Чтение онлайн

— Э… да, — думаю о ней на наших играх, о том, как она кричит о своей поддержке и носит мое имя на спине. — Я имею в виду, что она не была такой до того, как начала работать с «Тузами», но теперь она действительно влилась в игру. Она одна из наших самых больших поклонниц.

Он издает щелкающий звук о зубы.

— Ах, так ты взялся за работу. Я понимаю.

Очередь движется вперед, и на несколько мгновений отец замолкает. Я молча молюсь, чтобы на этом наш разговор закончился, но затем он снова начинает, взглянув на Марго.

— Что именно она делает?

— Она наш менеджер

по социальным сетям, — коротко ответил я. — Марго отвечает за то, чтобы команда выглядела хорошо в Интернете, а это на самом деле намного сложнее, чем ты думаешь. «Тузы» хороши, когда мы на льду, но, похоже, мы не можем сделать приличное командное фото, даже если на кону будут наши жизни. Не говоря уже о том, что никто из нас понятия не имеет, как рекламировать себя или команду в целом.

— Итак, она занимается маркетингом. Это очень прибыльно. Какие у нее планы на будущее?

— Папа, я не знаю, — слова звучат резче, чем я хочу, но мне трудно понять, куда, черт возьми, он все это ведёт, и это начинает бесить. — Я не спросил Марго, какой у нее пятилетний план, когда мы пошли на наше первое свидание.

— Незачем срываться на меня, сынок, — ворчит мой отец. — Я всего лишь пытался узнать твою девушку получше.

— Тогда почему ты стоишь здесь и разговариваешь со мной, вместо того чтобы поговорить с ней?

Он фиксирует на мне строгий взгляд.

— Ну, потому что я также хочу убедиться, что ты знаешь, во что ввязываешься.

— Во что я ввязываюсь?

Я чувствую, как разочарование нарастает в груди, как пар в скороварке, а затылок начинает нагреваться так же, как когда меня кто-то бесит на льду. Когда бармен кивает нам в знак приветствия, я делаю шаг вперед и заказываю два «Манхэттена», надеясь, что отец отбросит всю чушь, которую он несёт.

Но мы говорим об Эване Блейке.

Конечно, ни хрена так просто не может быть.

Он подходит как раз в тот момент, когда бармен вручает мне коктейли, и продолжает с того места, на котором мы остановились.

— Я просто хочу убедиться, что ты осторожен, Ноа, вот и все, — говорит он тихим голосом. — Я уверен, что Марго добрая и честная девушка, но… не похоже, что она принадлежит к той же породе людей, что и мы.

— Той же породе людей? — усмехаюсь, сжимая наши напитки так крепко, что почти боюсь, что разобью стакан. — Папа, ты вообще себя слышишь?

— Она может гоняться за твоими деньгами, Ноа, — решительно говорит он. — Она может гоняться за деньгами нашей семьи, и я просто хочу убедиться, что ты осторожен с тем, кого пускаешь в свой круг, вот и все.

— Я очень осторожен с тем, кого впускаю в свой круг, — шиплю я, наклоняясь ближе и понижая голос. — Вот почему ты и мама больше не в нем.

Выражение его лица становится жестче.

— Не нужно проявлять неуважение.

— Ты, черт возьми, шутишь? Ты только что назвал мою девушку гребаной золотоискательницей, хотя проговорил с ней всего пять чертовых секунд. Ты ничего о ней не знаешь. Что она могла сказать или сделать за этот небольшой промежуток времени, чтобы убедить тебя, что она

встречается со мной только ради денег?

— Она ничего не сделала и не сказала, — объясняет отец, как будто разговаривает с ребенком. — Просто… ну, ты же знаешь, какая у тебя репутация.

У меня тут же поднимается раздражительность, и голос напряжен, когда я спрашиваю:

— Какое это имеет к чему-либо отношение?

Он вздыхает, как будто ему это не нравится, хотя думаю, что в глубине души ему это доставляет удовольствие.

— Ты не из тех мужчин, у которых есть девушки, — говорит он. — Или кто приводит свидание на такое семейное мероприятие. Я уверен, что Марго тоже знает все о твоей репутации, так что, если она действительно милая девушка из маленького городка, которая ищет настоящих отношений, зачем ей искать это в таком мужчине, как ты?

Кровь хлынула мне в голову, ярость сжимает грудь.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — говорю я ему дрожащим голосом. — Марго — лучший человек, которого я когда-либо встречал, и именно поэтому так иронично, что именно ты советуешь мне следить за ней. Потому что ты, папа, худший человек, которого я когда-либо встречал. Ты всегда таким был, и я начинаю думать, что всегда таким будешь. Так что уйди с моих глаз, и, если я когда-нибудь услышу, как ты говоришь еще что-нибудь пренебрежительное о моей девушке, ты чертовски об этом пожалеешь.

С этими словами я разворачиваюсь и пробираюсь сквозь толпу.

Глава 40

Марго

Вскоре после того, как Ноа уходит, чтобы принести нам выпить, подходит пожилая пара, которая, кажется, в хороших отношениях с Блейками, и вовлекает в разговор миссис Блейк и Брента. Кажется, никто не чувствует необходимости нас знакомить, но, к счастью, меня спасают от неловкости простого молчания, когда жена Брента садится за стол.

Я присоединяюсь к ней, отодвигаю стул рядом и протягиваю руку.

— Привет, мы еще не знакомы. Я Марго.

— Гвен, — говорит она, улыбаясь, когда мы пожимаем друг другу руки. У нее красивое лицо и утонченные черты лица, которые подчеркиваются изящными серьгами, которые она носит.

— Ты, должно быть, очень гордишься своим мужем, — говорю я, оглядывая все окружающее нас богатство.

— Это так. Он очень много работал, чтобы попасть сюда, и заслуживает этой награды больше, чем кто-либо другой, — она наклоняется немного ближе, понизив голос. — Он должен был выиграть эту награду в прошлом году, но в отрасли происходила какая-то странная политика, и она досталась кому-то другому, кто, по мнению людей, не заслужил ее.

— Это неприятно. Думаю, подобные вещи случаются в каждой отрасли, — криво усмехаюсь. — Однако, должно быть, весело приходить на подобные мероприятия.

Она улыбается, обнажая самые идеальные зубы, которые я когда-либо видела, но это выглядит немного натянуто.

— Да. Хотя для Брента это действительно рабочие мероприятия, больше посвященные общению, чем просто приятному времяпрепровождению. А это значит, что мне особо нечего делать.

— Еда хотя бы хорошая?

— Обычно да.