Чтение онлайн

— Вы теперь всех вылечите? — Таяна осмотрела всю компанию.

— Я для этого и пришёл. Кого я вылечу сегодня, Таяна?

— Нашу маму Лану. Можно?

Девушка без одной руки, смущённо спряталась за мужчину.

— Таяна, не нужно, пусть лучше это будет кто-то из детей, — отозвалась женщина.

— Нет, Лана ты столько всего для нас делаешь, ты же наша мама, и тебе так сложно без руки. Я хочу, чтобы ты была здорова.

“Люди зелёной воды” оживленно как один подхватили идею девочки.

Король протянул руку смущенной девушке, та испуганно оглянулась на мужчину. Он кивнул ей, и они с Феликсом пошли в дом.

Внутри совершенно ничего не изменилось с тех пор, как

он был здесь в последний раз. В доме как прежде, несмотря на всю бедность обстановки, царила чудесная атмосфера, уют. Как же эти люди смогли жить счастливо, имея физические изъяны, будучи отвергнутыми обществом? Они не потеряли друг друга, они нашли что-то неведомое другим.

Девушка села на диван, не зная, что ей делать. Феликс сел рядом с ней и попросил ее снять кофту. Он положил руки на ее плечо, сконцентрировал все свои силы. Вдруг часы прозвенели полдень, он поднял голову и увидел на стене что-то непонятное, подобие часов, которые действительно шли, но напротив каждого часа была поделка, фигурка или рисунок. Напротив двенадцати часов красовалась совершенно невнятная коряга.

— Сколько вас здесь живёт? — спросил у девушки Феликс.

— Двенадцать. Эти часы сделала наша семья.

''Семья'', Это слово гремело в голове Феликса, а внутри него разлилось тепло, быстро сменившиеся невыносимой болью. Его руки неистово пекли, но он не отводил их от плеча девушки. Голова кружилась, его мутило и ему уже начало казаться, что идея вылечить всех “людей зеленой воды”, да ещё и восстановить всю землю, не такая уж и осуществимая. Но он должен попытаться, несмотря ни на что. Он исправит ошибки Отца.

Наконец, он отвел свои руки и совсем обессиленный поспешил выйти на воздух. Девушка удивлённо осматривала свою новую руку.

В блаженной уличной прохладе ему стало немного легче, он ушёл за дом, в единственный укромный уголок, где не было никого из жителей серого дома, и присел на скамью. Феликс растирал руки, чтобы они хоть немного перестали печь.

Словно по мановению рядом с ним появился человек. Кажется, он ждал здесь короля с тех самых пор, как Феликс открыл калитку, знал, что король задержится в этом потаенном уголке на передышку.

Тристан молчал, а король напротив хотел бы многое сказать, но едва имел силы говорить.

— Знаешь, у меня, наверное, никогда и не было другого друга, кроме тебя, — наконец сказал Феликс.

— Мы всегда были неравными, — ответил Козлоногий.

Феликс посмотрел на его руки, на них все так же красовались копытца, которые он создал для Тристана.

— Нет, мы всегда были равными, просто когда-то на меня повесили бремя правления, корону и я поверил, что стану великим и могущественным.

— Но ты ведь стал им.

Феликс слегка улыбнулся.

— Хочешь, я расскажу тебе историю?

— Наверное, у тебя их теперь много, ты ведь был в мире Джейн…

— Нет, история совсем о другом. Я был так зол, когда Джейн принесла мне кулон матери…

— Ты просто не хотел, чтобы лезли в твои сокровенные мысли, я знаю.

— Ты ничего не знаешь. Когда-то я сам выбросил его в морские пучины и больше не желал его видеть.

Тристан ошарашено смотрел на Феликса.

— Зачем ты его выкинул?

