Чтение онлайн

Аделина облегченно вздохнула. У Симона Тэлброка темное прошлое, но он не дурак и не предатель. Лонгчемп зря пожертвовал заложницей, послав ее шпионить за этим человеком. Если только Тэлброк не лгал, он никогда не даст повода брату Лонгчемпа себя скомпрометировать.

— Я не хотела тебя оскорбить, — сказала она. Тэлброк покачал головой:

— Я не сержусь, твой интерес понятен — ты ведь знаешь меня всего три дня. Но будь осторожна, Аделина, не говори об этом, когда другие могут услышать. Лишь намек на измену может стоить жизни человеку, пострадают

Симон замолчал, любуясь женой. Он прикоснулся к ее заплетенным в косы волосам.

— Было бы лучше, если бы ты смогла уехать отсюда, когда придет беда. Я подумал, что могу отправить тебя к Уильяму Маршаллу. Я доверяю ему больше остальных.

Он хотел защитить ее. Он готов уберечь шпионку своего врага от опасности. Аделина прикусила губу и заставила себя не думать об этом, стала дышать помедленнее.

— Как только ляжет снег, беды можно не ждать, до весны все будет спокойно. Дорогу из Херефорда заметет так, что можно весь день искать ее и не найти.

Муж пожал плечами:

— Так говорят, но снег может запоздать. Аделина рывком села.

— Что ты хочешь сказать?

Тэлброк неопределенно махнул рукой:

— Пока дорога свободна, беды можно ждать в любой момент. Мелочь, в сердцах сказанное слово для человека со злобой Лонгчемпа… Открытый путь всегда может принести неприятности. — Он снова коснулся ее волос и положил тяжелую косу себе на ладонь.

— Но ты ведь не сделал ни одного неверного шага? Ни одной глупости с тех пор, как прибыл сюда, в форт?

— Я потратил собственное золото на ремонт этого замка, — Симон улыбнулся, — но, может быть, это не такой уж глупый поступок. В конце концов, не могу же я жить с женой в казарме.

Она накрыла его руку своей, чтобы остановить его неспешную ласку.

— Я серьезно, Тэлброк. Ты не сделал ничего, чтобы разозлить Лонгчемпа?

Симон замер.

— Лонгчемп готов меня удавить за то, что случилось в Ходмершеме. Он ждет, когда я снова допущу промах.

Аделина откинулась на подушку.

— Молюсь, чтобы этого никогда не произошло. Тэлброк укрыл их обоих покрывалом.

— Была одна глупость… Аделина широко распахнула глаза. — Что?

— Я женился на дочери бандита, и она не дает мне спать своими вопросами. — Симон зевнул. — Может быть, как раз в этот момент твой отец проезжает по ущелью, собираясь на очередной грабеж, предварительно напоив моих часовых допьяна, чтобы они ничего не увидели. — Он глубоко вдохнул и взял ее за руку. — Куда он ездит, Аделина, когда покидает долину незамеченным?

Она отняла руку.

— Если у него и есть тайный путь, то мне он его не показывал.

За стенами своим чередом шла ночная жизнь. Гарольда и солдат больше не было слышно, но лошади беспокойно топтались за дверью конюшни. Ветер дул с севера. Сильный ветер, от которого шевелились ставни на бойницах. Со стороны сторожевой башни слышались шаги часовых. Один спускался вниз по приставной лестнице, а другой начинал подъем на свой

Симон встал и подбросил хвороста в затухающий костер.

— Здесь всегда так ветрено?

— До моего отъезда в Нормандию как-то зимней ночью ветер снес сторожевую башню.

— Поэтому твой отец ею не пользовался?

— Из страха, что придут нормандцы и разрушат все, что он построит. Сколько я себя помню, он жил за частоколом вокруг дома, а люди моего отца по очереди наблюдают за проходом оттуда.

— А что изменилось после того, как тебя заложницей отправили в Нормандию?

Аделина соскользнула с постели, взяла свою маленькую седельную сумку и положила на сложенный плащ.

— Я не знаю, — сказала она наконец. — Отец Катберт написал два письма от имени моего отца, а потом последовало долгое молчание. Я здесь почти чужая.

Симон подошел к ней и осторожно погладил сумку. Вся в шрамах.

— Тогда ты действительно не знаешь, как твой отец умудряется всякий раз проскакивать мимо моих часовых, отправляясь на ночной разбой.

— Он сказал мне, что поклялся не выезжать из долины, не предупредив тебя.

— И все же я хочу знать, как он это делает. По тому пути, каким он убегает, могут прийти враги.

— Я спрошу, но сомневаюсь, что он скажет. — Аделина потянулась к сумке и отодвинула ее в сторону от Симона.

— Твой отец старый колдун. Может, что-то и есть в этих ваших сказках об умении становиться невидимым.

— Твои часовые или небрежны, или спят на посту — такое тоже возможно.

— Я предложил золото первому из тех, кто заметит твоего отца верхом на дороге в ущелье после наступления ночи, но золото так и осталось невостребованным. Должно быть, волшебная сила Кардока необычайно велика, если он не только умеет становиться невидимым сам, но и делает невидимой целую армию. Мои часовые жадны до золота!

Симон снова зевнул.

— Спи, скоро рассвет. — Он отвернулся и скинул одеяло, чтобы надеть тунику. Аделина хотела отвернуться, но не смогла. Обнаженный, он казался еще выше и мощнее. Она подняла глаза и обнаружила, что он с приятным удивлением наблюдает за ней.

— Ты не будешь спать? — спросила она.

— Я почти не сплю ночами. Пойду поговорю с часовым и вернусь. Отдыхай, Аделина. Когда твой отец придет посмотреть на тебя утром, я не хочу, чтобы у тебя был болезненный вид.

Аделина потерла глаза.

— Он не придет сюда.

— Поверь мне, поутру здесь будет целая толпа твоих соплеменников. Всем будет интересно узнать, пережила ли ты эту ночь.

Аделина снова подскочила на постели.

— Но они ведь не захотят посмотреть на простыню?

— Конечно, захотят. И я, конечно же, так просто им не дамся. Нет нужды резать себе палец, Аделина, чтобы окропить ее кровью. — Он накинул плащ и пошел к выходу. — Я не знаю, что твой отец и его люди будут искать, но я уверен, что меньше всего они ожидают увидеть девственную кровь.