Чтение онлайн

— А теперь можешь сказать, что я опять сделал что-то не так, — сказал он, прижавшись к еe лбу своим, и отстранился.

Но Мила не могла вымолвить ни слова. Перед самой собой ей стало стыдно за весь сегодняшний день. С чего она решила, что ей нужен Фринн? Будто наваждение какое-то. Теперь оно спало, и осталось лишь мерзкое чувство стыда за свою глупость.

— Вот, нашла! — избавила их от натянутого молчания Инна.

Выскочила из дома размахивая фотокарточкой и слегка замедлилась, со сдавленной усмешкой разглядывая парочку. Те изо всех сил делали вид, будто ничего не произошло и всe

это время они молча ждали.

— Вот мой папа перед отплытием, — Инна положила фото перед Милой.

И та открыла рот от изумления. Сделан был снимок в порту на фоне брига «Мистерия». Сам Фринн, точно такой, каким его знала Мила, стоял с солнечной улыбкой. Как будто с тех пор даже морщинок не прибавилось. Такой же свежий, подтянутый, без единого седого волоса. Рядом с ним улыбалась смуглая женщина. Вьющиеся волосы, глубоко посаженные глаза. Она напоминала туземку из фильма про какой-нибудь берег Москитов, и потому в привычном для Румелии платье смотрелась нескладно. А между ними молодая ещё Инна. Тонкая, воздушная. Она и теперь была красива, но тогда запросто могла стать мечтой многих мужчин.

— Но как же это? — ошеломлeнно проговорила Мила себе под нос. — На подделку не похоже.

— Фото настоящее.

— А это ваша мама? Где она сейчас?

Инна опустила взгляд на свои ладони, перебрала пальцами.

— Еe больше нет, — тихо сказала. — Он убил еe, когда вернулся. Взял еe, а потом убил. Хотел и меня взять, но я смогла защититься. И после этого он никогда сюда не возвращался.

— А полиция? — Мила прикрыла рот рукой.

— Ты ведь видишь, в каком районе я живу. Я написала заявление, но участковый предложил два варианта: либо он записывает смерть на одного из маньяков, которые в то время тут орудовали, либо арестовывает меня как самого очевидного подозреваемого. Я выбрала первое. А настаивать не стала, потому что поняла, что так лишь себе наврежу.

— Это ужасно!

— Тогда и я так думала, но со временем поняла, что жизнь состоит из череды несправедливостей. Иначе не бывает, с этим приходится жить и искать во всeм плюсы, чтобы не свихнуться.

Мила облокотилась на стол и хмуро спросила:

— И какой же плюс вы нашли в смерти вашей матери?

Инна откинулась в кресле и с прищуром на неe посмотрела. Повисла неприятная тишина, которую не нарушал даже щебет птиц.

— А с чего вы взяли, что Фринн не Фринн? — не выдержала Мила первой. — Ну, то есть, он мог просто так тяжело переживать своe пленение… Вы ведь знаете о том, что пришлось ему пережить? — Инна кивнула, и Мила продолжила: — Он мог измениться и из-за этого. Но вы ведь как-то поняли, что это другой человек.

— Он не помнил ни одного друга, не помнил второго имени мамы, не помнил на кого я учусь. У меня сложилось впечатление, что этот человек знал о нас понаслышке.

— Я, конечно, извиняюсь, но о таком колдовстве я никогда не слышал, — заговорил наконец Олег. — Если это магия, то какая-то совсем редкая.

— Фринн говорил… — начала было Мила, но осеклась и исправилась: — Тот человек, который называет себя Фринном, говорил, что его отец был колдуном первой степени. Или даже до сих пор им является.

— Мой дедушка был солдатом в воинстве империи. Он погиб во время войны

с Кесерией, когда я ещё была совсем маленькой.

— А что, если этот дядька говорил про своего настоящего отца? — предположил Олег.

Инна посмотрела на него задумчиво, но всe же мотнула головой:

— Нам это не узнать. Сначала необходимо выяснить, чего он хочет. Вы видели этот осколок, который он притащил из экспедиции?

Мила и Олег покачали головами.

— Я как-то не успела на него посмотреть, — призналась Мила.

— Значит, можно пойти в совет сейчас. Он же в выставочном зале, насколько я знаю?

— Наверное, — произнесла Мила. — Но я не пойму, зачем нам это? У вас понятные мотивы. Месть, всe такое. Но зачем мне лезть в это дело?

Инна улыбнулась и подалась вперeд. Сказала тихо, словно это было каким-то секретом:

— А ты не хочешь узнать, что случилось с твоим отцом?

Милу будто ток прошиб. Она побледнела, решив, что Инна намекает на папину смерть. Но откуда ей знать об этом?

— Вы что-то знаете? — также подалась вперeд и замерла, едва не коснувшись Инны носом. Смотрела ей прямо в тeмно-карие глаза и видела там что-то обжигающее, колючее. То, что может появиться лишь в момент, когда давняя мечта становится достижимой, но внезапно перед ней появляется новая преграда.

— Я лишь предполагаю. Если твой отец столкнулся с этим чудовищем, то весьма вероятно, что он погиб.

Мила открыла рот, но тут же его закрыла и отстранился. Сложила руки на груди и сказала:

— Моего отца ему не одолеть. Он сам кого хочешь в узел свяжет. Но если вы так уверены, что Фринн ему угрожает, я готова вам помочь.

В обычный будничный день здание Императорского Совета Искателей ничем не выделялась из череды таких же. Люди пробегали мимо, даже не задерживая взгляд на нeм. А двери долго оставались закрыты, пока из них не выходил какой-нибудь пожилой господин и не отправлялся неспешно к набережной.

Мила, Олег и Инна стояли через дорогу напротив, долго не решаясь войти. Наблюдали за дверями так, словно готовили ограбление.

— Я не была здесь лет пять, — призналась Инна после продолжительного молчания. — В прошлый раз это закончилось скандалом. Там главой совета был надменный старик, который смотрел на меня, как на животное, и мерзко улыбался, будто перед ним племенной танец дождя отплясывают. Князь Рухляев, кажется, его звали.

— Поверь, сейчас там глава не лучше. Вряд ли ты обрадуешься, если мы с ним столкнeмся, — заверила еe Мила.

— Может, пойдeм уже? — нетерпеливо предложил Олег. — Потом поболтаете.

В холле дома совета было ожидаемо немноголюдно. Всего несколько человек, от чего зал казался чересчур большим. В одном углу окошко гардероба, который работал лишь три месяца в году в сезон дождей. С той же стороны в глубине стояло два мягких дивана и четыре кресла. Там расположились несколько искателей и вполголоса что-то обсуждали. С другой стороны находился выставочный зал. Невзрачная двухстворчатая дверь, за которой таились бесценные артефакты империи. Но главное место в холле — всю стену напротив входа — занимала карта мира.