Сделка
Шрифт:
В общем, за время этой поездки я очень хорошо понимаю, почему Влад сказал Фридриху, что женат. Вообще складывается такое впечатление, что если бы Влад сказал иначе - ни о каком возможном партнёрстве не шло бы и речи, даже если бы у него не было конкурента.
Почти всё время, что мы едем в комфортном "БМВ" Фридриха, Влад держит меня за руку и моя ладонь то и дело потеет из-за этого, я этого стесняюсь, но не смею убрать руку, только иногда глажу пальцами другой по тыльной стороне его ладони.
Вокруг за фонарями, довольно темно, но видно, что мы
Мы сворачиваем у указателя с надписью по-немцки на другую, менее широкую, но тоже ухоженную дорогу с аккуратными ровными краями, минуем какую-то деревушку, а потом, пересекаем небольшой лес и подъезжаем к дому.
– Ну вот мы и добрались, - довольно сообщает Фридрих и управляемый им автомобиль замедляет ход.
Швейцарский особняк Фридриха там, в Москве и потом, во время перелёта, я представляла себе совершенно иначе. Я отчего-то думала, что он будет напоминать традиционные немецкие дома, с элементами средневекового декора, этакие белые фасады расчерчённые по вертикали, горизонтали и диагонали тёмными деревянными вставками, но дом совсем иной и этой видно даже в мягком свете уличных фонариков, спрятанных между невысокими ухоженными деревьями.
Он двухэтажный, среднего размера и с плоской крышей. Совершенно белый, если не считать огромных прямоугольных тёмных сейчас окон, в которых чуть бликует свет со двора. Все формы - геометрически правильные, углы в девяносто градусов, причём верхний этаж больше нижнего и солидно, метра на три, выпирает сбоку, создавая навес под которым стоят светлые садовые качели. Почти половина видимого отсюда второго этажа - открытое пространство, частично спрятанное под навесом выпирающей плоской крыши, частично и вовсе под открытым небом. Видно, что дом очень современный и функциональный.
Фридрих оставляет машину во дворе, помогает выгрузить дорожные сумки и, широко улыбаясь, приглашает следовать за ним в дом по аккуратной, выложенной плоским светлым камнем дорожке.
31.
Мы идём мимо садовых деревьев и высоких, качающихся на ветру, цветов к освещённому фонариками входу в дом. Тихонько поют невидимые сверчки. Мы поднимаемся по ступенькам. Фридрих прикладывает палец к губам, немного возится с замком, а затем открывает дверь.
В доме очень уютно и пахнет то ли шарлоткой, то ли каким-то другим пирогом. От усталости и желания спать я валюсь с ног, но этот запах напоминает мне, как я проголодалась и когда Фридрих предлагает поужинать, я не отказываюсь.
Спустя несколько минут мы ужинаем при свечах в полумраке комнаты, одна стена которой открывает вид в ночь - она вся состоит из стекла. Сквозь него видны маленькие яркие звёзды, блестящее далёкое озеро под ними и чёрная кромка леса вдали. Здесь очень красиво и тихо.
– Посуду
помоем утром, - говорит Фридрих, когда мы приканчиваем остатки разогретой еды.Он встаёт из-за стола и мы следуем его примеру.
– Пойдёмте, я покажу вам вашу спальню, - говорит он.
Влад берёт меня за руку и мы, следом за хозяином дома, поднимаемся по лестнице на второй этаж.
Фридрих жестами и шёпотом объясняет, где найти туалет и ванную, а затем с улыбкой открывает перед нами дверь:
– Ваша спальня. Желаю вам хорошо отдохнуть. Как говорит моя жена - "Нежной вам ночи".
– Нежной ночи, - с улыбкой отвечаю я.
– И тебе, Фриц.
– говорит Влад.
– Увидимся утром.
– Отсыпайтесь после перелёта, - говорит Фридрих.
– Отдохните хорошо. Завтра все вместе поедем кататься на лодках.
Он уходит вниз и мы остаёмся одни.
Влад поворачивает ручку и дверь легонько щёлкает замком. Влад оборачивается и смотрит на меня, упавшую спиной на огромную двуспальную кровать.
– Удобно?
– интересуется он.
– Очень, - отвечаю я.
– Как спать-то будем?
Влад вздыхает и осматривается по сторонам. В комнате есть всё необходимое, вплоть до дамского туалетного столика рядом с окном едва ли не во всю стену, и нет ничего лишнего, вроде набитых всякой сувенирной ерундой шкафов. Затем подходит ко мне и шепчет в ухо:
– Слушай, Оль, я не знаю, есть ли у него здесь камеры и запись звука. Так что в этой спальне тоже надо соблюдать осторожность.
Его едва заметное, и из-за того чуть щекотное дыхание приятно согревает ухо. Я млею, обвиваю руками его мускулистую шею и шепчу в ответ:
– Иди ко мне.
Губы Влада - ищущие, мягкие и тёплые. Мне нравится, как он целуется... Нежно-нежно так... От возбуждения кружится голова. Чувствую я себя очень желанной им. Пальцами нащупываю вставший член и понимаю, что чувства меня не обманывают...
Он будто бы ждал этого. Крепко хватает меня за запястья, роняет на спину, снова приникает губами к моему рту, проникает горячим трепещущим языком. Наверное, я издаю громкий стон, потому что он шепчет:
– Тише ты Господи, Оля... Тише...
Я смеюсь:
– А чего ты боишься? Как раз в соответствии с ролями, нет?
Влад улыбается:
– Не перестарайся, главное.
А затем мягко и тепло целует мою шею и от удовольствия я покрываюсь мурашками. Дышу глубоко и часто, постанываю, когда он, расстёгнув за моей спиной бюстгальтер, губами принимается посасывать по очереди мои соски, всасывает их ими, чуть прикусывает зубами...
Я выгибаюсь дугой и снова выдыхаю стон удовольствия - на этот раз слышу его сама, но ничего не могу с собой поделать. Влад аккуратно накрывает мой рот ладонью и скользит кончиком языка по животу. Огибает пупок, спускается ниже. Я все теку от его поцелуев и ласк, тем более, что пальцами он гладит у меня между ног и я чувствую лёгкий нажим среднего - он скользит ровно меж половых губ и клитор то и дело будто вспыхивает под ним...