Чтение онлайн

Да я даже возмутиться не успела его хамским эротическим фантазиям! Коленно-локтевая? Это которая в народе «раком» называется?

Нет, он, конечно, похабник конченый, но какой же красивый! Грудь внезапно завибрировала, сердечко как шальное забилось, а дыхание превратилось в рваные стоны. Это что, маму вашу, желание?

Хочу мальчонку этого распутного?

Хочу. Желательно голого, и в кетчупе.

Но моим эротически-кулинарным фантазиям завершиться было не суждено, потому как этот гадёныш буквально впился в меня адски грубым поцелуем! Его твердый язык мгновенно развел мои губы, лишив возможности дышать. Это был не поцелуй! Этот мавр просто трахал меня своим

Вдыхала опьяняющий аромат мужского тела, поддавалась его ласкам и тряслась, как лист осиновый. Слышала удивленное присвистывание Лисицыной, вздохи Ксюши и Ники, а также всеобщий гомон, что плотным кольцом замкнулся вокруг нашего столика. Вот только проблема в том, что повышенное внимание, кажется, имело обратный эффект. Этот наглец все усиливал напор, и я уже чувствовала его горячие ладони на своих ногах…

В этот момент челюсть моя непроизвольно сжалась, стискивая извивающийся язык мужика меж зубов. Он замычал, пальцы впивались в колени, но и это не произвело на него нужного эффекта. Жертва летающей бутылки так нагло подхватил меня, усаживая себе на колени, что я от удивления открыла рот, освобождая своего пленника. А вот рука сработала четко!

Годы тренировок, и ни единой осечки.

Гул и свист заглушил звонкий хлопок, это на смену летающей бутылки пришла летающая ладонь.

– Малыша… – мечтательно протянул мой случайный партнер по бесконтактному сексу. – Ты зря сопротивляешься. Сразу видно, физику не учила.

– Зато я учила уголовное право и химию. Поэтому у тебя два пути: либо сядешь, либо обосрёшься…

Не отрываясь, смотрела в его пьяные от возбуждения глаза, медленно слезая с его колен. Казалась самой себе мелкой мышью перед разгневанной коброй, что готова в любой момент броситься на меня. И лишь отойдя на приличное расстояние, бросилась бежать со всех ног прочь от этого фокусника. Нет… Шулера, с которым, сев хоть один раз перекинуться картишками, можно уже прощаться с квартирой, почкой и встречать своё разбитое в лохмотья сердце. А этого я никому не позволяла. Сама могу размотать кого угодно, а свое сердечко не отдам…

Я смеялась в голос, оборачивалась, чтобы убедиться, что не видение, что это всё по-настоящему. Прижимала подрагивающие пальцы к распухшим от его поцелуев губам, вдыхала отчетливый аромат его парфюма с рук и хохотала.

Подруги тоже сориентировались оперативно, поэтому подхватили свои вещи и рванули следом, прикрывая мой тыл от всяких там ЗЮ…

– Люся! Что это было? – Вероника подпрыгивала от нетерпения начать меня пытать. Да что Вероника… Во взгляде каждой из подруг пылал немой вопрос «какого хрена?», а я бы знала…

Сама от себя в шоке. И от смелости, и от реакции тела. Я, словно изголодавшаяся львица, впитывала касания незнакомого мужчины! Как озабоченная, наслаждалась поцелуем, пыталась надышаться его ароматом и млела от сумасбродного напора. Давно мне такие крепкие орешки не попадались. Очень давно… И что греха таить, интересно было так, что аж сердце заходилось, как ненормальное.

Боже! Что я несу?

Отмахнулась от подруг, давая понять, что диалога ждать не стоит, и припала лицом к холодной стекляшке автобусной остановки, за которой мы прятались, ожидая такси.

