Сахар на дне
Шрифт:
— Чья она?
Джет остро взглянула на нее, словно не надо было спрашивать такое. Она немного помолчала, но потом все же ответила:
— Одного человека. Не волнуйся. Она из профессиональной стирки. Давно, правда, но… Не думаю, что это на что-то влияет.
— Это твоей… — хотела спросить она, но Джой ее перебила. Она специально это сделала. Рейна точно знала, что Джой поняла ее вопрос ещё до того, как она договорила. Что
— Я пойду покурю на балкон. Переодевайся. Душ знаешь где. Представь, что ты дома.
Рейна не стала говорить о том, что ее квартира и этот лофт далеки друг от друга настолько, насколько Сатурн далек от Земли; это и так было ясно. Как дома здесь она себя точно не чувствовала. Но она кивнула, наблюдая за тем, как Джой неспешно взяла пачку сигарет на подоконнике, как открыла стеклянную дверь и просто исчезла в узком проёме. Никаких лишних движений. Выточенная женщина.
После душа, уже переодевшись, Рейна зашла к ней на маленький кованый балкончик; там она узнала, что Джой курит очень крепкие сигареты, чем-то похожие на табак, который Рейна однажды пробовала на Палм-Спрингс. Джой улыбалась и медленно выдыхала изо рта серый дым. Он был почти чёрным.
Тогда она казалась Рейне невероятно далёкой — той самой неприкасаемой святыней с обложки. Она смотрела на нее, и из головы плавно выкорчевывались все мысли.
Но после они снова оказались в комнате. Джой посмотрела на нее своими огромными голубыми глазами и тихо попросила:
— Ложись рядом со мной. Пожалуйста.
В тот момент Рейна мгновенно перенеслась по другую сторону медали — уже дважды за этот вечер. Дважды за один вечер Джой Джет была к ней гораздо ближе, чем Рейна могла представить. А ночью, когда она обняла ее, вместо того, чтобы будить от кошмаров, она неосознанно побила рекорд.
* * *
— Рейна, — Джой легонько коснулась ее руки, — пора просыпаться. У меня интервью в девять.
— Что?.. — не в силах разлепить глаза после ночного чтения всех существующих статей о Джой Джет, пролепетала в подушку Рейна. Она всунулась носом в белоснежное белье, пахнущее все тем же тяжёлым парфюмом; за ночь, проведенную в запахе ее духов, утром он казался Рейне даже приятным. — Какое ещё интервью…
— Обыкновенное, — ответила Джой. — Проснись и пой, я сделаю тебе кофе.
— Джет, серьезно, ты загребла меня в свою кровать, чтобы будить в выходной?.. — простонала Рейна.
— В принципе, я могу оставить тебя спать, но сейчас сюда приедут визажисты и парикмахер, а ещё мой секретарь. Они ужасно шумные.
Рейна тут же распахнула глаза и резко села.
— Боже! — воскликнула она. — Ты издеваешься? Ты что, гребаная Бейонсе?
Джой засмеялась.
Она достала из шкафчика на кухне две чашки и включила кофемашину.— Что ты будешь на завтрак?
— Что, даже сама приготовишь? — язвительно прищурилась Рейна.
— Нет, — сдвинула брови Джой, — Бейонсе не готовит завтраки. Закажу в «Провиденсе».
— Тогда закажи мне что-нибудь самое сладкое, иначе я просто чокнусь от такой субботы, — буркнула она. Рейна поднялась, потерла глаза, и в дверь сразу же позвонили. Она зарычала. — Замечательно. Семь утра!
Она сгребла в охапку свое вчерашнее платье и хлопнула дверью в душ. Джой тихонько посмеялась. Да, ее однозначно забавляла эта девушка. Сама непосредственность.
Джет открыла дверь. В лофт сразу же влетела — да, именно влетела, как хмельной феникс, — Уитни с чемоданом косметики, за ней — ее новая ассистентка Бекки. Самым последним, как полагается воспитанным джентльменам, шагнул в прихожую ее парикмахер Ноа. Джой уже привыкла к их яркости и артистичности, и любила их всей душой. Если бы она на самом деле была Бейонсе, то непременно взяла бы их с собой в Голливуд. Хотя, в общем-то, они там частые гости. Джой знала Ноа и Уитни со своих пятнадцати — со времени своего первого светского приёма, присутствием на котором папа великодушно удостоил ее на день рождения.
— Привет-привет, крошка, я каждый раз просто млею от твоей красоты, — поцеловала её в обе щеки Уитни и проплыла дальше в лофт. Ее розовая накидка с пушком, как плащ, покорно последовала за хозяйкой, оттолкнушись от мрамора на полу.
— Здравствуй, Джой, — лучезарно улыбнулся ей Ноа. Белоснежные виниры поразительно контрастировали с его темной кожей и фиолетовым костюмом. Он коснулся ее растрепанных после ночи волос. — Я уже придумал тебе новую укладку!
Джой закрыла за ними двери. Она чувствовала себя максимально хорошо: ещё бы, столько людей в ее квартире прямо с утра и никого из них Джет не ненавидит. Пока Уитни непрерывно болтала, она успела позвонить в «Провиденс», поставить вторую чашку кофе и открыть настежь два окна. Она сделала глубокий вдох свежего воздуха. Джой сегодня выспалась, и теперь будто бы оказалась в кусочке прошлой жизни, когда все ещё было хорошо. Так бывает?
Она села в кресло и повернулась к окну. Уитни взяла ее лицо в свои руки и, как это всегда бывало, рассмотрела его с разных сторон. Лицо самой Уитни было буквально покорежено подтяжками и пластикой, но она никогда не рекомендовала что-то исправить ни Джой, ни кому-то из ее знакомых. Она была эмоциональной и очень уж эксцентричной, так что Джой сложно было определить — врёт Уитни, или действительно считает всех своих клиенток очень красивыми.
— Я знаю, ты всегда просишь сделать что-то естественное, но что, если в этот раз я нарисую тебе маленькие стрелочки? Совсем крохотные. Подчеркнем твои потрясающие глаза. Помню, как красила тебя на съёмки для «Элли», это было нечто… В тебе столько изящества и женственности! Так как насчёт стрелок, ты не против? Я пошалю всего лишь чуть-чуть, это не выйдет за рамки делового макияжа, честное-пречестное! — защебетала Уитни.