Чтение онлайн

Я подхожу к кустарнику и внимательно осматриваю на наличие каких-либо колючек или шипов. У него большие плоские листья и мне без труда удается оторвать один. Я скручиваю его в рог и наполняю водой.

Стараясь не пролить ни капли, я подхожу к Максу и сажусь перед ним на корточки.

– Тебе нужно больше пить, - тихо говорю я, но он даже не поднимает головы, - Макс, пожалуйста… - мой голос срывается и он моргая, приподнимает свое посеревшее лицо, сфокусировав на мне мутный взгляд, словно только сейчас вспоминает, что я здесь, - Я знаю, тебе этого совсем не хочется, но ради меня, сделай хотя бы глоток, ты не представляешь,

как тяжело удержать её в руках.

Макс впервые мне улыбается за эти несколько часов. Он делает несколько жадных глотков, но ему явно становится хуже.

– Всё нормально, - невнятно выговаривает он, - Правда, нормально, - нет, ненормально, теперь я боюсь тебя потерять, - Нам надо идти, - Макс поднимается на ноги и я вижу, как он устал.

Вздохнув, я следую за ним, но беру его за руку.

– Боюсь опять споткнуться, - быстро говорю я, замечая, как он хмурится, наверняка, ему в новинку чувствовать себя таким слабым.

Если надо, я буду тащить его на себе.

С каждым шагом, Макс опирается на меня всё сильнее, словно боится упасть и я не выдерживаю.

– Сделаем привал.

– Нет, - он измотано качает головой, губы у него сухие и потрескавшиеся, - Пойдём дальше, - в его глазах светится упрямство.

– Нет, - мой голос звучит твёрдо и почти не дрожит, - За сегодня мы достаточно прошли.

– Теперь решаешь ты? – хрипло спрашивает Макс и нежно смотрит на меня.

– А разве было по-другому?

Уголки его губ слегка приподнимаются.

– Ясно, пользуешься немощностью аристократа, - моё сердце болезненно сжимается и я отворачиваюсь от него, - Прости, - добавляет Макс, не отвечая, я оглядываюсь вокруг, раздумывая о том, где нам найти убежище.

Через полчаса, мне удаётся найти пещеру, над головой зияет дыра, но внутри почти сухо и можно попробовать разжечь огонь. Если не будет дождя, то нам повезло. Я помогаю Максу зайти внутрь, он сжимает челюсти и морщится, когда ему приходится опереться на меня.

– Скоро я буду в порядке, - уверенно произносит он, - Я обещал позаботиться о тебе.

– Ты и так это делаешь, - я взъерошиваю пальцами его волосы и выхожу наружу.

У любого вируса свой инкубационный период и без нужной помощи, ему будет становится только хуже. Я нахожу два небольших острых на вид камня, собираю ветки и возвращаюсь обратно. Макс спит, но его тело сотрясает крупная дрожь. Я прикусываю губы и складываю принесенные ветки в конус, подкладывая внутрь сухой мох.

– Пусть всё получится, - шепчу я, ему нужно тепло, пожалуйста, я с силой ударяю камнем о камень. Несколько бледных искр летят вниз, но костер не загорается. Я пробую снова и снова. Один раз я промахиваюсь, ударяя камнем себе по ногтю и едва сдерживаю крик боли. Он сразу чернеет и под ним собирается запекшаяся кровь.

– Ну же, черт возьми, - я вкладываю всю свою злость в последний удар и яркий язычок пламени начинает лизать одну из веточек. Он разгорается сильнее и пещера наполняется тенями. Я подползаю к Максу и откидываю перепутанные волосы с его лба. Он открывает глаза и на этот раз не отталкивает моей руки.

– Признаюсь, мне плохо, - Макс пробует мне улыбнуться, - Но я никогда не болею, - стуча зубами, продолжает он.

– Ты скоро поправишься, - я успокаивающе глажу его по волосам, - Ведь ты упертый.

– Не такой, как ты, - усмехается он и опять засыпает.

Я

прижимаюсь щекой к его голове и не шевелюсь, продолжая держать Макса в своих объятьях. Ужас скручивает меня изнутри. Я знаю, на что способна лихорадка. Она выпьет из него все силы, а потом убьет.

Ему нужны лекарства.

Макс

Я знаю, что у меня жар, просто не хочу себе в этом признаваться. Голова раскалывается и меня знобит. Легкие горят огнем, и от каждой попытки сделать глубокий вдох меня мутит. Вполне возможно, причина в газе, которым я надышался. Боль внутри меня превращается в монстра. В живое существо, пожирающее мои внутренности.

Тёплый мерцающий свет костра наполняет пещеру. Успокаивающий запах дыма и углей обволакивает меня, утягивая в темноту. Нам нельзя долго оставаться на одном месте, но почему? Становится всё труднее мыслить ясно. Затуманенный болью разум жаждет беспамятства. Усилием воли открываю веки и сталкиваюсь с темно-фиолетовыми глазами.

– Лили…

– Просто отдыхай, - она что-то быстро прячет от меня. – Я собираюсь набрать ещё дров.

– Здесь небезопасно ходить одной, - хриплю я и пробую подняться, - Я пойду с тобой, - пытаюсь встать, но не в силах даже пошевелиться, мои руки и ноги превращаются в камень.

– Я справлюсь сама...

– Будь осторожна, - бормочу я, - Не хочу за тебя переживать, - Лилит наклоняется ко мне и впервые сама целует в губы.

– Я скоро вернусь, - обещает она.

– Подожди, - я снимаю с пальца перстень, - Пусть он будет у тебя, - усилием волю вкладываю кольцо в ее маленькую ладошку.

– Зачем оно мне? – тон ее голоса выражает не больше одобрения, чем лицо.

– Мне так спокойнее.

– Хорошо, - Лилит прячет кольцо в карман брюк, - Доволен?

Я улыбаюсь, проваливаясь в сон.

Не знаю, сколько проходит времени, когда я прихожу в себя, костер полностью прогорел. Я кашляю и на губах выступает что-то липкое. Смотрю на свои пальцы. Кровь? В груди что-то булькает, и во рту появляется ржавый привкус.

– Лили? – зову я, но ответом мне служит тишина.

Она нужна мне. Я должен быть рядом с ней.

Я чувствую, как поднимается страх и паника.

Опираясь о стену, я поднимаюсь на ноги, и плетусь к выходу. Выхожу наружу. Свет ударяет резью по глазам, и мне приходится ухватиться за ствол небольшого деревца, чтобы не рухнуть мешком. Я оглядываюсь, но Лилит нигде нет. Ужас возвращается, как кошмар, жуткий сон, где на нее нападают Погонщики и я не успеваю ее спасти.

Я иду вперед, цепляясь за кусты. Ритмичные движения помогают мне не отключиться и сосредоточиться на главном. Кашель вновь сотрясает мое тело и я сплевываю сгустки крови.

Легкие горят огнём и перед глазами всё плывет. Каждый вдох дается мне через силу. Боль подтачивает мое сопротивление, мои силы, словно волны, разбивающиеся о скалы. Я вытираю рот, и смотрю на полыхающий закат.

Лилит не могла уйти далеко.

Через несколько часов, мои ноги начинают заплетаться, и я падаю на землю. Я неподвижно лежу на спине. Перед глазами всё кружится и моё измученное тело отказывается мне повиноваться. В воспалённом сознании появляются яркие образы, такие же острые, как терзающая меня боль.