Семизвездное небо
Шрифт:
А после выступления Айхана на собрании аксакалов этот дом будто приобрел еще большую мученическую красоту. Он почувствовал, как трепещет его сердце. Шахназ была права: Айхан умен. Его кажущаяся внешняя простота, его внешний облик противоречат внутреннему могуществу. Это так же непостижимо, как гармония голубой, розовой и фиолетовой красок, звучащая там, на зеленом подъеме. Что же он все-таки хотел сказать на том собрании? Ведь за то короткое время, что Айхан появился в Чеменли, он не сказал ему ни одного худого слова, не позволил себе никакой грубости, на которую мгновенно реагируют такие тонкие натуры, как Айхан. Наоборот, относился к нему
Водитель остановил машину перед правлением, прямо у самой лестницы. Мельком оглядев собравшихся, Рамзи поздоровался со всеми разом и крупными шагами направился в свой кабинет. За ним последовал и Толстяк Насиб.
– Поздравляю вас, Рамзи-гага. О ваших начинаниях уже много говорят.
– Что же говорят, Насиб?
– прикидываясь равнодушным, поинтересовался председатель.
– Говорят, что наконец нашелся настоящий хозяин Чеменли. Под вашим руководством мы горы своротим.
– Я тоже в это верю, Насиб, мы еще многое сделаем. А пока наша самая важная забота - воздвигнуть новый памятник Эльдару Абасову. До праздника Победы нам надо эту работу завершить...
– В день праздника вы будете принимать там парад...
Поняв, на что Насиб намекает, Рамзи хитро улыбнулся:
– Я вижу, ты очень расстроен, что не удался парад в честь Айхана амиоглу. Не переживай, мы для тебя такой парад устроим...
– Были бы мы здоровы...
Рамзи, заглянув ему прямо в глаза, усмехнулся:
– Но и ты, я вижу, парень не промах? Ты этого несчастного калеку чуть героем не сделал! Хорошо, что там была наша Шахназ. Не то этот Квазимодо давно бы объявил себя народным героем.
– Разве такое бывает?
– На войне все, что угодно, бывало. Мало разве таких, кто скрывается под чужим именем? Даже и сейчас есть изменники Родины, которые живут, скрываясь в тени славы погибших героев.
– Подумать только, что бывает на свете...
– В общем... Вставай, принеси из сейфа проект-смету парка культуры и дома-музея. Я хочу внести туда небольшую поправку.
– Поправку, говорите... Рамзи-гага, в каком смысле?
– Насиб не сумел удержаться.
– А решение собрания?
Рамзи сдвинул брови.
– Запомни раз и навсегда, Толстяк Насиб, что в каждой области бывает только один президент.
Вдруг дверь кабинета открылась и показалась Шахназ-муэллима. С легкой иронией она произнесла:
– Поздравляю вас со статьей в районной газете. Она наделала много шуму.
– Правда?
– Рамзи как бы не заметил насмешки в ее голосе, попытался улыбнуться.
– Вот видишь... Люди умеют отличить хорошее от дурного.
– Но не забывайте, что у шумихи бывает и оборотная сторона.
Рамзи и на этот раз постарался скрыть, что ему понятна ее ирония.
– Что ты хочешь этим сказать? Могут сглазить?
– Он от души рассмеялся.
– Не беспокойся, Шахназ, это обычная газетная статья...
– Завтра я еду в Баку. Может, у вас есть какое поручение?
– Поручение?
– Тогда на собрании вы говорили, что в связи с мемориальным комплексом хотели бы пригласить в село видных художников... Может...
– А... смотри-ка, я и забыл...
– Рамзи обрадованно принялся что-то искать среди бумаг на своем огромном письменном столе.
– Да, я думал о Ризване Раджабли, том художнике, что писал "Шаг
Шахназ встала.
– Постараюсь.
– Доброго тебе пути. Желаю удачи.
Когда она вышла, Рамзи, глубоко вздохнув, обеими руками пригладил свои густые серебристые волосы, подошел к окну. Шахназ! Как невозможно приблизиться к ней, так невозможно и утратить.
И вдруг он услышал стук трости Айхана. Этот ритмичный стук будто оттолкнул его от оконной рамы. Он сам подошел к двери и приказал секретарше пригласить Айхана к нему. Есть важное дело. Он вернулся в свой кабинет и принялся мерить его шагами.
Доносившийся сквозь полуоткрытые створки окна стук постепенно приближался. Рамзи, очень хотелось посмотреть в ту сторону, каким-то образом дать понять этому наглецу, что он принимает стук его палки, за простое жужжание мухи - и не более, но он знал, что Айхан в ту же минуту разгадает его замысел и одним взглядом даст понять: нет, приятель, такие номера со мной не пройдут...
Он быстро уселся за стол. Переложил с места на место папки с бумагами, газеты, журналы. Снял телефонную трубку, набрал номер.
– Алло, вы можете срочно дать мне Баку?
– Дверь кабинета отворилась, но он не поднял головы.
– Я назову несколько номеров, запишите... Дадите по очереди. У меня очень много работы.
– Можно войти, председатель?
– послышался голос Айхана. Не отрывая глаз от бумаг на столе и не кладя телефонную трубку, Рамзи махнул рукой, приглашая Айхана войти, и указал на стул.
– Да, да, пиши!
– Он называл номера телефонов, а в голове билась только одна мысль: чтоб он провалился, этот Айхан амиоглу!
Откуда-то, то ли сквозь треск смешанных звуков в телефонной трубке, то ли поверх вороха заголовков и шапок на газетных страницах, послышалось:
– Председатель, я вижу, вы очень заняты. Может, мне прийти в другое время?
Рамзи обрадовался. "Вот так, еще посидишь передо мной, хлопая ресницами". Подняв голову, он посмотрел на Айхана безразличным взглядом, но ничего не сказал. Положив телефонную трубку не на рычаг, а рядом, он начал что-то искать в папках с бумагами. Наконец он извлек одну из папок, вложил какую-то закладку между разноцветными листами бумаги, поднялся, спрятал папку в железный сейф и вернулся на свое место. В течение всего этого времени он просто не замечал Айхана. Усевшись в свое кресло и перелистывая первую попавшуюся ему под руку книгу, он наконец спросил:
– Айхан амиоглу, ты что-то сказал?
– Но опять же головы не поднял. Хочешь прийти в другое время? К сожалению, это невозможно. У нас к тебе есть важное дело.
– Он все еще рылся в бумагах.
– Говоришь, что я очень занят, а сам, я вижу, в этом сомневаешься. Посидел бы на моем месте всего один денек, узнал бы, что это за удовольствие.
– Что может сделать однодневный председатель? Лучше уж всю жизнь прожить простым садовником...
– Нет, - Айхан амиоглу, - Рамзи прервал его, но уже перелистывал другую книгу.
– Нет, чем триста лет прожить вороной, лучше десять - орлом.