Чтение онлайн

– Читал. – сказал Диагноз. – Давно. В прошлой жизни.

– Работая здесь в Зоне, я стал замечать за собой, чем дальше, тем больше, что вписываюсь в странный ритм колебаний настроений и состояний. Периодичность их смены равнялась приблизительно суткам, от выброса до выброса. Да вы, коллега, и сами, вероятно, заметили это.

– Мммм… – неопределенно пожал плечами Диагноз. – Ээээ…

– Заметили, заметили… Так вот, я стал замечать за собой серьёзные изменения в работоспособности, настроении, поведении. Причём изменения эти подчинялись суточному ритму – от выброса до выброса. Взять, допустим, какие-то двадцать четыре часа – невиданный профессиональный подъём. Такие дни я назвал для себя «профессиональными». Пять-шесть операций провожу одну за другой, все проходят «на ура», справляюсь с самыми сложными случаями, результаты –

сверх всех оптимистических прогнозов. Казалось бы, можно только радоваться.

Однако, чем дальше, тем меньше оставалось оснований для радости. В подобные дни, как вы, коллега, наверняка заметили, Болотный Доктор становится бездушной машиной для лечения. Куда-то деваются человеческие чувства, исчезают переживания, сочувствие к пациенту. Над рваными ранами, ожогами и переломами тружусь охотно, однако лишь постольку, поскольку они доставляют новый материал для наблюдений и экспериментов. Мне решительно всё равно, кого я оперирую, лишь бы случай представлял интерес с медицинской точки зрения. Единственное, что испытываю – холодный расчётливый азарт. Словно принимаю брошенный природой вызов: вытащу ли бедолагу с того света, залатаю ли дыру, с которой больше никто не справится, найду ли средство от новой напасти Зоны. При этом совершенно не имеет значение, кого пользую – человека или кровожадного мутанта. Порой оказывается, что мутант под скальпелем оказывается даже как-то… гм… более увлекательным объектом, что ли… А если вдруг проигрываю и пациент умирает на операционном столе? Тогда испытываю досаду, которая, наверное, сродни раздражению шахматиста, потерявшего пешку: неприятно, конечно, но в общем, мелочь, ерунда, игра продолжается. А ведь потерял-то не шахматную фигурку, а человека… Трудно, вероятно, со мной в такие «профессиональные» периоды, а, коллега? Бездушный вивисектор? Экспериментирующая сволочь?

– Эээ… – в замешательстве протянул Диагноз. – В общем… Ну-у-у… Вы в такие дни даёте бесценные уроки мастерства. Просто волшебник в белом халате. Век смотри – век учись.

– Благодарю за деликатность. – хмыкнул Доктор. – Зато на следующий день после выброса «профессиональный» период сменяются «сострадательным». Очередной выброс – и я практически не в состоянии сделать что-либо толковое. Потому что каждое прикосновение к пациенту отзывается во мне такой болью, что даже руки опускаются… Будто я не пациенту, а себе рану без наркоза зашиваю. Вот сидит передо мной бюрер-людоед с проломленной башкой, а я физически чувствую его мучения, переживаю вместе с ним, хочется сделать всё, чтобы мутанту, ужасу Зоны, стало лучше. Вот вы поначалу удивлялись, коллега, зачем я вожусь с отпетыми бандюгами, у которых ни на грош стыда и совести. Да всё по той же причине: сердце в «сострадательные» дни буквально рвётся от жалости.

– Вот поэтому вы – единственный в Зоне, кто общается с контролёрами и слепыми собаками, псевдогигантами и кровососами. – заметил Диагноз. – У кого, кроме Болотного Доктора, чудища могут вызвать жалость и сочувствие? А они это понимают. И ценят, насколько умеют. Помните кровососа, который нас снабжал рыбой почти месяц после того, как вы его поставили на ноги? И потом, ведь вам за всё время жизни в Зоне никто не причинил не то, чтобы вреда, но даже малейшей неприятности. Вы ведь побывали практически во всех местах, а оружия ни разу в руках не держали.

– Не держал. – согласился хозяин Рекса. – Зачем оно мне? Зона не трогает ставших её частью… Однако же, заболтались мы, коллега. Пора баиньки, завтра рано вставать. Боюсь, появилось множество неотложных дел.

– Множество. – согласился кто-то за спиной Диагноза. – Настоятельно прошу простить, за то что я бесцеремонно вмешиваюсь в беседу, но… Поверьте, Доктор, мне очень неприятно вам надоедать, но дело не терпит отлагательств.

Диагноз от неожиданности поперхнулся чаем и развернулся вместе со стулом. В двери стоял среднего роста человек с коротко стрижеными седыми волосами, неприметным лицом и в странном одеянии. Вроде бы это был костюм химической защиты ССП-99, используемый экспедициями ученых и сотрудничающих с ними сталкеров-экологов, но отчего-то не традиционного ярко-зелёного цвета, а бархатисто-черный. Через плечо переброшен новенький автомат «Вал»

Из записной книжки А.Дегтярёва.

