Седая целительница
Шрифт:
Знак самого Лучезара, основателя княжества и праотца всех князей. Восьмигранную звезду с четырьмя более острыми и большими краями. А по середине белая точка светлой кожи.
— Князь… — потрясенно выдавил из себя старец с седыми висками, опираясь на свою трость. — Феврония, ты это видишь? Неужто наследник живой?
— Вижу, Ульзар. Вижу…
— Господин, — всадник в чёрных одеждах прижал собранный кулак к сердцу и отпустил голову вниз.
— Вален, — кивнул странник хриплым голосом дикого волка. Холодный, словно пики гор.
Откинув голову
При виде этого монстра люди испуганно вскрикнули, спеша убраться с его пути до того, как свирепость жеребца обрушилась бы на них. Странное дело, но возле своего хозяина жеребец остановился, громко фыркнув через широкие ноздри.
Ухватившись за поводья, мужчина легко запрыгнул в седло. Прежде чем пустить ярого жеребца в галоп, мужчина развернулся к шхуне, на которой плыл одну ночь и день. Словив взгляд девочки, чьё детское любопытство сокращалось над именем пропавшего наследника престола, мужчина на миг заглянул в душу этих больших, невинных бирюзовых глаз.
В этих глазах отражалось всё:
Война…
Смерть…
Голод…
Погибель…
Не сказав ни слова, сын княжича Станислава и сестры альфы двуликих хлопнул ладонью по холке жеребца и сорвался в темную даль Княжественного Дворца.
За ним, словно стая воронов, пустились вскач те самые всадники в чёрных одеждах.
— Князь вернулся… — ошаломленно выдавил из себя матрос с красивыми глазами цвета морской волны, падая на колени и стаскивая с головы платок, коим были связаны чёрные волосы. Ветер тут же подхватил тёмные пряди, как и истошный вой мужчины: — Братцы, князь Назар вернулся!!!
Третьего дня подснежника 1834 года от великого раскола князь Луциан Немощный был свергнут с престола своим двоюродным братом Назаром Лютым. Дворец был взят в осаду, а свергнутого князя отправили в башню Позора.
Восемнадцатого дня подснежника 1834 года Совет бояр был распущен, а большинство из вельмож, будучи обвинены в измене и соучастии в убийстве княжича Урсана, княжича Станислава и его избранницы, вскоре были приговорены к смертной казни. Казначей Кришма был обвинен в покушении на членов семьи из рода Лучезара Великого и приговорен к высшей мере наказания — сжигания на костре. Изменник не дождался исполнения меры наказания, повесившись в камере. Все имения, золото казненных бояр отошли в княжескую казну.
Третьего дня морозника 1834 года князь Назар Лютый был коронован на престол. Война не закончилась. Но теперь Северное Княжество воевало против военного альянса Южного края не одно. У людей был князь, законный наследник короны.
Предстояло ещё много побед и поражений. Бесчисленные сражения на поле битвы, на политической арене и в самой жизни. Эта история родилась в этой войне, и её герои, может быть, не идеальны, но они сильно хотят жить и любить…
Глава 1
—
Любавушка! Лю-ба-а-авушка! — орала с самого порога тётя Марыся. В избе послышался шорох и грозный мамин шик.— Тихо ты, чего разкричалась, крикунья… Дочка спит, только что вернулась. Всю ночь у жены соседнего старосты роды принимала.
— Ой, беда на наши головы пришла, Любава! — завыла аки волчица тётушка. Пелена сна окончательно сошла с глаз, и я невольно прислушалась к голосам за тонкой ширмой печки. Спать все равно мне не дадут. Да и что у тетки приключилось?
— Тыц, Марыська! Чего стряслось? По порядку говори. Что за беда-то?
— Ой, Любавушка! — опять заныла женщина. — Пришли ироды за нашей спасительницей. Прячь быстрее целительницу нашу, покуда не забрали!
— Ты чего городишь, Марыська? Совсем из ума вышла. Кто пришёл? За кем пришёл?
— Так княжеские вестники пришли из самой столицы. Целителей с округи собирают и на грань шлют. — растерянно выдаёт тётка от матушкиного командного тона.
— И чего орать-то? Моя же целительница — девка, кто её на войну возьмёт-то?
— Возьмут, Любава. Возьмут. Будевой уже их к твоей избе ведёт. Не посмотрят, что девка. Ой, что ж будет… Что ж будет, Любава. Как же мы без её золотых ручек проживем-то?
— Постой, Марыся. Ты что-то путаешь…
Не успела матушка закончить свою мысль, как во дворе яростно загавкал Полкан, оповещая нас о непрошеных гостях. Холодок пошёл по спине. Неужто и вправду вестники самого князя…
Послышался топот ног и скрип закрывшейся двери. Стоило ей захлопнуться, как я мигом спрыгнула с печи на деревянные половицы. И тихонька, как мышка, подобралась к маленькому окошку, легонько отодвинув занавеску в горошек, пытаясь рассмотреть, что происходит во дворе.
Наш староста, довольно щурясь, постоянно кланялся высокому жилистому мужчине в тёмном плаще. Незнакомец восседал на рыжем скакуне, пока за его спиной мелькали ещё два всадника в таких же одеждах.
Спрыгнув со своего коня, мужчина со светлыми волосами посмотрел на матушку пронзительным взглядом, бросая холодное старосте:
— Она?
— Нет, воеводушка. Её дочь — целительница. — с плохо скрываемым удовольствием проворковал Будевой.
Тётушка Марыся испуганно ойкнула и отошла назад, матушка же напротив. Уперла руки в бока, грозно взирая на воина.
— Кто такие? И что забыли у меня во дворе?
Ну, по крайней мере, она ещё за вилы не взялась. Таким методом она недавних женихов отпугивала. Вот только я так и не поняла, приходили они свататься ко мне или к ней?
— Я вестник его светлости князя Назара из династии Лучезаровых. Пришёл исполнить его указ.
— Это какой же указ такой? — малость пришибленно выдавила из себя матушка.
— Собрать всех целителей из окрестностей княжества и отправить на военную грань. Здесь живёт целитель? — мужчина говорил холодно и даже чуть лениво, как будто семечки жевал.