Самурай
Шрифт:
— Я тоже, — вздохнул я, — но вот приходится.
— Сам виноват.
— Угу, никакого сострадания.
— Ты ещё поплачь.
— Хны! — весело взвыл я. — Ладно, не сломай зубы о гранит науки.
Лео был не столь язвителен, но занят даже сильнее Алекса — ему больше нужен идеальный аттестат.
Ларисе тоже. У девчонок собственная гордость: ах, вы считаете, что мы тут для украшения пейзажа! Ну так мы вам покажем! Тем более у Ларисы пример перед глазами: мама — известная художница и дизайнер.
За ужином я получил разрешение профа и предложил Виктору съездить со мной.
— А это не опасно? — с тревогой спросила она. Мы расхохотались.
— Ты забыла, Бланка. На Этне нет ничего безопасного, — заметил проф, — пока они там, может упасть бомба на всех, кто остался здесь. Или наоборот. Но Ористано — довольно мирное место.
— Угу, — подтвердил я, — там даже карманных бластеров почти ни у кого нет. Слишком уж они бедные.
— Ну теперь не такие бедные, — заметил проф, — твоими трудами.
— Скорее трудами синьора Мигеля, — усмехнулся я.
— Ты был убедителен, он рассказывал.
— Тогда будем считать, что своими собственными трудами. Это, кстати, правда. Раз у меня получилась прибыль…
Проф кивнул.
— А что было на Ористано? — заинтересованно спросил Виктор.
Я вздохнул и стал рассказывать эту старую историю, старательно обходя острые углы. Бластеры, восстания — опустим, иначе синьора Будрио испугается и бедный Виктор останется дома.
Кажется, я не вполне её убедил. Проф пришёл мне на помощь:
— Возьми с собой Марио.
Синора Будрио вздохнула с облегчением.
— Ну ладно. Ты за ним присмотришь? — Она посмотрела на меня с надеждой. Как я вырос в её глазах после Мачераты!
— Конечно, синьора, — промурлыкал я. Виктор расцвел.
— Лететь лучше прямо сейчас, — предложил я, — тогда на Ористано будет субботнее утро, проведём там два дня и вернёмся, когда здесь будет воскресенье, день.
— А Марио ещё здесь? — спросил проф.
— Кажется, да. Он должен был остаться на ночь.
— Тогда никаких проблем.
Я отправился звать Марио в очередной поход.
— Как тебе Ористано весной? — поинтересовался я.
— Я его ещё не видел, — ответил Марио. — Что, новая авантюра?
— Ну примерно.
— Если не надо брать фрак, то я не против, — усмехнулся Марио.
— А я его так и не завёл. Через полчаса, в «Феррари».
— Ладно.
Я заканчивал тестировать катер, попутно объясняя Виктору, что я делаю, когда к нам присоединился Марио в камуфляжке. Марио и в гражданской одежде выглядит довольно угрожающе, а уж в форме…
— Ты решил там всех распугать? — спросил я.
— Готов подождать часок? Я тут гардероба не держу, — огрызнулся Марио.
— Да ладно, чего это ты такой злой? Уже пару месяцев.
Марио хмуро на меня посмотрел.
— Извини, — смутился я.
Что-то с ним действительно случилось. Почему, например, он старается все выходные проводить в парке, а не дома? Марио страдает от неразделенной любви? Похоже на то. Или нет? Он же трёхкратный чемпион Палермо по кемпо, ему девушки на шею гроздьями вешаются. Как следует обдумать эту тему я не успел.
— А ты там кого-нибудь предупредил? — спросил Виктор.
— Не-а, если нас встретят дрекольем, уберемся на конный завод,
там нас всегда рады будут видеть.— А на своей плантации ты так и не побывал летом?
— Не-е, как-то было не до того, да и не чувствую я себя плантатором.
— На тебя это не похоже, — заметил Виктор.
— Почему это?
— Ну ты всюду суешь свой нос, а тут сам бог велел, а тебе хоть бы что.
Я задумался: Виктор прав, на меня это не похоже. Даже не вспомнил за все прошлое лето, что у меня на Ористано что-то есть. «Испугался ответственности, — заявил ехидный внутренний голос, — поэтому и не вспомнил». Точно, так оно и есть. Чуть было не начал превращаться в рантье. Хорошо, что «Комитет по развитию…» вытащил меня из норы. Теперь, так или иначе, придется что-то решать.
Через полтора часа я уже снижался над островом. На Ористано было раннее утро.
И где тут моя плантация? А вот она. Морской берег, пустынный пляж, чуть в стороне большой «господский» дом, какие-то хозяйственные постройки, а может быть, бараки. Чёрт бы меня побрал! Почему я догадался позаботиться о нормальной жизни для работников конного завода, а сюда даже не съездил и не проконтролировал?
Чуть дальше от моря начинаются поля с зеленеющими кофейными деревцами. Граница обозначена ярко-белой оградой, а за ней сразу начинаются какие-то фруктовые рощи. Дорога, прорезающая плантацию насквозь, начинается на одной военной базе и кончается на другой, около порта. Примерно в десяти километрах от плантации — развилка к конному заводу, отлично, съездим, покатаемся. Э-ээ, дорога нам для этого не нужна.
— И где твоя плантация? — спросил Виктор. Я показал вниз:
— Вот она.
— Такая большая?!
— На Этне земли сколько угодно.
— Скорее болот, — заметил Марио.
— Да, правда, каждый терраформированный метр — это чья-то жизнь. С каторжниками новосицилийская администрация не церемонилась.
Виктор опустил голову.
— Ты-то тут при чём? — удивился я.
— Ну как-то…
— На свете есть только один человек, за поступки которого ты отвечаешь: ты сам.
— Здесь и сейчас да, а вообще — нет.
— Это ещё почему?
— Под Мачератой ты отвечал только за себя?
— Э-ээ, убедительно.
Сделав круг над своей плантацией, я повёл катер на посадку. Посадочная площадка была на крыше. Я поморщился и сел на дорожку перед главным входом — дверь на крышу скорее всего закрыта.
Обитатели поместья, наверное, ещё спят — выходной день. Но нет, на крыльцо вышел какой-то молодой человек в футболке и драных джинсах.
— Это частное владение! — Он замахал руками, показывая, что мы должны уехать.
Я открыл дверцу и спрыгнул на землю:
— Да, я знаю. Частное владение. Моё.
У него одновременно вылезли глаза на лоб и отвисла челюсть, так что его лицо стало казаться вдвое длиннее.
Летучие коты! Почему я не могу выглядеть посолиднее? Я продемонстрировал ему свои водительские права:
— Энрик Галларате — это я.
— Э-ээ, о-оо. — Он установил челюсть на место, теперь можно разговаривать. — Э-ээ, очень приятно — Он протянул руку. — Андреа Фаэнца, я здесь временный управляющий, от корпорации.