Чтение онлайн

нынешнем состоянии вряд ли она нуждалась в подобных словах утешения. Я подошла к ней и попыталась погладить по плечу, но Лия раздраженнo сбросила мою руку.

– Убирайся! Не трогай меня!

Что же, здесь я больше ничего сделать не могла. В полном молчании конкурсантки разбирали газеты и удалялись. Я тоже взяла себе номер и вслед за Элли поднялась в наши поои.

Конечно же, первым делом мы бросились в кресла и развернули газеты. Сначала я рассмотрела собственную фотографию и прочла посвященную мне статью. Надо признать, что на снимке

лейра Россини я получилось действительно удачно: пусть не ослепительная красавица, при взгляде на которую мужчины теряют дар речи, но очень привлекательная девушка, в меру скромная, с приятной улыбкой. Да и Каролина не стала перевирать мои ответы, более того, похвалила «рассудительность молодой лейри». Элли на снимке сидела вполоборота, держа на коленях корзинку с цветами. Дина выглядела испуганной, дaже с газетной полосы было заметно, что она сильно нервничает. Инессе все-таки навязали тот самый мудштук, от которого отказалась я, но ей удивительно шел образ томной красавицы с полуприкрытыми глазами и сигаретой в приоткрытых губах. «Наверное, за нее голосовали почти все мужчины королевства», — подумала я. И отыскала остальных прошедших во второй этап девушек. Их я, разумеется, встречала неоднократно, но не знала даже имен до объявления результатов.

Итак, Бериллия ал Дан. Невысокая рыжеволосая тоненькая девушка со смешливыми серыми глазами. Лейр Россини снял ее стоящей у окна. Казалось, Бериллия высматривает кого-то на подъездной дороге. Следующая — Зарина ал Нариз. Очень красивая брюнетка с пышным бюстом и тонкой талией. Мне отчего-то подумалось, что она должна быть очень скрытной. О таких говорят — себе на уме. И последняя — Лера ал унад. Ее никто не назвал бы красавицей, но она обладала столь завораживающей внешностью, что трудно было oтвести взгляд. Худое лицо с запавшими щеками, тонкий нос с горбинкой, пухлые губы, большие темные глаза под высокими полукружьями бровей, каштановые волосы стянуты в тугой узел. Со снимка Лера смотрела чуть иронично, будто намекая, что знает какую-то тайну. Интересно, не она ли тайная любовь короля?

Рассмотрев фотографии, я принялась читать интервью девушек. Дина чистосердечно рассказала о том, что очень хочет стать супругой его величества, но не уверена в своих силах. Каролина подала ее ответы так, что перед читателями вставал, словно живой, образ славной застенчивой девушки, послушной дочери и

примерной ученицы.

– Вот же врушка! –

воскликнула Элли с негодованием, и я поняла, что она тоже прочитала посвященую Дине колонку.

Прежде чем я успела что-либо сказать в ответ, из стены выплыл Людвиг и завис над диваном, так, что со стороны создавалось впечатление, что призрак развалился на подушках поудобнее и отдыхает. Только присмотревшись, можно было понять, что он висит выше поверхности примерно на пару пальцев.

– Мне тоже не нравится эта девица, — ворчливо заметил он. — И на нее почему-то не действует порошок. Или действует, но плохо, раз уж ее до сих пор не выгнали.

Я насторожилась. Элли отбросила газету и уставилась на Людвига.

– Какой порошок? — спросили мы в унисон.

Призрак сделал вид, что удивился, но вышло неумело.

– Как, разве вы не знаете? Всем участницам турнира в питье подсыпали белый порошок. Смею предположить, без вкуса и запаха, раз вы ничего не заметили.

– Кто подсыпал? — взволновалась Элли. — Распорядительница, лейри Нисса?

– Нет, не она. Один из помощников повара. Причем делал это тайком, когда никто не видел.

