Серая шапка
Шрифт:
— Ну, ещё много тёток есть, ты заметил, они жир срезают, пластами. Срежут, он у них через год нарастёт — они опять срезают. Может, кайф от этого ловят, как парашютисты. Те ведь тоже: прыгнут один раз, а потом их опять тянет, как лудоманов в автоматы играть!
— Ну, это шизанутые, а ещё какие операции делают?
— Есть ещё дорогие операции, их заведующий редко делает.
— Это какие?
— Пол переделывает трансвеститам. Только это очень дорого стоит.
В это время в палату заглянула медсестра. Это была мощная тётка мясожировой породы. Свой невысокий рост она компенсировала огромной башней-колпаком. Выглядело это весьма комично, так как это сооружение визуально укорачивало и так короткие ножки —
— Мальчики, вот сейчас «тихий час», а вы нарушаете! Только подарка от вас никогда не дождешься! Мне же за вас попадает!
Кол суетливо полез в тумбочку, вытащил от туда деньги и подал в рулончике, с видимостью, что это скрытно, как гаишнику, несколько купюр. Медсестра сунула свёрточек в карман и, насупив брови, посмотрев строго на Рэда, покинула палату.
— Почему ты ей дал деньги? — удивлённо спросил Рэд.
— Да-а-а! Ещё настучит заведующему, какую-нибудь докладную напишет. Вообще, они мало получают. Пусть.
— А ты? Ты много получаешь?
— Я — мало. Но я квартиру тёщи сдаю постояльцам.
— Может, медсестра две квартиры сдаёт, откуда ты знаешь? Тёща у тебя умерла, что ли?
— Нет, со мной живёт, съехались два года назад. За эти два года забодала своими криками. Только вот в больнице от неё спасаюсь. Даже на дачу уеду, бывает. Она следом мчится и орёт. Тесть был, так он раньше удар держал. От нервов умер. Всё перенеслось на меня!
— На даче у тебя цветы растут?
— Нет, картошка.
— А чё, в магазине картошки нет, что ли?
— Полно. Это есть прошлая политика правительства. Раньше, когда с другими континентами у нашего континента была напряжённая обстановка, тогда боялись бомбардировок. Раздали населению участки и стройматериалы. Чтобы все рассредоточились. Вот с тех времён привыкли, обустраиваем свои домики. Строили-то, как не умели. Лепили, как попало. Теперь же то фундамент просядет, то стену перекосит. Всё лето перекосы ликвидируем. То кто-то дохлую кошку в колодец бросит, опять морока!
За разговором «тихий час» закончился. Рэд пошёл в коридор. Его любопытная натура заставила его познакомиться с толстой молодой женщиной. Через полчаса разговора он выяснил, что кроме вырезания жира, здесь можно вставить импланты груди. Но «высший пилотаж» — это когда имплантированные вставки один подпольный специалист, который тайно работает в городе, проталкивает от грудей на живот. После этого, счастливая, преобразившаяся особа, идёт получать пособие. По беременности. Пособие — это очень большая сумма. Уже, когда пособие получено и потрачено, особа попадает к верзиле — заведующему, который ей за большие деньги устанавливает импланты на место, на грудь.
— Куда же заведующий столько денег девает? — невольно воскликнул Рэд, у которого не было даже мелких купюр, которые следовало бы сунуть поварихе, чтобы не такой жидкий суп ему наливала в тарелку.
— Да разве это для него деньги? — воскликнула сведущая бабёнка, — Заведующий отделением основные деньги получает от фармацевтических компаний. Они ему перечисляют вроде как за консалтинг, а на самом деле за оптовый закуп лекарств, откат.
— Постой, постой! — воскликнул Рэд, — а мы разве за лекарства платим?
— Нужны ему наши копейки! Он по программам правительства знаешь, сколько на отделение денежных средств получает?! И все на закуп лекарств списывает, клиника, сам знаешь — социальная!
От всего этого бардака: тёщи, трансвеститы, импланты… у Рэда голова пошла кругом. Вернуло его к действительности оклик дежурной медсестры, которая зло проквакала из-под марлевой своей башни на голове:
— Рэд! Иди в приёмный упокой! Там к тебе брат пришёл!