Сталкерская

байка об Абсолютной Защите. Согласно её сюжету, некий учёный угодил в невиданную аномалию. Сам он бесследно исчез, а его высококачественный модифицированный костюм ССП-99, приобретший удивительную способность стопроцентно защищать от любой мыслимой и немыслимой напасти (пуль, огня, электричества, кислот и др. и пр.) – остался. Время от времени аномалия появляется в разных местах Зоны и демонстрирует находящуюся в ней суперэкипировку. Вот только как её достать? Любопытно, что сталкеры, рассказывающие эту байку весьма охотно делятся техническими деталями. Ну, например, описывают встроенную систему фильтрации воздуха и кондиционирования, защиту торса от пулевого и осколочного повреждения, всего организма – от радиации и биологических аномалий. Особенно подчёркивается стойкость к химически агрессивным средам и прочим вредным для организма воздействиям.

Подобная конкретизация совершенно нехарактерна для большей части сталкерского эпоса и заставляет предположить, что в основе мифа лежит всё-таки некий реальный факт (Изложено сталкером по прозвищу Брынза).

Рекс оторвался от чашки, припал к полу, вздыбил шерсть на загривке и глухо, но свирепо, зарычал.

– Здравствуйте. – сказал седой.

– Добрый вечер. Но чему обязан визитом? – удивлённо спросил Болотный Доктор. – Уж вы-то, кажется, в моей помощи совершенно не нуждаетесь.

– Пойдём, красавец, помоем посуду. – сказал Рексу Диагноз. Он почувствовал, что при разговоре шефа со странным визитёром их с псом присутствие не обязательно. Рекс, не переставая злобно скалиться, щетиниться, тихо ворчать и исподлобья сверлить пришельца взглядом, последовал за ассистентом Доктора.

Седой без приглашения сел на кушетку, небрежно приставив автомат к стене.

– Зачем вам оружие? – поинтересовался Доктор.

– Не знаю. – честно ответил гость. – Что-то вроде хвоста у поросёнка. Непременный атрибут, но никому неизвестно – для чего.

– «Жили-были три поросёнка, – пробормотал Доктор, – а звали их Нефиг, Нафиг и Пофиг». Мой ассистент как-то рассказывал модернизированную детскую сказочку… Однако, давайте к делу, мне действительно периодически требуется поспать. В отличие от вас.

– Боюсь, отдохнуть не придётся. – визитёр в затруднении потёр безукоризненно выбритый подбородок. – Вы, конечно, поняли, что происходит?

– Безусловно.

– Вам известно, что погибли Бомж и Семецкий?

– Да.

– Сделали выводы?

– Разумеется. – язвительно ответил Доктор. – Вот-вот должна наступить моя… гм… наша очередь.

Седой коротко посмеялся, не разжимая губ.

– Браво! Профессионально! По-хирургически – жестко и точно. Все обстоит именно так. Вы слишком срослись с Зоной, чтобы с её распадом беспроблемно покинуть эти места. А я… Я – вообще стал составной частью Зоны.

Гость помолчал, разглядывая хозяина Болотной Усадьбы, потом спросил: – Не страшно?

– Никоим образом. – спокойно ответил Доктор. – Знаете, когда засыпаю, порой по полчаса в старую голову лезут воспоминания. Всякие. Одни – согревают, другие – смешат, третьи – печалят. Есть и такие, что лучше бы вообще не всплывали в памяти. Прожита долгая – по человеческим меркам, конечно, – жизнь. Не страшно.

– Хорошо. – вздохнул седой. – Мне – тоже. Хотя, в отличие от вас, у меня нет даже ничтожных шансов – исчезну вместе с последним клочком Зоны. А вот вы попробуйте использовать пусть крохотную возможность уцелеть. Уходите с усадьбы вместе с её обитателями, которые способны передвигаться.

– На данный момент все такие, лежачих нет.

– Замечательно. – одобрил посетитель. – Безвыходных положений не существует в принципе. Вполне возможно, вашему госпиталю удастся спастись. Говорю «возможно», потому что пациентам Болотного Доктора кроме распада Зоны угрожает еще одна беда. В Болота направлен батальон войск специального назначения «Галичина». Его задача – напоследок собрать всё, что возможно из исчезающих чудес, настрелять для препараторов и чучельщиков максимально возможное количество мутантов и захватить как можно больше пленных из числа «помеченных» Зоной людей. Как догадываетесь, имя Болотного Доктора – в первых строках списка намечаемых трофеев. Им нужен последний из легендарной тройки.