Серенада
Шрифт:
К счастью, Эсон не пытался говорить с ней по пути. Она не хотела утешений. Ее печаль, по крайней мере, была свидетельством ее связи с Тайлером, того, что это случилось по-настоящему. Теперь они уезжали от него, и Лорелей впала в транс, загипнотизированная зеленым лесом. Эсон вез ее по Вирджинии к Новой Англии, избегая дорог, что проходили близко к океану.
Избегая воды, они избегали ненужного риска, хоть были уверены, что Каллиопа будет искать Тайлера, а не Лорелей. Она молилась, чтобы Пол был прав, что Тайлер будет надежно спрятан, и Каллиопа не будет ему угрозой. Казалось, это была программа, что прятала свидетелей
Свет сменился тьмой, и Лорелей уснула, пока Эсон ехал в ночи. Когда они добрались места назначения, он остановился у дома Делуа. Огни горели в доме, когда они прибыли, и Хелен вышла встретить их. Эсон осторожно разбудил Лорелей и открыл для нее дверцу. Она опустила ноги на землю и прошла за ним по ступенькам в дом. Хелен следовала за ними без слов, закрыла дверь. Словно во сне, Лорелей поднялась на третий этаж и упала на кровать. Она повернулась к стене и снова заплакала. Дверь в спальню открылась, но тот, кто открыл ее, не прошел дальше, а просто смотрел с порога. Она не знала, кто это был, и ей было все равно.
Утром Лорелей встала и открыла окна балкона. Было очень странно вернуться домой — все было знакомым, но ей тут будто не было места. Она представляла, как неловко будет говорить с Хелен и Дейдре. Они потребуют извинений? Будут ожидать от нее объяснения, почему она ослушалась приказа Хелен? И у нее самой было много вопросов насчет случившегося. Ей нужно было знать, почему Каллиопа разозлилась так, что пыталась убить не только Тайлера, но и ее.
Она спустилась по лестнице, Дейдре ждала на кухне, озаряя красотой комнату. Она вскочила со стула и обняла Лорелей.
— Я так скучала. Мы так переживали за тебя. Мы не представляли, что это могло случиться.
Лорелей выдавила улыбку.
— Я тоже рада тебя видеть.
— Ты не знаешь, как я боялась. Эсон рассказал, что случилось, когда он нашел тебя. Мы знали, конечно, что Каллиопа уехала злой, но мы не представляли, что она попробует навредить тебе. Мы — семья. В этом нет смысла. Я так рада, что ты в порядке.
Лорелей была цела физически, но эмоционально она была разбита. Устав от недавних событий, она хотела к Тайлеру. Сердце сжималось, напоминая ей о потерянном.
— Хелен хочет тебя увидеть, — сказала Дейдре. — Она ждет тебя снаружи.
Лорелей глубоко вдохнула и вышла из кухни в сад, откуда тропа вела к берегу. На краю утеса стояла одинокая женщина, высоко подняв голову, глядя на море, серебристые волосы ниспадали на спину, на ней было длинное черное платье с просторной юбкой, шуршащей на ветру. Она повернулась, когда Лорелей подошла, и медленно приблизилась к ней.
— Ты вернулась к нам, — сказала она.
— Это был не мой выбор, — ответила Лорелей.
— Идис привела тебя сюда до этого, она вернула тебя домой. Твое место с нами. Это твой зов.
— Почему я? Я не подхожу для этого. Становление сиреной забрало
у меня все, и это кажется какой-то проверкой.— Может, так и было, — Хелен повернулась к воде. — Наши пути — не пути Идис. Наши пути полны печали, у всех свое горе на душе. Это всегда в нас, то, что мы подавляем в себе, пока не смиримся. Если бы не наша боль, мы не были бы способны на сочувствие, мы бы не жалели тех, кого сопровождаем к смерти.
— Это слишком. Не знаю, смогу ли я снова быть счастливой.
— О, сможешь. Ты познаешь счастье и любовь, и твоя жизнь еще будет чудесной. Но, чтобы познать счастье, нужно испытать горе, ведь разве свет может быть без тьмы?
Звук волны, бьющейся о пляж, доносился из бухты. Лорелей посмотрела на океан, синее небо, и вид был роскошным, манил ее. Она не слышала, но ощущала Песнь, играющую в море, мелодия была таинственной. Ветер окружил ее, его зов был понятен. Это была ее судьба, ее долг перед человечеством — стоять стражем на вратах смертности.
— Ты сможешь простить меня за все, что я скрыла от тебя, подвергнув тебя такой опасности? — спросила Хелен.
Лорелей не могла на нее злиться. Поступки Хелен придали ей веру в судьбу как высшую силу над всеми жизнями.
— Да. Это в прошлом, если и вы меня простите.
— Без сомнений. Сегодня — новое начало для всех нас.
— Я должна задать пару вопросов.
— Что угодно, милая, — сказала Хелен.
— Каллиопа пыталась утопить меня, — заявила Лорелей. — Я не понимаю, почему.
— Знаю. Она очень злилась.
— Так сильно, что пыталась убить меня?
— Лорелей, в нашей семье много истории, — сказала Хелен. — Твоя мать и Каллиопа были очень близки, но разошлись, поссорились из-за общей симпатии к одному мужчине. Твоя мама победила, и ты была результатом их отношений, Каллиопа это презирала. Я не понимала, что она враждебно настроена к тебе, пока ты не пошла наперекор судьбе, но, думаю, тот миг был для нее решающим. Она увидела в тебе мать, упрямую и никого не уважающую, по ее мнению. Уверена, она невзлюбила тебя с самого начала, но твое решение стало ей поводом. А еще, забрав твою жизнь, она причинила бы жуткую боль Кассандре, лишив ее единственного ребенка.
— У Каллиопы были чувства к моему отцу? — Лорелей не могла представить их вместе.
— О, да, очень сильные. Они даже были помолвлены.
Так ее мама украла жениха Каллиопы. Это объясняло ледяное отношение Каллиопы к ней вначале. Конечно, ее мама не рассказывала о Делуа. Она забрала любимого Каллиопы, это было причиной того, что она скрыла правду о семье.
— Каллиопа была недовольна нарушением наших правил, хотела исправить ошибку. То, что ты — дочь Кассандры, заставило ее отправиться за тобой сразу же, чтобы заставить тебя заплатить за содеянное.
— В этом есть смысл, — сказала Лорелей, — но почему мне не сказали раньше?
— Не мне о таком говорить. Это случилось давно. Твоя мама была очень юной, ранила дорогую подругу. Уверена, она этим не гордилась.
Лорелей могла представить свою амбициозную и решительную мать, выбравшую отца, сосредоточившуюся на завоевании его. Она всегда хорошо умела сосредоточиться на цели. То, что он принадлежал другой женщине, не было поводом для поражения. Она могла увидеть в этом вызов.
— Вы знали, что Каллиопа станет банши? — спросила Лорелей.