Седая целительница
Шрифт:
— Сейчас-сейчас…
Отводя крышку от казана в печи, мужчина принялся со знанием дела помешивать содержимое. Сладкий запах мяса, специй и овощей достиг ноздрей Любавы.
Как вкусно-то…
Когда она в последний раз ела? А вкус мяса и вовсе позабыла!
Дернувшись назад, нырнув за крепкую деревянную стену, женщина натолкнулась спиной на кого-то.
Буран.
Попыталась отскочить в сторону, но ноги подвели. Словно у новорожденного олененка подкосились, и если бы не крепкие руки Бурана, шмякнулась бы она задом об пол.
— Тихо-тихо, милая моя. Осторожнее
Прислонившись к твердой голой груди, Любава тут же зарумянилась и попыталась отойти. Но куда ей там, когда крепкие руки оплели женский стан и не позволили даже чуть-чуть оторваться.
В одних штанах, босой, с обнаженной грудью, Буран выглядел, словно и не прошли двадцать весен разлуки. По-прежнему под белой кожей бугрились мышцы, а крепкие руки держали твердо, без шансов сбежать.
— Отпусти меня.
Прошипела Любава и сверкнула на него темными глазами.
— Куда ты меня привел? Зачем?
— Домой, милая моя. Домой. — спокойно изрек Буран и подался вперед, коснувшись губами нежной щеки.
— Да как ты посмел?! — вскипела женщина, ногтями, словно дикая волчица, вцепившись в широкие плечи. — Аль глух ты стал, аль в конце совесть растерял?! Сказала же, замуж я, муж у меня есть! Не твоя я больше…
— Маленькая лживая зараза! — подался вперед Буран, припечатав хрупкий стан к стене. — Не смей мне лгать про другого, когда столько лет мне верность хранила! Не надо… Любавушка, зверя злить! Я и так его одной силой воли держу, лишь бы он тебя прямо здесь на полу не отлюбил!
Любава знала не понаслышке, насколько страстным и жадным к ласкам может быть зверь внутри Бурана. Порой до боли. И снова окунуться в омут блуда была не готова. Только не после того, как закопала в себе женственность и плотское желание.
— Не посмеешь.
Шепнула она пересохшими губами.
— Имею право, как законный муж. — зарычал Буран, но на миг прикрыл глаза, пытаясь держать зверя в узде. — Не буду я тебе ничего делать. Успокойся и не трясись, милая моя. Пока не буду.
Любава казалось облегченно вздохнула, но слейдущая фраза зверя стрелой пронзила грудь.
— А за то, что про наше дитя смолчала, накажу. Хорошенько так, чтобы больше не смела лгать, глядя мне в лицо.
Откуда он только прознал про Снежинку. Гулко сглотнув, Любава отвела взгляд и затихла. А вот Буран, наоборот, тяжко вздохнул и спокойно поднял любимую на руки.
Кажется, голоса внизу утихли. Любава не прислушивалась. Кажется, волк и волчица ушли.
Шел бы и Буран вслед за ними, вот радость ей было. Но нет же! Упрямый мужчина возвратил ее на ложе, и мало того, что устроил ее на подушки, так и сам лег на бок рядом, отпустив лапищу поперек ее живота.
— А теперь рассказывай, душа моя. Всё и без утайки. Почую ложь, возьму ремень, тебя на колени положу и воспитывать начну. Вранья между нами никогда не было и не будет.
Сурово молвил Буран. Но Любава вмиг зажглась, как факел.
— Наглая ты морда! Вранья не было? Ты меня бросил и на родину вернулся, чтобы на волчице жениться, не так ли? Чего уж правду сразу не сказал? На двух стульях усидеть решил? Ненавижу!
Не сдержав гнева, женщина забила кулаками об
широкую грудь.— Предатель! Лжец!
— Тихо ты… Успокойся! С чего ты взяла? Я тебе никогда не лгал!
— Ну конечно… Фыркнула злобно Любава, в любимых очах забурлила гроза, готовая вот-вот заглотнуть его навсегда. — Невестушку свою из родного края куда потерял? Я тебе полюбовницей не стану! Дуй под юбку жены и не трожь меня!
— Какая жена, Любавушка?! Не пойму я, о чем ты толкуешь. — Ощетинился волкодав, зажав ее ручки над головой и крепко придавив женщину к кровати. — Ты моя жена!
— Хватит, Буран! Хватит! — закричала черноволосая, змеей выворачиваясь под ним. — Мне Вьюн всё рассказал! Что на свадьбу ты ушел свататься к волчице! Дабы она тебе женой стала. А я, чтобы не ждала понапрасну и не унижалась.
Буран застыл, как громом пораженный. Голубые глаза покрылись льдом, зрачок бешено запульсировал. Осмыслив слова своей суженной, мужчина откинул голову назад и ужасно завыл.
Еще одно мгновение, и Буран спрыгнул на пол, обращаясь в огромного белого волка. Скрывшись за дверью с бешеной скоростью, зверь покинул дом, оставив пришибленную Любаву одну.
Подтянув к себе за краешек покрывало, женщина укуталась и шмыгнула носом.
Нехорошее чувство сжало ее сердечко. Всего лишь одна ночь, проведенная рядом с Бураном, и она снова начала ощущать его. Как и много лет назад.
Любава и не знала, сколько времени провела так. Обняв колени руками и устроив на них свою бедовую головушку. Вроде и поплакать хотелось, да слез уже не было. Наплакалась.
Скрипнула дверь, и черноволосая мигом подобралась. Нет, не Буран. На пороге застыла та самая беловолосая женщина. Робко улыбнувшись гостье, волчица приветливо кивнула жене своего деверя.
— Добро пожаловать, сестренка. — Мягко проговорила незнакомка, шагнув внутрь комнаты. — Я — Ласкана, жена брата твоего мужа. А ты, стало быть, Любава. Наслышана о тебе.
Черноволосая воздушница вмиг встала на дыбы. Интересно, это о чем наслышана? И от кого? Но мысленно влепив себе подзатыльник, женщина утихомирила свой бешенный нрав.
В конце концов, эта милая женщина ей ничего не сделала. Поприветствовала. Вроде как дружелюбна. Негоже на добро отвечать злом.
— Будем знакомы, Ласкана.
Кивнула в ответ Любава, не зная, что еще сказать. В голове еще звучали ее слова: «Жена брата твоего мужа». Мужа, значит? Что-то она не совсем поняла.
— Я тут немного похозяйничала, ты уж извиняй. — Улыбнулась женщина с такими красивыми белыми косами, как у ее дочки. — Жаркое наготовила, пойдем, покушаем немного. А то ты худая, как тростинка.
— А Буран?
Непонятно зачем спросила Любава, наверное, потому как без него неуютно ей было. Немного даже боязно.
— Буран решит свои дела и к нам присоедяниться.
Бойко заявила Ласкана и по-хозяйски подошла к огромному шкафу, достала оттуда мужскую тунику и протянула Любаве.
— Вот, держи, это вещи твоего мужа. Твою одежду он не принес, даже платье не знаю, куда дел, в которой ты была одета. Но если хочешь, я принесу тебе завтра что-то из своего.
— Спасибо.