У Рэда от удивления аж кожа головы зашевелилась: «Какой брат? Может я с ума сошёл и лежу в психбольнице дома, а это мне только
мерещится?»Глава 3
В славном городе Мурманске радиовестей от Рэда ждали уже давно. Штаб, организованный компанией, которая инвестировала в перелёт Рэда значительное количество денежных средств, после долгих консультаций постановил всё же обосноваться в этом заполярном городе. Самым веским аргументом было, что в Мурманске существуют радиостанции для связи со всеми кораблями, находящимися в акватории Ледовитого океана, а также со всеми метеостанциями и портами: Амдерма, Диксон, Хатанга и любым, где может приземлиться самолёт Рэда. Вся информация об Арктике сначала стекается в Мурманск.
Руководителем штаба был PR-менеджер компании, рекламу которой осуществлял самолёт «Як». Сам штаб состоял всего из двух менеджеров. Вернее, менеджера и его помощника. Еще к ним пристала девушка Таня, которая по сценарию «была невестой» Рэда, которая его ждёт» и, вроде как, у них назначена свадьба. Перед стартом, во время церемонии проводов Рэда на перелёт, Таня вошла в роль и впрямь влюбилась в Рэда. Уж очень героическим и романтическим человеком он ей показался. Таня не в шутку пообещала его ждать после перелёта. Однако, после скучаний с застольем в мурманском ресторане «Полярное Утро» при гостинице, в которой они жили, ненастным вечером Таня отдалась телом начальнику штаба. Но этот акт не помешал ей и дальше ждать Рэда, ведь начальник, которого прозаически звали Толик, был женат и, несмотря на молодость, имел двух детей. Таня стенала:
— Если бы у тебя был хотя бы один ребёнок, я бы тебя от жены отбила бы. Но два… — В этом месте Таня, не искушённая в юриспруденции, судорожно подсчитывала алименты, которые предстояло бы выплачивать Толику в пользу оставленной им жены, в случае женитьбы на Тане.
На эти тезисы Толик резонно отвечал:
— Так в армию не берут только с двумя детьми. С одним-то берут! Если бы был у меня лишь один, ты бы меня и не знала!
— Не говори глупостей! Я тебя так люблю!
— Был бы я солдатом из стройбата, представляю, сильно бы ты меня любила!
— Ах, не говори глупостей, ведь ты бы не изменился, если бы тебя забрали в солдаты!
— Ну, не скажи! Я никогда не слышал, что бы модель любила — в половом смысле — солдата!
— Всегда ты говоришь пошлости! — махала в его сторону рукой Таня.
Так за порожними разговорами они коротали время. Большую часть рабочего времени Толя проводил за составлением отчётов по расходованию денег компании. Эти деньги они просиживали в ресторанах, которых в Мурманске было великое множество. Только в которых играла музыка — было штук эдак двадцать пять. Потом Толик сочинял липовые отчёты, якобы по оплате услуг радиосвязи и транспорта. Фармазонил, одним словом. Если брать по степени понтов, то жить им логичнее было бы в гостинице «Арктика». Но, в те годы она была в запустении. Гостиницу же «Полярное Утро» поднял норвег-инвестор. Однако ходить коротать вечера было потешнее именно в «Арктику». Эта гостиница лидировала по нашествию финнов-туристов, которые приезжали на пару дней, чисто попить водки. Забавность шоу состояла в том, что местные путаны, под руководством бригадиров сутенёров, выжимали с пьяных финнов деньги. Происходило это примерно так. Финн, нагрузившись по самую ватерлинию дешёвой, в понимании иностранцев, водкой, устремлялся в номер, чтобы подремать пару часов мёртвым сном алкоголика. Этот момент девицы старались не пропустить. Вслед за засыпавшим на ходу иностранцем к нему в номер впихивалась девочка, чья очередь наступила. Очередь соблюдалась ревниво, как у таксистов. Пробыв в номере пару мгновений, за которые она не должна была дать жертве заснуть, она освобождалась бригадиром, который, ворвавшись в номер, грозно требовал с туриста деньги за секс услуги. Турист жалобно пищал: