Сердолик на ладони
Шрифт:
– А ты не горячись и не выдумывай, чего нет!
Сергей склонился к Жене.
– Хорошо, поцелуй меня, один раз...
– Хочешь подкрепить свое слово?.. Пусти, увидят!
– Один раз!
– И больше не будем? Да?
– Не будем.
Сергей положил на землю сумку и выпрямился. Женя приподнялась на носки, побледнела и, как бы падая, прикрыла глаза. Сергей одной рукой обхватил ее шею, другую прижал к ее щеке и губами припал к губам. Женя закачала головой и руками уперлась в его грудь:
– Да ты что?! Ведь трудно дышать! Зря я приехала сюда!
Не надо! Прошу
Она вырвалась и, дрожа, улыбаясь, на ходу провела рукой по губам. Сергей тоже улыбался и, боясь, что улыбка рассердит Женю, обогнал ее. Она старалась нахмуриться и беспокойно думали: "Он прав, нельзя так. Не надо было ехать сюда".
Сердцу ее было холодно, щеки горели, и она недовольно пробормотала:
– Из санатория все видели.
– Сейчас еще нет четырех часов, все спят, - смущенно шепнул Сергей.
Женя протянула к нему руку, но спохватилась и закусила губу: "Только посмей, только посмей!" Она тряхнула головой и, чтобы отвлечь внимание Сергея, сказала:
– Мы очень тихо идем, а ты говорил, что солнце встретим на горе.Сергею было ясно, что до восхода они на гору не поднимутся, но он промолчал об этом и пошел быстрее. На уступ, где начинается дубовый лес, они взошли молча. Здесь солнце из-за далеких гор опахнуло их красным пламенем, и они обернулись к морю.
– Опоздали, - проговорил он тихо, - перевал придется всходить по солнцу.
Гора искрилась, вспыхивала, а когда Сергей и Жепя приблизились к перевалу, начала тускнеть. Сергей оглянулся, вскинул руку.
– Гляди, нам везет!
На макушку горы темно-белесым краем надвигалась туча.
С перевала налетел ветер. Жесткие усатые травы и цветы склонялись вправо, влево, качались и шуршали. А размашистый и пахучий ветер все крепчал. Соседние горы были в туманной мгле. Сверкавшее сквозь деревья море синело, у берегов подергивалось чернотой. Туча срезала макушку горы и поползла по вершине дубов. Солнце как бы отпрянуло от нее и скрылось.
– Идем скорее!
В нарастающем шуме листвы шагов не было слышно, а вскоре и шорох деревьев и свист ветра тоже стали чуть слышными.
Зарокотал гром. На горе полохнули вспышки молний. Туча потемнела, спустилась ниже и понеслась на Голубую долину.
Сергею и Жене казалось, что они идут под тучу, как под свод.
Навстречу с ветром летела сырая прохлада. Из тучи начали срываться капли. Сергей подхватил Женю под руку и повлек ее в сторону.
– Бежим, сейчас хлынет, дождь.
– Куда ты? Погоди!
– закричала Женя, но Сергей не выпустил ее руки, не остановился.
Взметаемые ветром пылинки запорошили Жене глаза, капли дождя щекотали плечи. Она с разбегу натолкнулась на копну сена и вскрикнула:
– Что это?!
– Сядь и жди меня. Возьму сумку!
– крикнул Сергей и, будто подхваченный ветром, исчез за копной.
– Куда ты?! Слушай!
Ветер подхватил крик. Женя протерла глаза и села на землю. Она положила на голову руки и слушала, как по локтям ударяют и разлетаются капли. Сергей появился с палками и ворохом веток.
– Мокнешь? Я сейчас все устрою. Не надо помогать, я сам!
Он воткнул в землю палки, ветками соединил их вершины,
начал накрывать
охапками сена. "Шалаш делает", - улыбнулась Женя и спрятала под себя ноги. Капли дождя учащались и тяжелели. Сергей вышел из-за копны, подхватил Женю под руку, втолкнул ее под навес из веток и сена:– Теперь пускай льет. Садись!
Женя ладонью провела по его мокрому лбу. Он взял ее руки и прижал к своему лицу.
Сергей и Женя держались за руки и сквозь сизые водяные нити глядели на купающийся в дожде дубняк. Туча на горизонте шумела все громче и громче. Мгновениями казалось, будто гром грохочет у самой кодны. При одном из его раскатов Жене почудилось, что гора рушится, и она вздрогнула. Сергея склонил ее голову к себе на плечо, ладонью прикрыл глаза.
– Погоди. Думаешь, я испугалась?
– спохватилась она.
– Нет. Но ты впервые на такой высокой горе в такую грозу - вот и все.
– Но ты ведь не боишься?
– Кто тебе сказал, что я не боюсь? Вот ударит молния и убьет нас обоих!
Сергей крепче прижал к своему плечу голову Жени.
Под ударами дождинок все говорило: камни гудели, ветки вздрагивали, листва заливалась звоном, травы шуршали, сено потрескивало. Ветер совсем сник и притаился, травы склонялись под тяжестью капель, вздрагивали, выпрямлялись и опять вздрагивали. Гром вдруг притих, оборвался, и в дубняке наступила тишина. По верху дубов стремительно хлынул свет. Гора вспыхнула и задымилась паром. Женя отодвинулась от Сергея и встала:
– Можно идти?
– Да, но пойдем ли мы за гору - это еще вопрос.
– Почему?
– А вот увидишь.
Сергей вслед за Женей выбрался из шалаша. На горе все млело в аромате прелой листвы, чебреца и помолодевше, счастливо сверкало.
– В такой-день да не идти за сердоликами? Идем, идем!
Сергей по мокрым травам вывел Женю на каменистую дорогу, и они пошли к седлу горы. Впереди открылись гряды новых гор у моря.
То, чем Сергей пугал Женю, дало"о себе знать за седлом горы. Сбегающая по уступам мокрая глинистая дорога была скользкой, приклеивала ноги, прилипала тяжелыми комьями.
– Так придется шагать до самого моря, - сказал Сергей, - и ты очень устанешь. Не лучше ли вернуться?
– Да что ты! В следующий выходной, может быть, нельзя будет отлучиться. Я в детстве грязь сбрасывала вот так, гляди!
Женя по очереди взмахивала ногами и,- последив за отлетающими от них кусками глины, засмеялась:
– Вот! Сразу легче стало. Пойдем!
Мокрая дорога извивалась в тени горы и влекла вниз. Сергей и Женя скользили, хватались за ветки деревьев, чтобы не упасть, размахивали руками, наталкивались друг на друга.
Сбежав к морю, Женя вытерла потное лицо и взмахнула руками:
– Ой, как хорошо! Как хорошо! Будто во сне!
Море принимало в себя горные дождевые потоки и было у берегов зеленоватым, а дальше синим-синим. Валы теплой гальки дышали йодом, солью и тлением слежавшихся, похожих на бурую кошму водорослей. Сергей и Женя соскоблили с обуви глину и двинулись по берегу.
– Ну, давай искать сердолики, - предложил Сергеи.
– Ищи так, как я учил: не торопись, вглядывайся. Вот так. Ты иди здесь, а я там.