Мы с Элли переглянулись. аз пoваренок сыпал в напитки порошок незаметнo для остальных, стало быть, он действовал не по указу его величества. Распорядись король что-либо подливать или подсыпать конкурсанткам — и за выполнение его приказа взялся

бы сам главный повар. Получается, травить участниц нужно кому-то другому. Но кому?

– Леон? — неуверенно спросила Элли. — Но зачем?

Я покачала головой.

– Вряд ли, не думаю, что это его затея. Зато теперь становится понятно, почему девушки столь странно себя вели: ервничали, закатывали истерики, даже ввязывались в драки.

– Думаешь?

– Уверена.

Людвиг откровенно наслаждался тем эффектом, который произвели его слова. Он парил над диваном и что-то тихоньо насвистывал себе пoд нос.

– Ваше величество! — позвала я. — Ваше величество!

Он сделал вид, будто не слышит, закинул руки за голову.

– Ваше величество! — вступила Элли.

Мы звали его, пока ему не надоело изображать глухого. Тогда он, наконец-то, соизволил повернуться и спросил:

– Вы что-то хотели?

Вот же противный призрак. Конечно, хотели, не просто же так окликали его.

– Ваше величество, а вы не видели, случайно, сообщника этого поварена?

– Сообщницу, — поправила Элли. — Которая давала ему задания.

Людвиг приподнялся чуть выше, перевернулся в воздухе, почесал нос и спросил:

– Думаете, у него есть сообщница?

Я разочаровано вздохнула. Значит, не видел, иначе бы не спрашивал. А Элли принялась пояснять:

– Порошок, скорее всего, дала одна из конкурсанток, хотевшая избавиться от соперниц. Возможно, она встречалась с этим поваренком, например, ночью.

Ее скулы порозовели. Конечно, мы ведь тоже не совсем честны перед остальными. Но одно дело — выбираться по ночам на встречи с братом, прихватив подругу, а совсем другое — травить участниц неизвестной гадостью.

– Не видел, — ответил Людвиг. — Но я могу проследить за помощником повара. Хотя не уверен, что оно мне надо.

– азве вам самим не интересно, кто и зачем все это затеял, а, ваше величество? — подхалимским тоном спросила я.

Призрак сделал вид, что задумался, но я видела, что его начинает мучить любопытство. Элли подалась вперед и затаила дыхание. Нам оставалось только надеяться на то, что Людвигу и самому захочется выяснить, кому выгодно помешивать в питье участниц турнира неизвестный порошок. Ведь чем можно подкупить привидение, никто не знал. Во всяком случае, я нигде ни разу не встречала упоминаний о подкупе. Призрак можно запугать или упросить, а вот что ему дать, чтобы заинтересовать? Ему ведь не нужны материальные блага.

– Ладно, — смилостивился, наконец, Людвиг после продолжительного молчания. — Так и быть, я присмотрю за молодым наглецом, осмелившимcя травить невест моего потомка. Нынче же ночью. Возможно, наниматель передаcт ему вoзнаграждение.

– А потом расскажете все нам, да, ваше величество? — прощебетала Элли.

Вредный призрак опять помолчал, почесывая подбородок.

– Хорошо. Но только взамен на ответную услугу.

Вот тут мы удивились. У Элли округлились от изумления глаза, отчего она стала смахивать на сову. Подозреваю, я выглядела не лучше. Людвиг откровенно наслаждался произведенным эффектом.

– Так как, согласны?

– Но, ваше величество, чем мы можем быть вам полезны? — прошептала Элли.

– Возьмите меня во дворец. Сам я е могу покинуть этот особняк и его окрестности, но вот если меня кто-нибудь позовет, то я прибуду на призыв. А я так давно не был в месте, где прошла почти вся моя жизнь.

И он притворился, будто смахивает слезы, хотя я тoчно знала: призраки не плачут.

Мы переглянулись и дружно кивнули.

– Хорошо.

– Вот и отлично. Значит, я слежу за поваренком, — деловым тоном продолжил Людвиг, мигом позабыв, что только что расчувствовался до слез. — И сразу же сообщаю вам, что там к чему.