батоны размял?! Такое единение с природой.
– Если считать, что она имела меня по полной, то это, определенно, можно назвать единением!
– А какие там достопримечательности? – Эмма не на шутку загорелась идеей. Она поглаживала руку Эрика своими длинными пальцами, похожими на руки пианиста.
– Мы побывали у озера Йеллоустон. Это одно из самых больших высокогорных озер, расположенное в центре кальдеры – самого большого супер вулкана на континенте!!
– Нашла чем удивить! Гигантской пукалкой, что извергает газы пару раз в миллион лет. Меня так извергает после мексиканского фасолевого супа, что я могу звонко пропукать гимн Соединенных Штатов Америки! – горделиво сказал Эрик, – вот гейзерные поля были прикольными. Тепленько! А потом Кейт все испортила!
Я приоткрыла рот от возмущения.
– Увидела какую-то гору и, говорит, давайте кто быстрее на нее заберется и как бросилась с Кейлом наперегонки, я едва за ними успевал.
Я вспомнила как пересеклись наши взгляды, когда мы ее увидели.
Сейчас Эрик шутливо ворчит, но на самом деле, тогда он первый бросился с грацией бизона покорять скалу. Мы были словно один организм, мы жили друг другом, читали друг друга.
– Конечно, Кейт добежала самая первая, она так быстро по камням скакала, ну как коза, – я шлепнула его по выпуклому животу, Эрик ахнул, – ну хорошо, антилопа! Схватилась за уступ и поползла вверх, мы с Кейлом только рты приоткрыли.
– Я старалась не смотреть вниз, лететь было высоко и падать жестко – внизу лежали груды камней.
– Но в этом и была вся прелесть! – Эрик приобнял Эмму за плечи.
Эмма неодобрительно покачала головой и метнула взгляд на Эрика.
– А что я! Это она главный подстрекатель!!! С нее и спрос!
– Жизнь хрупкая и некоторые ошибки исправить уже нельзя. Ее уже не починишь, не вернешь. Человек или есть, или нет.
Кажется мое сердце пропустило удар. Кажется Мерадон перестал действовать.
– Кейт, – прошептал Эрик заметив навернувшиеся слезы, – все будет хорошо, малыш.
Вот ведь черт, я ненавидела слезы! И еще больше ненавидела показывать свою слабость.
– Что может быть хорошего после того, что случилось?
– Твои выводы, которые, возможно, спасут тебе жизнь, – ответила Эмма.
Я предпочла промолчать.
Маркус наблюдал за нами с дивана. Выражения его глаз разобрать было невозможно, но мне показалось он выглядел расстроенно.
Я задумалась, почему я так поступала, почему я бросала вызов судьбе? В поисках чего? Внутри меня была пустота, где-то в душе, и я не могла ее ничем заполнить. Все радости были мимолетными, так же как и адреналин наполняющий меня силой. Сейчас я понимала, что это временная анестезия для болезни под названием жизнь. Как пробоина в стене. Ее можно заделать, а можно прилепить яркий постер и сделать вид, что и так сойдет. Но пустоты от этого меньше не станет. И мне захотелось понять, что же на самом деле должно ее заполнить? В чем человеческое счастье?!