Сделай шаг
Шрифт:
– Ты. Сидишь. Дома. И лечишься. Без вариантов. Точка.
– вот именно так, с большими паузами между словами, на всякий случай отделяя их друг от друга еще и активной жестикуляцией. Несчастным градусником, зажатой в маленькой, но крепкой ладони, и угрожающе направив его на меня.
Я невольно сглотнула. И поморщилась - больно глотать, пипец как...
– Лен, не прессуй меня. И так голова раскалывается, - жалобно попросила я, надеясь на снисхождение.
Обломалась, с хрустом и треском. Снисхождения не было. Зато воспользовавшись тем, что уже почти вплотную стоит ко мне, Лена резко что то прижала
Следующее, что я помню, это то, что уже лежу на кровати, а Ленка сидит рядом со мной, нахмурив лоб и смотрит на меня с тревогой.
– Мар, у тебя температура почти 39. Жаропонижающее пила?
Я только кивнула и опять зажмурилась от разноцветных кругов перед глазами и пульсирующей боли где то внутри черепа.
– Аптечка все также на кухне?
– я утвердительно опустила веки, на всякий случай еще и угукнула. Получилось что то очень тихое и непонятное. Но видимо Батти поняла правильно, потому как сквозь туман в голове я ощутила что ее рядом просто нет.
– Он меня ждет...
– тихо прошептала я.
– Ух и отлупить бы тебя сейчас, чтобы сидеть не смогла! Я видела что у тебя в мусорном ведре! Шесть! Шесть пакетиков из-под жаропонижающего и четыре блистера из-под шипучего аспирина! Охренела столько лекарств за неполный день вылакала! Я вообще удивляюсь, как тебя еще не выворачивает наизнанку и ты еще в сознании! Вот скажи мне честно - хоть что-нибудь помогло? Хотя нет, не отвечай. Сама вижу, что все без толку. Глупая твоя башка понимает хоть, как сейчас насилуешь свой организм?!
– распалялась все больше подруга. А я... я с досадой понимала, что она права. Черт! Как все не вовремя!
– Батти...
– Что?! Не пущу! Привяжу тебя если надо будет!
– весь угрожающий вид, да еще и воинственно наставленный на меня указательный палец с длинным ярко-красным ноготком просто кричал мне - привяжет, однозначно. С особым садизмом заботы по-настоящему близкого человека, что сильно переживает за меня.
И стало теплее на душе.
– Не кричи, солнце, - облизала пересохшие губы почти сухим языком. Попробовала сглотнуть - а глотать то и нечего, пустыня во рту.
– Дай водички, плиз.
Ленка исчезла на кухне, вернулась через минуту с кружкой теплой и такой вкусной воды, сладкой из-за меда. Осушила и не заметила как, еще бы столько выпила. Без сил откинулась обратно на подушку. Надо же, я и не помню, как оказалась на своей кровати под тонким покрывалом. Подняла взгляд на грозную Ленку в позе сахарницы - насупилась и руки в бока упираются, весь вид так и кричит - стоять буду насмерть, враг не пройдет! Точнее не сбежит.
– Дай мой телефон, пожалуйста, - после живительной влаги голос хоть отдаленно похож на мой, только хриплый и слабый.
– Я позвоню, предупрежу, что заболела и не приду, - Лена недоверчиво протянула мне мой телефон. Не поняла, как он у нее оказался? Нашла номер в списке последних вызовов, нажала на трубочку. Пару гудков и любимый голос в трубке:
– Алло, крошка моя! Привет!
– Привет, - от радости в его голосе на миг стало радостно.
– Вадим, я заболела,
– Заболела? Серьезно? Если хочешь, я заеду за тобой? У нас тут будет весело. Правда, - Лена решительно сделала шаг в мою сторону и протянула руку за моим телефоном. Подняла свободную руку жестом прося не вмешиваться.
– Я бы с радостью, - недовольный хмык от Лены не заставил себя долго ждать, - Но не могу. Не обижайся, хорошо?
– Ладно. Я понял. Лечись, давай. До скорого?
– музыка на заднем плане и голоса.
– Целую, пока, - грустно мне очень, прям хоть плач в трубку. Вот только сил моих становится все меньше, говорить все сложнее, а туман в голове гуще. Почти отключаюсь.
– И я тебя. До встречи, детка. И выздоравливай!
– неожиданно мягкость в голосе Вадима, и короткие гудки.
Положила телефон рядом с собой на кровать, откинулась на подушку. Сил нет совсем. Закрыла глаза - так голова болит немного меньше, или так кажется. Лена положила холодную руку на лоб. Хотя, может быть, рука нормальной температуры, это я печка. Видимо так же подумала и подруга.
– Писец, ты еще горячее стала, - тихий встревоженный голос где то на периферии сознания.
– Давай, солнышко, померяем темпу и посмотрим что у нас получается.
А мне откровенно уже все равно что там и как. Просто проваливаюсь в тяжелый сон. В вязкий туман, что затягивает как болото.
Сквозь полусон-полубред слышу голос:
– Да. Высокая температура. Сейчас уже 39,7. Еще час назад была 39. Да я откуда знаю! Да мне... послушайте, мне не важно что у вас много вызовов! Мне нужно чтобы приехал врач и посмотрел девушку! Откуда я знаю, что он сделает?! Я что, врач?! Ну не знаю укол там какой-нить или таблетку. Да не действует на нее эти гребаные фервексы! Я не ругаюсь, я так разговариваю! Вот именно вы на меня и кричите. Лучше подскажите что делать-то?
– слезы в голосе Лены? Наверное мне это снится. Снова проваливаюсь в пустоту.
И снова меня оттуда беспардонно вытаскивают:
– Котя, очнись, детка. Пожалуйста, - опять слезы слышу и... всхлип? С трудом открываю глаза - комната плавает вокруг меня. Или это я плаваю в ней? Не понятно. Но отвечаю:
– Батти?
– нет, не отвечаю в полном смысле этого слова, так просто разомкнула губы, точнее разорвала их - они намертво склеились друг с другом. В первый раз мне так плохо.
– Слава Богу! Скорая должна вот-вот приехать, я вызвала еще полчаса назад. Скажи мне, у тебя есть водка?
– очень интересный вопрос.
– Будем угощать врачей? Им нельзя, они на работе...
– Нет, солнце. Тебя будем спаивать, - вроде не улыбается, а почему звучит как шутка?
– Я не пью... ты же знаешь, - пытаюсь выдавить из себя улыбку, не получается.
– Глупая. Внутрь обойдешься, еще буянить будешь. Так есть или нет?
– Откуда? Мне как то без надобности. Хотя может быть от ба что то осталось. От поминок. Посмотри, может быть в секции где секретер, нижние дверцы, - не успела договорить, Ленка уже метнула к стенке. С таким энтузиазмом даже если у меня и нет спиртного, она что-нибудь все равно найдет.