Чтение онлайн

На ее глаза навернулись слезы. — Бесполезно думать об этом, говорить об этом, даже позволить малейший момент представить…

Он наклонился вперед и оборвал ее слова своим ртом. Это была необычайно плохая идея, но он не мог остановить себя. И как только он оказался занятым очень приятным делом целуя ее, он не хотел останавливаться. Он желал, что бы его бок не болел так сильно, когда он притягивал ее в свои объятия и делал много других вещей кроме поцелуя.

И тогда он понял, когда ее дыхание стало учащаться, что она не была опытной распутной девкой со множеством любовников на ее чести.

Он

тот час же смягчил свой поцелуй, превратив его во что-то более целомудренное, чем он был только мгновение назад. Потребовалось немного, но она наконец, расслабилась в его руках. С течением времени он почувствовал, что ее рука осторожно поднялась, что бы лечь на его плечо.

Господи, он в беде.

Он нежно целовал ее рот, ее веки, ее щеки. Он отодвинул ее пока еще у него оставалась хоть капля здравого смысла, но оставил руки у нее в волосах, что бы удержать ее рядом.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке. — Небеса помогите нам. — прошептала она, не открывая глаз.

— Саншайн, боюсь, мы пропустили всю помощь.

Она посмотрела на него. — Мы не можем сделать этого.

Он очень глубоко вдохнул, кивнул. Потом, прежде чем он снова растянулся рядом с ней на земле, провел рукой вниз по ее спине. И все же остался достаточно близко. Прикосновения к ней убивали его, но он решил, что будет намного хуже не прикасаться к ней. Он искал сказать что-то полезное. — Я перечислю все мои ошибки связанные с тобой, — легко сказал он. — Это поможет тебе понять, что я никогда не был нужен тебе.

Она поднялась и коснулась своего рта. Он подозревал, что это было сделано бессознательно. Она поймала его, что он наблюдает за ней, и сразу же убрала руку.

— Хорошо, — сказала она, надевая улыбку, которая ни в малейшей степени не была убедительной. — Тебе будет лучше составить большой список.

— Потребуются усилия, — криво сказал он, — Но я постараюсь. Первое. Я резкий. Настолько же требовательный. У меня мрачный и неприятный юмор. Я не терплю глупость и я не терплю предательства. — Он остановился, пытаясь определить, испугало ли ее что-нибудь из этого.

Она только молча смотрела на него.

Он поспешно продолжил. — Я нелегко верю. Я провожу ужасно много времени, тренируясь с мечом, и я убиваю первым и чудо, если я не сделал ошибки. — он остановился. — Еще не испугалась?

Она покачала головой. — Думаю, лучше копни поглубже.

Он улыбнулся в злости на себя. — Мне нравится сильно растопленный камин, горячая ванна, и усердная распутная девка в моей постели. Теперь тебя оттолкнуло?

— У тебя много усердных распутных девиц в постели? — спросила она, со слабой улыбкой, — Или ты распугал их своим мрачным и неприятным юмором?

— Было несколько, — бормотал он. — Теперь, много усердных мужчин было в твоей посели?

Ее лицо внезапно стало совершенно красным. — Я определенно не собираюсь тебе рассказывать.

Он рассматривал ее яркий румянец и подумал, что никогда не мог представить себя неожиданно одаренным таким.

Он почувствовал, что его рот открылся. — Ты служанка?

Она оказалась самой быстрой распутной девчонкой, которую он когда-либо видел. Не помогло и то, что в тот же момент он попытался подползти к ее ногам, что бы догнать ее, боль выстрелила в нем так неожиданно, что бросила его на

колени. Он с усилием поднялся и все равно побежал за ней. Он поймал ее на полпути к ручью и развернул, но не рискнул притянут ее в свои руки или снова поцеловать или продемонстрировал, то что он чувствовал или не чувствовал к ней. Они были слишком близко к деревне для этого. Он просто удерживал ее за руки, что бы она не убежала дальше.

— Я вспомнил еще один недостаток, — сказал он, концентрируясь на первой мысли которая пришла на ум.

— Какой? — несчастно сказала она.

— Я чертовски любопытный. Я, как известно, думаю слишком много и задаю слишком много вопросов. Мой отец находил это во мне самой неприятной чертой. У него была привычка говорить мне, что мне следовало быть служанкой леди в красивом доме, а не рыцарем в его. — он остановился. — Время от времени он еще называл меня девчонкой.

Она улыбнулась. — Не называл.

— Называл, — искренне сказал Камерон. — Думаю, это должно было вдохновить меня выходить из дома и тренироваться больше, но кто знает? Этот человек был совершенно без угрызений совести.

— Кажется, у тебя есть ее немного.

— К моему вечному стыду. — он хотел сжать ее в своих руках и позволить своему сердцу быть в мире, но понимание того, что это подвергнет ее опасности резко охладило его пыл. Он отпустил ее, скользнув своими руками по ее, потом сделал шаг назад. — Надо сходить забрать твои сорняки, женщина. Думаю, я чувствую как поднимается ветер. — он улыбнулся ей его самой скромной улыбкой. — Пойдешь со мной?

Она глубоко вдохнула, потом кивнула. Он пожалел, что у него не было ничего очаровательного сказать, но обаяние не было его сильной стороной, не смотря на то, что его мать заявляла о нем. Иногда он мог соорудить приличную улыбку для кухарки, что бы получить еще кусочек чего-нибудь сладенького, но на большее он был не способен. И все же сейчас он должен был хоть что то сказать. Он открыл рот и наделся, что выйдет хоть что-то дельное.

— Что ты хочешь от своей жизни? — было, несомненно, лучшее, что он смог сказать.

Она посмотрела на него в полном удивлении.

Он согласился. Он никогда в своей жизни не задавал такого глупого вопроса, даже не перед своим отцом, что бы вдохновить на еще одну лекцию о риске задавать слишком много вопросов. Он в ужасе посмотрел на нее.

— Я не склонен к самоанализу, — вяло сказал он. — Я не знаю от куда, черт побери, это пришло.

— Цветы в твоих волосах.

Он поднял руку вверх и обнаружил, что его корона все еще лежала не его голове. — Понятно. И ты не обязана отвечать, если не хочешь. Это очень личный вопрос.

Она пожала плечами. — Я отвечу, хотя боюсь это не будет очень интересным ответом. Я хотела бы мужа и детей. Сад. — она слегка улыбнулась. — Дождь, стучащий по крыше.

— Ты настоящая Шотландская девушка, да? Кроме того, это не унылые вещи, Саншайн. В них есть богатство.

А учитывая то, что он никогда без принуждения не получит их ни от кого, они действительно были драгоценными.

— А ты, что хочешь от жизни? — спросила она.

Он неловко передвинулся, но решил, что она заслуживала честного ответа. Он сжал за спиной руки. — Я хочу женщину, которая будет любить меня, если я не буду лордом.