Сделка
Шрифт:
Ничего не говоря, Джейми провел пальцами вдоль всего мое тела, касаясь его так, как я представляла: едва, нежно, словно перышко, а затем поднял полотенце и обмотал им мое тело, задержав ладони на том месте, что находилось под грудью.
— Будь осторожна с огнем, нимфа, — его бархатный низкий голос приятно ласкал слух. Я улыбнулась, кивнув головой, и положила руку на ладонь Джейми, сжав ее. Он сделал то же самое в ответ. — Ты можешь обжечься.
Сказав это, Джейми оставил поцелуй на моей щеке и скрылся в душевой, а я, придерживая полотенце на груди, прошла в свою комнату, думая о том, что сейчас произошло.
***
— Ты
— Ты так говоришь, будто я только что призналась, что собралась есть детей на завтрак, — фыркнула я, надев бежевые ботильоны.
Подправив ширинку на джинсах, я заправила часть красного свитера, что свободно сидел на мне, а затем расчесала волосы, приводя их в порядок.
— Может, мне стоит их заколоть? — обратилась я к Оливеру.
Он оценивающе взглянул на меня, а затем, отрицательно покачав головой, заправил мне одну прядь за ухо.
— Так лучше, — заключил он.
Бриллиантовая сережка в форме тыквы блестела в отражении, отчего я усмехнулась. Она просто напомнила мне кое-кого. Я поблагодарила Эйдена, схватила сумку, бросила туда телефон и встала перед ним.
— Если у тебя получится провернуть это дело так, чтобы Джейми ничего не понял, я буду должен тебе десятку.
— Что так мало? — выгнула бровь Коко, допивая кофе из кружки. Второй по счету. — Давай уж двадцатку.
— Спорим? — улыбнулся он.
— На что? — подошла к нему Коко.
Он призадумался, а я осталась ждать рядом с открытым ртом. Они спорят на меня, когда я рядом… Охренеть можно.
— Я ставлю на то, что Джейми сразу раскусит обман.
— А я на то, что нет, — пожала плечами Коко. — Мужчины слишком тупы, чтобы понимать что-либо. — глаза Оливер округлились. Коко закатила глаза. — На каждое правило найдется хотя бы одно исключение.
Оливер улыбнулся и протянул руку, которую моя подруга крепко сжала.
— Разобьешь? — спросил он.
— После того, как я услышала, на что ты поставил? — вопросительно посмотрела на него я. — Друзья желают удачи, а не предвосхищают провал!
— Это всего лишь объективная точка зрения, — пожал плечами Оливер.
— Если ты не заткнешься, объективная точка зрения придется тебе ровно под правый глаз.
— Понял, принял, обработал, — примирительным голосом произнес Оливер, после чего широко улыбнулся. — Ну что?
Я закатила глаза и разбила их спор, после чего пробурчала:
— Придурки.
— Мы тоже тебя любим! — крикнула мне вдогонку Коко, когда я выходила.
Из-за двери послышался ее смех. Покачав головой, я спустилась вниз и набрала номер Эйдена, искренне надеясь, что он не возьмет трубку, потому что мне нужен был автоответчик. Когда послышался заветный писк, я сказала:
— Привет, Эйден. Я сейчас еду в «Лолиту», где должна встретиться с Виктором. На всякий случай я решила предупредить тебя. Мне так будет спокойнее, — я замолчала на тот момент, когда переходила дорогу, а затем продолжила: — Если вдруг что-то случится, я отправлю тебе код 911. Это будет значить, что меня спасать. Целую тебя! Пока!
Отключившись, я поспешила в «Лолиту», прекрасно понимая, что там не будет никакого Виктора, потому что он не звал меня на диалог. После того, что случилось, мы вообще с ним не обменивались ни словом, и это было так радостно для меня, что я предпочитала не нарушать наше молчание. Прошло уже три дня.
Идя
по знакомым улочкам, я вновь засмотрелась на работы художницы, что писала здесь картины каждый вечер. Осеннее утро с видом на лес и озеро, что расположились чуть дальше нашего университета, особенно мне приглянулось. Подойдя чуть ближе, я всмотрелась в этот пейзаж, отмечая, как искусно были подобраны цвета. Несмотря на то, что я не мастер и мало, что смыслю в таком деле, все же здесь была видна работа прекрасного мастера. Красные, желтые и оранжевые краски переплетались между собой, напоминая мне возрождение феникса, момент, когда он достаточно взрослый и способен расправить свои крылья, чтобы совершить первый полет. Блестевшее на фоне них серое озеро, что отчетливо напоминало мне глаза того человека, которому было отдано мое сердце, окончательно перевесила чашу весов.— Могу ли я приобрести ее? — спросила я у художницы, указывая на картину.
— Конечно, — улыбнулась она.
Расплатившись с ней, я стала наблюдать за тем, как девушка аккуратно помещает картину в коробку. Взяв ее, я горячо поблагодарила автора и двинулась в сторону кафе, до которого осталось идти буквально пять минут. Оказавшись внутри, я только поняла, как холодно было снаружи. Пальцы заледенели. Не торопясь снимать пальто, я села за столик, что стоял в углу, положила картину позади себя и заказала себе капучино.
Секунды шли, складываясь в минуты, а те — в часы. Мой кофе давно остыл, за окном село солнце, и в свои законные права вступил вечер, отчего зажглись на улице фонари. Люди сновали туда-сюда, а я смотрела в окно, наблюдая за ними и думала лишь о том, кого очень хотела увидеть. Мне пришлось прибегнуть к такому грязному методу, потому что он намеренно избегает меня: Джейми переселился к себе в дом, отчего мы больше не могли увидеться с ним общежитии, расстался с Альмой, чтобы у него не было поводов приезжать сюда, забрал с собой Эйдена, с которым мы теперь тоже стали реже видеться, начал опаздывать на пары, чтобы не пересекаться со мной в коридорах корпуса.
Если бы я сама не видела его взгляды, если бы не вспоминала то, что между нами было, то уже давно утвердилась бы в мысли, что ему противно мое присутствие. Дверь в кафе то и дело открывалась оттого, что здесь был бесконечный поток посетителей, и потому, когда она в очередной раз открылась, я не взглянула на нее, не решилась посмотреть на того, кто пришел за чашкой какого-нибудь горячего напитка. А надо было.
Когда кто-то сел за мой столик напротив меня, я почувствовала бешеную радость и вскинула голову, но тут же насторожилась, увидев перед собой Виктора и Мартина, по которого уже успела забыть. Они недобро глядели на меня, перекрыв все пути к бегству: я осталась зажатой между ними. Бесстрашно взглянув в глаза каждому, я остановилась на Викторе, что смотрел на меня с какой-то злобой, даже ненавистью.
— Чего вам? — спросила я, сделав глоток из стаканчика.
Остывшая жидкость не несколько секунд успокоила мои нервишки.
— Хотел поговорить с тобой, — жестко бросил Виктор, кивнув в сторону Мартина.
Я обратила на него внимание и заметила, что форма его носа изменилась: словно ему кто-то хорошенько вмазал.
— Ты знаешь, что этот псих избил его до полусмерти? — спросил Виктор, схватив мой стаканчик и выпив из него кофе. — Он больше месяца пролежал в больнице. Выписали только вчера.