Чтение онлайн

— Я говорю, что твой отец достаточно доверяет Марко, чтобы согласиться на сделку и оставить свою дочь в его надежных руках. — Тиг делает паузу и качает головой. — Ты не осознаешь этого, да?

— Я немного пьяна…

— Марко любит тебя, Антониа, и его чертовски убивает то, что ты думаешь, что он намеренно причинил бы тебе боль. — он проводит рукой по щеке, прежде чем пригвоздить меня взглядом. — Ты в курсе, что он всю ночь просидел возле твоего дома на случай, если к тебе решит наведаться один из врагов твоего отца? Не как полицейский. У него не было при себе ни значка, ни пистолета. Он находился там как мужчина, чтобы защитить то, что принадлежит

Слишком многое придется переварить.

Признание в любви.

Откровение о том, что Марко считает меня своей.

Мой отец доверяет копу.

Слезы катятся по моим щекам, когда я смотрю на Тига.

— Он сказал тебе, что любит меня?

Бормоча проклятие, он качает головой.

— Ты заноза в заднице, ты в курсе?

— Значит ты не сделаешь мне татуировку?

— Это значит, что я отвезу тебя к Марко, и он сам ответит на твой вопрос.

Мое сердце снова предает меня, потому что я не спорю с Тигом. Я хочу, чтобы все, что он говорит, было правдой. Я хочу стереть черту, которая разделяет нас.

Но больше всего я хочу любви Марко.

Марко

Оказывается, договориться о сделке с Танком оказалось не так сложно, как я ожидал. У него было больше информации на Бендетти, чем предполагали Флойд или Тони, и когда Танк сообщил Флойду, что располагает доказательствами того, что Бендетти убил его маленького сына, Флойд превратился в глину в руках Танка. Он не только смог договориться о приговоре с окружным прокурором, но и сумел заставить снять обвинения с вице-президента мотоклуба Кэша, о чем я узнал, когда Кэш появился в доме Антонии этим утром и велел мне убираться восвояси.

После того, как мы с Танком пришли к взаимопониманию, появился его крутой адвокат, она же мама Антонии. Я оставил их выяснять детали сделки и спустился, чтобы поговорить с девушкой. Я не только хотел все уладить с ней и объясниться, но и хотел обрадовать ее тем, что Танк дал нам свое благословение.

Он не пожал мне руку и не принял меня в семью с распростертыми объятиями. Это было не в его стиле. Вместо этого пригрозил искалечить меня, если я нарушу свое слово о защите его дочери.

«Если ты причинишь ей боль, не будет иметь значения, где я нахожусь, я сделаю так, чтобы ты был мертв».

В любом случае, когда я нашел Антонию, она все еще не хотела иметь со мной ничего общего, и очень ясно дала это понять, нанеся правый хук мне в лицо.

Да уж.

За последние две недели мне надрали задницу больше, чем за все прожитые годы на этой земле.

Иногда приходится терпеть боль ради удовольствия.

Ничто великое никогда не дается легко.

Вот почему я поехал к Антонии домой после работы, и просидел под ее окнами на улице всю ночь. Она не отвечала на мои звонки, но я не мог оставить ее одну. Я соблюдал дистанцию между нами, но, если кто-то из врагов Танка пронюхал о произошедшем, то мог увидеть в девушке мишень. Теперь она была моей, знала она об этом или нет, а я забочусь о том, что принадлежит мне.

Кэш появился чуть позже восьми утра и проинформировал о том, как обстояли дела в мире «Восставших из ада». Поскольку, судя по всему, Антониа не собиралась говорить

Я ничего не знаю.

Антониа до сих пор не отвечает ни на мои звонки, ни даже на звонки Сорайи.

Она не явилась на работу, но я и не ждал, что она это сделает.

А когда я проезжал мимо ее дома, в окнах стояла кромешная тьма. Признаков присутствия кого-либо из «Восставших из ада» я тоже не обнаружил. Даю Антонии время до восьми часов, чтобы прийти в себя. Если она не перезвонит или не напишет, я обыщу весь гребаный Нью-Йорк и найду ее. Перекину через плечо и прикую наручниками к своей кровати. Так или иначе, девушка выслушает меня, а потому я скажу ей, что она никуда теперь от меня не денется.

Если мой вариант развития событий ей не понравится, то очень плохо.

Раздается звонок в дверь, отвлекая мое внимание от цифровых часов, на которые я пялюсь последний час. Бросаю взгляд на дверь и снова на часы. У Антонии в запасе еще две минуты.

Спрыгиваю с дивана и спешу к двери. Но вместо Антонии вижу Тига.

— Боже, выглядишь дерьмово, — бормочет он, впиваясь в меня взглядом.

— На случай, если ты не получил смс, я реально не в настроении тебя видеть, — говорю я ему.

Собираюсь захлопнуть дверь у него перед носом, но Тиг засовывает свой ботинок в дверной проем и широко распахивает дверь ладонью. Схватив меня за футболку другой рукой, он вытаскивает меня из квартиры.

— Эй, какого хрена ты делаешь?

— Думаешь, что ты единственный, у кого выдался тяжелый вечер? Последние два часа у меня было дохрена дел. А теперь буду признателен, если ты заберешь свое имущество из моего внедорожника, чтобы я спокойно отправился к жене!

— Мое имущество? О чем, черт возьми, ты говоришь?

Не утруждая себя ответом, Тиг поворачивается и направляется к лестнице. Я следую за ним вниз по трем пролетам и выхожу на улицу. Он подходит к своей машине, припаркованной у обочины, и открывает заднее сиденье. Отступив в сторону, машет рукой.

— Она вся твоя, дружище. — Мои глаза сужаются, когда я перевожу взгляд с него на красавицу, раскинувшуюся на его заднем сиденье. — Осторожно, ее стошнило три раза с тех пор, как мы вышли из салона, — добавляет он.

Спеша к авто, я стискиваю зубы.

— Что, черт возьми, ты с ней сделал?

— Эй, она уже была в стельку, когда приехала в салон. Я просто дал ей немного текилы, чтобы она заговорила. Кстати, не за что.

Смотрю на Антонию. Тиг не преувеличил насчет тошноты. От девушки исходит определенный запашок, и я почти уверен, что у нее что-то застряло в волосах. Беру ее на руки и забираю с заднего сиденья. Тиг закрывает дверь и мчится к моему дому. Придерживает для меня входную дверь и следует за мной наверх. Как только я благополучно доставляю Антонию в свою квартиру, он уходит.

Не зная, что с ней делать, я обдумываю варианты. Можно уложить ее на свою кровать и дать ей отоспаться, но Антониа испачкана. Значит, в душ. Делаю три шага, прежде чем девушка шевелится в моих объятиях. Медленно открывает глаза и пытается поднять голову с моего плеча.

— Марко?

— Шш-ш, — шепчу я. — Все в порядке. Теперь ты со мной.

Не знаю, успокаивают ли ее эти слова или Антониа слишком устала, чтобы спорить, но она снова кладет голову на мое плечо, и я борюсь с желанием поцеловать ее. Не осознаешь, насколько пусты были твои руки, пока не заключаешь в них свой мир.