Чтение онлайн

Приближаясь к дому номер двадцать один, Ника заметила сидящего возле крыльца свиномордого парня с фиолетовой челкой, спадающей на правый глаз, как спасительная вуаль у вдовы.

– Увот мы и сново встретилыся, - довольно потягивая самокрутку, произнес вепрь-перевертыш.
– Жгучая моя.

Агент Верис перекинула тряпичную сумку на другое плечо и, осмотревшись, спросила:

– Кабан, ты-то, что здесь делаешь?

– Стерэгу прэдателя, - перевертыш кивнул на дверь, - и убивца.

– Я его стерегу, - тявкнула Ника.

– Нэт, нэт. Ты, рыба моя, бережешь его, а я стерэгу. Шобы

раньше врэмэни он не сбег.

– Ему выдвинули официальное обвинение?
– догадалась агент Верис.

– Угу, теперя он под надзором Отдела Прэследования. И под моим лично, - Кабан стукнул себя в грудь, будто потребовал восхититься им, как если бы он был доминантным вепрем-производителем или единственным мужиком на всю деревню.

– Понятно, - безучастно произнесла Ника, перешагивая через колено перевертыша. Уже у самой двери дома она обернулась и спросила: - Как Лушана?

– В печали. Волосюхи отрастут, а обида останэтся.

– Она дура и сама виновата, - буркнула девушка и запустила руку в сумку, разыскивая нечаянно похищенный пропуск Лизабет Локус.
– Если тебе не сложно верни его мормолике. Мне он не пригодился.

– Не вопрос, душа моя, - добродушно прокряхтел Кабан, забирая пропуск.

Ника благодарно улыбнулась и постучала в дверь.

Грегори Фрост сидел за кухонным столом и просматривал монографию о магических талисманах. Он искал все, что могло натолкнуть хоть на одну достойную мысль о том, как вернуть свою память. Блестящей идеей казалось посмотреть в отражение истины, используя зеркало правды старика Менандра. Но часто наши даже самые беспритязательные планы рушатся притесненные нечаянным казусом судьбоносной самоиронии.

Домовой поприветствовал гостя. Фрост отложил книгу, выпрямился, хрустнув избитым телом, и с надеждой посмотрел в дверной проем.

– Добрый день, - поздоровалась вошедшая в кухню Ника, швырнув любимую котомку на стол.
– Не ожидала застать вас дома. И если честно, предполагала, что вы переименуете стража.

– Я не настолько злопамятен, как вы подумали, - сказал Фрост.

– Баа, - протянула девушка, - а почему вы похожи на доску объявлений?

Фрост устало закатил глаза и, снимая цидулки восстановления с синяков и ссадин, сказал:- Вы опоздали.

– А что соскучились?
– усмехнулась Верис, но заметив на руках своего подопечного усмиряющие браслеты, погубила желание шутить дальше. Она сказала: - Зато я провела время с пользой.

– Не хотите поделиться?
– равнодушно поинтересовался Фрост.

– Во-первых, я узнала, что нападавшие на вас, тогда в переулке, были людьми Датрагона. Как думаете, зачем послу убивать вас?

– Я понятия не имею, - ответил маджикай, перекладывая сумку агента на стоявший рядом стул.

– Что даже не можете предположить?

– Если бы я знал, я бы вам сказал. Или не сказал, если бы знал, что это меня как-то скомпрометирует.

Ника села напротив.

– Урод-полукровка на этот вопрос мне тоже ничего не ответил.

– Вы были у Датрагона?

– Да. Утром.

– Вы рехнулись, когда решили спрашивать его об этом?
– возмутился Фрост, придерживая травмированное плечо. Рана не заживала, несмотря на стандартные животворящие символы, которыми воспользовался маджикай.

Ника одарила подопечного

оскорбленным взглядом.

– Нет. Я рехнулась до того. Когда решила работать с вами.

– Не могу с этим не согласиться.

Девушка возмутилась:

– Вообще-то я задумала вам помочь.

– Вы радикально безответственная!
– вдруг воскликнул Фрост. От неожиданности девушка чуть не подпрыгнула.
– Лучше бы вы задумали прожить свою жизнь бесконечно счастливо в каком-нибудь пряничном доме для престарелых маджикайев.

Встретившись с Фростом взглядом Ника вдруг поняла, что он беспокоился.

– Я не надеялась заслужить вашу похвалу, - сказала Верис чопорно.
– Как видите, со мной ничего не случилось. Датрагон оказался милейшей тварью. Раздевайтесь, кстати.

Фрост выглядел растерянным.

– Раздеваться?

Ника достала из сумки бинты, баночку мази и стальное дугообразное приспособление.

– Да-да, вы не ослышались. Потому что, Во-вторых, я была у лучшего из врачей и рассказала про ваше чертово плечо. Лионкур предположил, оно не заживает, потому что в нем остался незаметный осколок. И поскольку вы упорно противитесь обращаться к адептам, я вытащу его сама. Ничего сложного. Вы же не против?

– Вы оканчивали врачевальные курсы?
– поинтересовался Фрост.

– Да. Конечно, - честно соврала Ника.

– Ваше желание мне помочь, означает ли оно, что вы мне верите?- уточнил маджикай, стаскивая с себя рубашку.

Ника изумленно дернула плечами - она думала, Фрост будет сопротивляться дольше или же вообще не захочет доверять ей раненное плечо.

– Я поверила, что вы ничего не помните, а не в вашу невиновность. И у меня появилось желание докопаться до правды, - девушка внимательно посмотрела на маджикайя, - Батюшки, какой вы тщедушный, - сказала она, поднимаясь со стула.
– Вам надо лучше питаться.

Грегори Фрост улыбнулся.

– Из ваших уст, Верис, это звучит как беспокойство.

– Я беспокоюсь лишь за то, чтобы вы не умерли от истощения до того, как вам вынесут приговор, - ответила Ника, намыливая руки.

– Вас допустили как свидетеля?
– вдумчиво спросил маджикай.

Агент Верис подставила ладони под кран с теплой водой и прежде чем ответить, тщательно смыла с рук грязную пену.

– Нет, - сказала она.

Ника ожидала, что прочитав ее медицинскую карту, никто из прокуроров даже не подумает использовать ее показания. Девушка осталась один на один со своими воспоминаниями и воскресшим персонажем этих кошмаров. Она подошла к столу и, опустив в баночку с мазью указательный палец, словно в сопливою неожиданность непутевого младенца, предупредила:

– Будет больно. Я полагаю.

– Потерплю, - произнес Фрост внимательно следивший за каждым движением агента службы охраны.
– Почему вы до сих пор обвиняете меня?

– Потому что больше некого, - ответила Ника строго.
– А свою невиновность вы не доказали.

– Я это сделаю, когда...

– Заткнитесь. А я займусь вашим плечом.

Ника смазала рану вязкой мазью, на мгновение брезгливо отдернула руку, испачкав пальцы в проступившей крови своего подопечного. Делая вид, что ей безразлична помощь человеку, которого пару дней назад она люто ненавидела, Верис спросила: