Сердце медведя
Шрифт:
Виола похолодела и втянула голову в плечи, едва удерживаясь от того, чтобы не спрятаться под столом.
— Познакомься, — торжественно произнес Бьорн. — Леди Виола — любимая и единственная, — он особо выделил слово «единственная», — дочь графа Альберди.
Десятки глаз уставились на нее. Виола вспыхнула от унижения. Вытаращили свои зенки, пялятся на нее, как на какую-то диковинку! Этот чертов Бьорн приволок ее сюда, чтобы прикрыть свою задницу за свой провал!
— Хм. — Сигизмунд вперил в нее холодный изучающий взгляд. — Значит, мои отборные воины погибли из-за этой девки?
Виола
— Она не какая-то девка, — спокойно промолвил Бьорн. — Как я уже сказал, она — единственная дочь графа, и в качестве выкупа ты можешь потребовать у него все, что угодно.
Ярл откинулся на высокую спинку стула, задумчиво поглаживая седеющую бороду. Виола боялась даже вдохнуть, понимая, что сейчас решается ее судьба.
— Ну что ж, — наконец сказал Сигизмунд, и все замерли, ловя каждое его слово. — Я всегда знал, что ты, Бьорн — мой самый лучший тан. Ты и сейчас полностью оправдал мое доверие.
— Благодарю, мой ярл, — склонил голову тот. — Только представь, на что пойдет граф ради единственной дочери…
— А представь, на что он пойдет ради единственного внука, — с довольной улыбкой добавил ярл.
— Что? — не понял Бьорн.
Виола в недоумении уставилась на ярла. Ну губах вертелся тот же вопрос.
— Эта девка родит мне сына, — пояснил Сигизмунд. — Сына, который унаследует графские земли. Ты представляешь, насколько сильным станет наш клан? Мы отхватим добрый кусок Ангалонии, а в будущем — завоюем ее целиком… Так давайте же выпьем за Бьорна Торвальдсона, за его храбрость и находчивость! Боги благоволят нам! До дна!
— До дна! — дружным выкриком прокатилось по залу, и хейды опрокинули кубки.
Виола сидела оглушенная, словно получила кувалдой по голове. Смысл сказанного не сразу дошел до нее, а когда дошел, она в ужасе посмотрела на Бьорна, ища у него поддержки. Уловив на себе ее взгляд, тот растерянно развел руками: похоже, он сам ошалел от услышанного.
Нет! Это какой-то бред! Сейчас этот чертов ярл скажет, что пошутил!
Когда шум утих, Бьорн обратился к Сигизмунду.
— Мой ярл, ты ведь сейчас не всерьез, так?
Тот уставился на него чуть захмелевшими глазами.
— Насчет чего?
— Насчет того, что она родит тебе сына.
Сигизмунд вскинул густую темную бровь.
— Как это не всерьез? Боги помутили твой разум? Ты только представь: мой потомок унаследует ангалонское графство. Да разве я могу упустить такую возможность?
— Но что если ее отец не согласится признать твоего сына наследником? Или, допустим, родится дочь.
Виола с замиранием сердца взглянула на ярла. Но тот не успел ответить, как женщина, сидящая по его левую руку, сказала:
— Мне кажется, Бьорн прав.
Виола присмотрелась к ней повнимательней — раскосые светло-карие глаза, тонкие нервные губы. Изяществом и худобой незнакомка напоминала змею, а золотая диадема на русых волосах и роскошное платье из синего бархата подчеркивали ее высокий статус.
— В чем дело, жена? — Ярл повернулся к ней. — Зачем ты влезаешь в мужской разговор?
— Ты ведь не собираешься зачинать наследника с какой-то
ангалонской девкой? — презрительно бросила та.Холодный взгляд густо подведенных глаз скользнул по Виоле, как по пустому месту. Она поежилась. Вот стерва! Но, может, хоть она сумеет отговорить муженька от его откровенно дурацкой затеи?
— Собираюсь, — ярл в дребезги разбил ее надежду. — Ты ведь не удосужилась подарить мне сына, вот она мне его и родит.
Виоле все еще не верилось, что это происходит наяву. В какое дерьмо втянул ее этот чертов хейд! А она еще с ним целовалась!
— У тебя есть Ингвар! Он твой сын! — надменно отчеканила ярлова жена.
«Ингвар — сын ярла? Час от часу не легче!»
— Это твой сын, а не мой, — пренебрежительно бросил Сигизмунд. — Он весь в своего папашу — такой же поганец и соплежуй. Рюккену нужен другой наследник, и она, — он перевел взгляд на Виолу, — мне его родит.
— Я не собираюсь никого рожать! — неожиданно для себя самой воскликнула Виола, и осеклась, заметив, что привлекла к себе всеобщее внимание. Она вскочила с лавки, но Бьорн поймал ее за руку.
— Тихо! Сядь! — прошипел он.
— Пошел ты! — Она дернулась, но не смогла вырваться из железной хватки.
— Какая дерзкая рабыня, — ухмыльнулся ярл. — Люблю таких укрощать.
— Я не рабыня! — со злостью выпалила Виола. — Немедленно отпусти меня, а иначе мой отец…
— Что? — лениво прищурился ярл. — Нападет на нас? Здесь? В горах?
— Да!
— Тем лучше, — усмехнулся он. — Мы разобьем его войско, а потом придем и возьмем его земли. Хорошенько подумай, либо твой сын унаследует графство, либо мы заберем его сами. Выбор за тобой.
Виола судорожно сглотнула. Проклятье! Это ловушка! Ярл смотрел на нее с сытым любопытством, будто кот на полузадушенную мышь, а его жена — с холодным презрением. Виола скосила глаза на Бьорна. Тот словно окаменел, тупо уставившись в пивную кружку.
— Отдохни, выпей, поешь. — Сигизмунд обвел рукой стол. — Чувствуй себя как дома, ведь отныне это и есть твой дом.
— Что-то я не поняла, — подала голос его жена. — Ты собираешься развестись со мной? Не думаю, что мои братья придут от этого в восторг.
— Ну что ты, дорогая Фастрид. — Ярл приобнял ее за плечо. — Разумеется нет. Ты была и всегда останешься моей единственной законной супругой.
— А эта девка?
— Простая наложница. Ты же не будешь ревновать к наложнице? Если ее папаша согласится на мои условия, то я признаю бастарда, которого она родит.
— А если не согласится?
— Тогда будет видно, — пожал плечами ярл.
Фастрид недовольно скривилась и вновь принялась за еду.
Виоле же не хотелось ни есть, ни пить. Она ощущала себя мухой, попавшейся в липкую паутину гигантского паука. От дыма, копоти и громких голосов раскалывалась голова.
Что же делать? Должен же быть какой-то выход!
Глава 11
Пир шел своим чередом. Ярл и его жена больше не обращали на Виолу никакого внимания, Бьорн угрюмо ковырялся в своей тарелке, а Рагнар о чем-то шумно переговаривался с соседями по столу.