Саймон Рэк
Шрифт:
После того, как посланные ушли, Саймон сел в шезлонг.
— Клянусь богом, Богги, это мир сумасшедших. Я буду рад, когда закончится эта миссия и мы сможем забраться обратно в наш корабль.
Богги стоял, глядя на город поверх крыш, поскольку им соизволили предоставить комнаты под самой крышей, в миле над землей. На его лице отразился испуг.
— Саймон!
— Что?
— Ты и в самом деле думаешь, что этот один что-то сделает? А что если они нас грохнут?
— Тогда мы в дерьме во весь рост. Все, на что мы можем надеяться, вещи сами собой решатся, прежде чем свершится приговор.
— Клянусь
— Богги, они уже знают его. Делегация с Гимеля знает. Они оба знают. Один из них готов сообщить нам достаточно, чтобы нам начать работать.
— Я надеюсь, что ты прав, Саймон.
— Остынь, Богги. После Сол Три и Сигмы IX прекрасно здесь отдохнем. Послушай, все, что нам предстоит — вести переговоры. Никто еще не был при этом убит, не так ли?
Его риторический вопрос был прерван стуком в дверь. Саймон нажал рукоятку, дверь отворилась, и вошел невысокого роста человек. Его одежда не походила на скучную одежду низов общества, наоборот, она имела сходство с богатой одеждой старейшин.
На плечах у него был накинут плащ, и широкая полоска ленты раскачивалась на спине при движении. Он, казалось, сделал жест в сторону своего лица с нанесенным макияжем, представлявшего собой несколько полосок желтого на щеках, и кармином был обрисован рот. Но все это выглядело так, будто он наложил макияж в туалете, в потемках, левой рукой.
В отличие от старейшин Алефа, которых они уже видели, мужчина носил усы и лохматую бороду. Невозможно было сказать, что он холил их. Терпел — скорее всего.
Он остановился на пороге, нервно переводя взгляд с Саймона на Богарта и обратно. Он кашлянул, звук голоса походил на глоток слюней.
— Говорите, — предложил ему Рэк.
— Меня зовут Ангис Вейл, ваше превосходительство.
— Вот как?
— Я Ангис Вейл. Мне приказано явиться сюда и быть вашим гидом и генеральным фактотумом.
— Генеральным чего? — изумился Богарт.
Мужчина повернулся и близоруко уставился на него.
— Фактотумом. Я буду вашим помощником на все время вашего пребывания и в Капуе.
Саймон пересек комнату и протянул руку дрожащему мужчине.
— Добро пожаловать, Ангис. Вы не пожмете мне руку?
Вейл отступил, стукнувшись головой о стену.
— Нет, ваше превосходительство. Простите меня, но вам следует знать, что не допускается физического контакта, не иначе как только с «низами».
— Конечно. Я забыл. Проходите, садитесь и отведайте этого вина.
После трех стаканов светло-зеленого напитка их посетитель расслабился и начал разговор. Он являлся бывшим воспитателем Алифа, единственного сына императора Гейна, которому уже минуло восемнадцать и который не нуждался в воспитателе.
— Я думал, что у Гейна масса жен. Так случилось, что у него только один сын?
— Лейтенант Богарт, древние доктрины явно провозглашают, что император может иметь столько леди, сколько пожелает, и они могут ему родить столько детей, сколько способны. Родить дочь императору — честь. Но будет оскорблением в глазах бога родить ребенка-мальчика. Дозволено
иметь только одного сына. Единственный его сын — Алиф.Последовала пауза, пока Богги переваривал полученную информацию. По пугающим морщинам, что появились на его лице, было очевидным, что Богарт все еще размышлял.
— Скажи мне, добрый мастер Вейл, как может так оказаться, что только один мальчик рождается? Что случится, если родится у какой-нибудь женщины еще один мальчик?
Вопрос вызвал нервное движение у воспитателя. Он дергал себя за усы, будто пытался оторвать от сомнительного их крепежа на верхней губе.
— A-а. Это достигается очень интересными теологическими построениями, мой друг. Теоретически любая женщина способна родить сына императору, после того как он уже имеет сына.
Саймон прервал его.
— Такова теория. А что же на практике?
Ангис понизил голос до шепота, заставив двух мужчин склониться к нему, чтобы разобрать его слова:
— Если такое случается, то не остается ничего другого, как сделать так, чтобы теория и практика не расходились.
Потребовалось некоторое время, чтобы утонченность этой концепции была усвоена Богартом. Поняв, он разинул рот.
— Гром и молния! Вы хотите сказать, что они убивают этого маленького несмышленыша? Какая прекрасная публика живет на этой планете, Саймон. Я буду счастлив, когда она останется за кормой на расстоянии в миллион световых лет!
Саймон торопливо налил еще всем по стакану, чтобы разрядить напряженную атмосферу.
— Мастер Вейл, расскажите нам побольше о проблеме, с которой столкнулся добрый народ на планете Гимель.
Бывший воспитатель удивленно уставился на него.
— В самом деле, посол, вам ничего не известно?
Сердечно рассмеявшись, Саймон откинулся на кушетке.
— Конечно, известно. Но я слышал так много версий, что уже путаюсь, что правда, а что нет. Мне бы надо поговорить с человеком, имеющим острый, аналитический ум, не боящийся угодить в ловушку. Пожалуйста.
Вейл самодовольно улыбнулся.
— С большим удовольствием. С большим удовольствием, ваше превосходительство. В самом деле. Какое удовольствие, что…
— Так скажите же мне! О, простите меня, что я повысил голос, но время идет, и нам вскоре предстоит во все это погрузиться. Мне бы не хотелось запоздать.
— Просто и коротко, посол. Алеф находится в центре галактики, и как вы могли сами заметить, мы все страдаем от перенаселенности. Гимель ближе к краю Омикрон и имеет ту же проблему, хотя между нами очень мало сходства. Множество ненаселенных планет в космосе, но все они выжжены, и жить на них невозможно. И вот месяц назад в их число решили включить планету Виррона. Теперь же, насколько вам известно, это не так.
Если бы кто-то взорвал в голове Саймона гранату, это возымело бы почти схожий эффект. Ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы не открыт по-идиотски рот. К счастью, Богарт никогда не погружался в теоретические проблемы, и ему хватило немного времени, чтобы понять все значение этих слов.
Пока Саймон пытался скрыть свою реакцию, Ангис Вейл продолжал свою речь.
— Конечно, это создает много проблем для всей галактики Омикрон.
— Ну-ка, повторите снова!
Наставник озадачено посмотрел на него.