И ведь хорошо, что спрятались, потому как следом за нами вылетела шумная группа парней. Они громко смеялись, травили какие-то шуточки, и лишь вышедший последним был спокоен и серьёзен. Мой взгляд просто прилип к тёмному силуэту, но он будто услышал мои мысли, ловко вложил в губы сигарету и щёлкнул

Триггер, ей Богу! Меня словно в ледяную прорубь окунули, а по телу стала гулять неконтролируемая волна тех нелепых, внезапных и совершенно неуместных эмоций. Кожа запылала от воспоминаний о его наглых и жадных касаниях. По шее побежали мурашки, вторя его дыханию, а мысли превратились в оливье…

Моё сердце снова сделало кульбит, упало на дно матки, отрикошетило к лёгким, осушило горло и вернулось на место от одного только взгляда на него. Я не шевелилась, срослась с ограждением, рассматривая его с ног до головы. Вроде ничего особенного: джинсы, белая футболка и косуха, а выглядел, как Бред Пит на красной дорожке. И эта походка его вальяжно-блядиная, и бесстыже-охренительный голос, в котором вибрировала сексуальная хриплость, всё в нём было, как с картинки. Нет… Всё в нём было, как из горячего фильма для взрослых, где он, отвязный хулиган, разбивает сердце милой скромницы.

– Распущенный мерзавец, – шептала я, откровенно пялясь на его задницу. Боже… Это ж издевательство!

– Кто ж его распустил? – безмолвно хохотала Ника, пританцовывая на своих красивых, но неудобных шпильках.

– Распускают носки и слухи, Курочкина, а он просто распутный, – Анька рухнула лицом мне в спину, лишь бы не рассеяться в голос.

– Распущенный он, что, не видно? – кусала губу, старательно отворачиваясь от пытливых взглядов подруг, чтобы лишнего не показать. – Всё! Решено! Распущенный мерзавец! И не спорьте со мной. Вы вообще слепые, что ли? Не видели, как он меня домогался?

– Это ещё кто кого, Курочкина…

– Ой, а понравился, да? Сердечко тук-тук сделало? И уже на свекровь в гостиной наплевать, и на парашюты в рябину, да? – Ника передразнивала меня, корча моську. – Чего тогда стоишь? Иди, давай, пройди мимо, шикани своей зачётной задницей, Курочкина, сделай вид…

– … что просто мусор выносила! – не удержалась Анька, вставила свои пять копеек, а потом со всей дури укусила за плечо, хороня смех.

– Дуры, бабы, ей Богу!

Но я даже понять ничего не успела, как у тротуара с визгом тормозов остановилась полицейская машина. Яркие вспышки мигалок разрезали темноту, лишая нас отличного укрытия. Анечка зашептала и потащила нас за мусорный бак, чтобы уж точно не нашли. А когда я отдышалась и всё же выглянула, то у входа в клуб уже никого не было. Исчез… Как появился, так и растворился.

– Так ему и надо, придурку! – меня вдруг словно отпустило, смех щекотал горло и ласкал губы, что ещё так отчетливо помнили нежность его поцелуев. Странный… Как буран. Внезапно накрывает, и ты уже в его плену без права на какое-либо сопротивление. Да какое там может быть сопротивление? Со стихией не спорят…

– Люсь, телефон, – Мишина вышла из укрытия первой, аккуратно подходя к краю дороги, чтобы убедиться, что мы одни.

– Алло, Марьяна Дмитриевна? – я чуть язык не проглотила. Моя «сочная» клиентка просто так в три часа ночи звонить не станет. Для этого же повод нужен. Оттого и беспокойно вдруг стало.

– Людмила Аркадьевна! Я в полиции!

– Где?

– В пятнадцатом отделении, на Фрунзе…

– Я знаю, где это, но что вы там забыли?

– Я мужа уби-и-и-ила… – взвыла Купатова.

– Чёрт! Так, чтобы я больше не слышала этих слов, Марьяна Дмитриевна. Буду через двадцать минут, и до этого я бы советовала ни с кем не разговаривать.

Хмель в один миг растворился, в кровь выбросило дозу адреналина, а мозг со скрипом стал проворачиваться, пытаясь понять, какого хрена произошло?