Чтение онлайн

Люк продолжал размышлять, неуверенно поднимаясь по лестнице – туда, где томилась его пленница.

В комнате было темно и тихо. Он вдруг подумал, что Элиза каким-то образом сбежала, и его охватила тревога. Затем Люк услышал сонное дыхание, и напряжение спало. Когда глаза привыкли к темноте, он различил Элизу, лежавшую у кровати под покрывалами. «Похоже, и я стал пленником… – промелькнуло у Люка. – Пленником ситуации».

Тяжело вздохнув, он разделся – как всегда, донага. Элиза видела его обнаженным и прежде, так что не стоило скромничать в такой душный вечер. К тому же она спала.

Опустив

москитную сетку со всех сторон, Люк вытянулся на постели. Он закрыл глаза, однако образ Элизы не исчез. Ее зеленые глаза были полны слез, когда она склонилась над ним во время его болезни на корабле. А потом перед его мысленным взором возникали ее соблазнительные губы…

Застонав, Люк перевернулся на живот, но это нисколько не помогло, – напротив, желание с каждым мгновением усиливалось. Минуту спустя он снова перевернулся на спину и уставился в балдахин над его головой.

«Привяжи ее более крепкими узами».

Что это значит?

Люк досадовал на Шеймуса за то, что тот заставил его мучиться в догадках.

Ответ пришел неожиданно – словно порыв ветра, ворвавшийся в душную комнату.

Надо соблазнить ее.

Но способна ли Элиза полюбить его? Сможет ли он сделать ей предложение… и каков будет результат? Вероятно, она никогда не согласится выйти замуж за такого человека, как он. Не согласится, даже если полюбит его. И она ни за что не пойдет против воли отца – разве не так?

Люк мучительно вспоминал ее губы. А потом ему вдруг вспомнились слезы из-за того, что она лишилась девственности.

Да, Элиза никогда не примет его. Никогда. Так что нечего и мечтать об этом.

Она проснулась, услышав его шаги. Однако сделала вид, что по-прежнему спит, лишь скосила глаза в его сторону.

Он тяжко вздохнул и начал раздеваться. Затем улегся на кровать.

Элиза принюхалась, но не уловила запаха духов – от капитана пахло только вином, причем очень сильно. «Вероятно, он пьян», – подумала она.

Наконец послышалось тихое похрапывание, и Элиза чуть приподнялась – ей ужасно надоело лежать на дощатом полу. К тому же ей очень досаждали непрестанно жужжащие насекомые, то и дело впивавшиеся в ее руки и шею. А потом она вдруг уловила легкое шуршание – кто-то пробежал по полу.

Крысы! Наверное, их множество в этом заведении.

Элизу передернуло от отвращения. Она решительно поднялась на нога. Затем, стараясь не шуметь, осторожно скользнула под сетку и забралась на постель. Люк развалился посередине, но кровать, к счастью, была довольно широкая. Поскольку она все еще была прикована цепью к задней ножке, ей пришлось лечь головой в противоположном направлении.

Кровать скрипнула, и Элизе показалось, что храп Люка стал немного потише. Решив, что это ей только показалось, она закрыла глаза и вскоре уснула.

Что-то щекотало его ухо. Люк взмахнул рукой и поморщился. Затем чуть приподнялся и наткнулся на… пальцы, ноги…

Люк открыл глаза и обнаружил, что в комнате по-прежнему темно. Повернув голову, он различил розовую женскую ножку, лежавшую рядом с его лицом. От нее исходил восхитительный аромат сирени.

Этот запах мгновенно вернул его к грустным воспоминаниям об огромных букетах, расставленных в разных комнатах. Цветы были

сорваны с кустов, окружавших их замок. Белоснежные, пурпурные и бледно-лиловые, они источали восхитительные ароматы…

Люк прижался щекой к изгибу изысканной ножки и вдохнул этот запах – нежный и восхитительный, как сама женщина.

Неужели Элиза?

Люк тотчас же протрезвел и снова приподнялся. Немного помедлив, провел ладонью по лежавшей рядом соблазнительной ножке.

Почему же она легла к нему? Неужели она его не отвергнет?

Казалось, само небо посылало ему этот чудесный дар.

Как мог он отказаться?

Люк почувствовал ее легкое движение, когда прижался губами к изящному изгибу ноги. Ее пальцы сладострастно выгнулись, поощряя его, – по крайней мере, он так воспринял это. Затем он начал целовать эти изящные пальчики. Внезапно по всей ноге пробежала дрожь – и Элиза проснулась.

Люк чуть не отстранился, а потом снова принялся целовать ее ножку. Вскоре он почувствовал, как участилось дыхание Элизы, однако она по-прежнему молчала. Люк медленно провел языком по ее лодыжке, и дыхание Элизы тут же стало еще более прерывистым. Он стал целовать ее колени, и тут же почувствовал, как дрожащие пальцы девушки коснулись его волос. Люк понял, что она не отвергнет его, и прошептал:

– Я не двинусь дальше, пока ты не скажешь «да» или «нет».

Из темноты донеслось:

– Да.

Она проснулась от восхитительного ощущения – кто-то целовал ее ногу; впрочем, Элиза почти сразу же поняла, что это поцелуи Люка. Причем поцелуи эти так возбуждали и доставляли такое удовольствие, что она и не думала протестовать.

Все это могло бы показаться приятным сном, однако она явственно ощущала горячее дыхание Люка и чувствовала, как его крепкие пальцы держат ее ногу. Элиза затрепетала от этих ласк, а потом вдруг ощутила страстное желание – она вся пылала.

Элиза протянула руку и погладила его по волосам. Она никогда ничего не хотела так сильно, как прикосновений этого мужчины. Везде. Все ее тело было охвачено сладкой истомой, и желание с каждым мгновением усиливалось.

– Скажи «да» или «нет», – послышался его шепот.

Она прекрасно поняла, о чем он спрашивал, и почти тотчас же услышала свой собственный голос:

– Да.

Элиза все еще была прикована к ножке кровати и поэтому полагала, что вот-вот Люк освободит ее – чтобы они могли лечь рядом, лицом к лицу.

Однако она ошиблась.

Люк передвинулся ниже и принялся целовать ее бедра. Потом он задрал ее полупрозрачное одеяние, и Элиза затаила дыхание, когда он прижался губами к курчавым волосикам вокруг ее лона.

Но ее замешательство длилось недолго, поскольку Люк почти сразу отстранился. Он лег на спину и, обхватив, бедра Элизы, приподнял ее, так что ее колени оказались у его плеч. Затем он раздвинул ее ноги еще шире, и Элиза невольно вздрогнула, когда пальцы Люка прикоснулись к ее женскому естеству. В следующее мгновение его губы прижались к ее лону, и Элиза громко вскрикнула – наслаждение было столь острым, что, казалось, она вот-вот задохнется. Все ее тело пылало огнем, она боялась, что не выдержит этой сладостной пытки.