— В день крушения корабля мать его не надела. Отец всегда настаивал оставлять его во дворце, когда они отправлялись в поездки. Он не раз говорил мне, что если с ним что-то случиться в кулоне матери я найду свое спасение, мне стоит только открыть его. Больше ничего не рассказывал… Ты же знаешь, что порой я вижу отрывки неведомых событий. Так вот иногда я смотрел на украшение матери и видел странные места, множество людей, чьи руки покрывало золото. Я знал,

что это за место, но считал подобные видения лишь отголосками прошлой жизни Отца. Но позже в этих видениях, я смотрел, как он уходил, а некие мужчины кричали, что он нужен людям, что без него все развалится. Они кричали, что с его уходом зла станет больше, но он ответил, что ему все равно, что он хочет жить для себя.

Феликс замолчал.

— Канзанополис не был разрушен, он существует и по сей день. Отец всегда лгал. Он ушел оттуда, потому что захотел. Лишь ради своих личных целей.

— Ты не можешь знать, зачем и куда он ушел.

Феликс знал, но не смог сказать об этом Тристану. По крайней мере, не сейчас.

— Я знаю, что с его уходом многим людям стало хуже. Так ведь сказали его спутники. И это правда. Он не думал о других… А я-то все считал, что мое равнодушие к народу — результат тяжелого детства. Но на самом деле, скорее, равнодушие мне передалось от Отца. В мире Джейн такие передачи черт характера называют "гены".

— Не знаю, что за "гены", но они явно не имеют к тебе никакого отношения. Ты сейчас сидишь в дворике, возле серого дома, исцелив нашу Лану. Ты не равнодушен к людям…

— Лана, — Феликс повторил имя девушки словно мантру. Интересно, может он сумеет запоминать больше имен?

— Не знаю, — он продолжил, — Отец спас Айронвуд, хоть и сам был виноват в его бедах. Может, он тоже слишком поздно осознал, что должен помочь людям.

— Откуда ты знаешь, что мир твоего Отца существует и сейчас?

— Джейн раздавила кулон, и портал с другим миром вырвался наружу, мне пришлось с силой откинуть ее прочь, чтобы она не попала в воронку. И я даже не жалел, что причинил ей ненароком боль, был так зол, что она достала кулон, что открыла этот портал.

— Зачем ты его выбросил тогда в шесть лет?

— В моей детской голове были сомнения. Я знал, что видел, но слова Отца всегда были превыше всего. С его смертью я принял решение верить ему. Убеждал себя, что мои видения — это иллюзии, ведь он никогда не солгал бы мне. И чтобы ни было в кулоне, я не хотел знать, что там. Я не хотел соблазниться и открыть его. Я верил, что там все что угодно, только не портал в Канзанополис. А потом Джейн раздавила кулон, и выяснилось, что он всегда лгал и все мои подозрения были небеспочвенными, а мои видения — явью. При том мы с Джейн узнали, что именно Отец привел в Айронвуд зеленую воду, не со зла, но все же. И в итоге в ходе его необдуманных спонтанных поступков он привел в этот мир катастрофу. И если бы не он, здесь всегда росла бы зелень, а вы родились бы нормальными и прожили бы такую же жизнь как все прочие.

Тристан засмеялся.

— Ты же был в нашем доме. Разве можно сказать, что наша жизнь проходит в несчастье? Уверен, твой Отец не хотел этих бед, — он вздохнул, — Ты зол на него?

— Нет, наверное, мне просто жаль, что он не был идеальным героем, которым я нарисовал его в своей голове. Но он был всего лишь человеком. Таким же, как все мы, которому свойственно совершать ошибки. Я не злюсь даже за то, что он мне врал, мне было шесть лет. Вряд ли в этом возрасте я смог бы понять его истинные мотивы, его цели… Знаешь, ты говоришь, что я стал великим и могущественным… Я больше не хочу быть великим. Я прожил пять месяцев обычным человеком. Каждый день я делал то, что мне нравится больше всего, спокойно спал, гулял в прекрасных и необычных местах. И все время надеялся и мечтал, что встречу Джейн. Вообще не помню, чтобы я в Айронвуде о чем-то мечтал, не помню, чтобы я вообще отдыхал или спал. Мне кажется, я вообще до мира Джейн никогда не спал по-настоящему. Так зачем быть великим, если ты счастлив, быть обычным?