С Е М Я
Шрифт:
«Нет, не послышалось...» – Подумал он и резко обернулся.
Она стояла всего в нескольких шагах. Белые брюки и белая куртка с погончиками, и широкими открытыми бортами. Укороченные, вздёрнутые в складках рукава. Пальцы переминали сумочку, прижатую спереди к ногам. Волосы окручены сверху, открывая длинную шею. От вчерашней Луизы ничего не осталось.
– Здравствуй... – неопределённо сказала она, шевеля губами.
Глаза изучающе-жгучие, застыли на неподвижном лице. Он только шевельнул языком, открыв сухой рот. Ещё ночью он поклялся выкинуть её из головы, теша себя мыслью, что
– Твоя?.. – кивнула она на лодку, смущённо улыбаясь.
– Моя... – глотнул он слюну.
Она шагнула вперёд, как бы разглядывая, что он там делает.
– Заклинил шверт? – сочувственно спросила снова.
– Заклинил... – опустил он трубу в лодку.
– Это соль... Придётся снимать... – понимающе сказала негромко, вскинув на него блуждающий взгляд.
– Придётся... – опустил он голову, шевеля грязными пальцами.
– Андре...
Он устало присел на борт, уронив взгляд на песок. Она закусила губу, покачиваясь.
– Ты извини... Вчера...
– Да... – покачал он согласно головой, не подымая глаз.
Она морщась подняла голову, окинув шумящий берег глазами, затем склонила чуть набок.
– Идём в машину поговорим... Или поехали на яхту... – сморщила она нос.
Он вскочил с места, размашисто отряхивая руки.
– Я уволен!..
Она сжалась от его голоса, расстроено заводила мимо него глазами, готовая всхлипнуть в любую секунду.
– Да ничего ты не уволен... – едва сдерживаясь, смотрела мимо него в воду.
У него заходили скулы, заморгали глаза от её возгласа. Сглотнул с трудом.
– Ну извини... А?.. – вдруг положила она ему ладонь на плечо, сморщив лоб.
Глаза её повлажнели, как прибрежный песок от волны. Он покосился на её ладонь, неопределённо поёжился.
– Можно выйти в море... А хочешь, поставь парус!.. – чуть просветлело её лицо.
Андре хотел вымыть руки, но не мог двинуться с места, ощущая её ладонь на плече. От этого ощущения его пробил озноб. Он покрутил пальцами вместо ответа и дёрнул щекой. Луиза сразу убрала руку и он тут же зашагал к воде, не зная как ему теперь быть. Она сразу шагнула следом, утопая каблучками в песке. Остановилась сзади не отрывая от него глаз.
– Только один стаксель... Ладно? – виновато улыбнулась она, будто он уже стоял на палубе яхты.
Он улыбнулся вяло.
– Боишься грот? – спросил примирительно и оглянулся, оттирая руки песком.
Она сразу подступила ближе.
– Два года назад, мы ходили на Корсику! – оживлённее начала она, - папа поставил паруса бабочкой, мы шли в фордевинд!.. Она неслась, как бешеная!.. Он сказал, - давали больше двадцати узлов!.. Я вылезла на бак... ничего не видно! Паруса закрыли пол горизонта! Вода шуршит!.. – захлёбываясь рассказывала она, - а обратно шли под мотором!.. Мама ругалась... А ты... С гротом ходишь? – умерив пыл, кивнула на ботик.
– С гротом! – улыбнулся он отвернувшись.
– А если...
– Беру рифы!.. – отрезал он.
– А... Да... – потрясла она головой.
Он поднялся, встряхивая руки, повернулся к ней лицом и мимолётом заглянув в глаза, шагнул мимо неё. Она неожиданно ухватила его за руку, вытаскивая туфли из
песка, поспешила пристроившись рядом.– Андре... Мама, конечно, не станет извиняться, ты знаешь, но она просила передать, что погорячилась... Знаешь!? – не дождавшись ответа заторопилась она притворно весело, - а меня «воспитывали» почти всю ночь...
– Да ну?.. – криво усмехнулся он.
– Да! – хмыкнула она, - и отец тебя отстаивал...
– Спасибо...
Дошли до лодки. Остановились.
– Сейчас поедем? – завела она глаза.
– Я же на работе!.. – смотрел он мимо.
– Ну перестань!.. – дёрнула она за руку, обиженно отвернувшись.
– Не узнаю Вас... – шмыгнул он носом.
– Ну ты!.. Хоть можешь ... Называть меня на «ты», ну!.. – уже не в шутку обиделась она.
– Попробую, - мягче ответил он.
– Сам? – протянула она ключи.
– Давай... – неуклюже взял он из ладони.
Как тень, скользнула к машине, тихо села. Андре уже привычно, одним махом забросил тело в машину и сразу завёл мотор. Отвернувшись, она улыбнулась, пустив слезу. Выехали на дорогу, он быстро разогнал машину. Зашумел ветер. Затрепал волосы.
– Не гони, а!.. Голова раскалывается... – тёрла она пальцами лоб, нагнув голову.
– Значит, море отменяется! – заключил он вслух.
– Ну и пусть...
Свернули к причалу, колёса зашуршали по песку. Подкатив, он поставил машину на прежнее место. Сидел за рулём, не спеша выходить.
– Идём?.. – завела она глаза, поставив сумочку на колени.
Он открыл дверь, вышел, встав у машины. Ветер усиливался. Ползли тучи и тревожно кричала чайки, проносясь низко.
– Похоже на шторм... – задрал он вверх голову.
– Ну и пусть!.. – морщилась она от ветра и постоянно поправляла разлетающиеся волосы.
Ветер поднимал сухую пыль и мелкий песок. Она прикрыла глаза.
– Идём в домик? – повернулась спиной к ветру.
– Лучше на яхту.
– Там качает. – Поморщилась она от боли.
– Тогда в домик, но лучше бы мне дали выходной...
– Ладно. А давай проведём его вместе? Мне тоже надо выходной...
Андре усмехнулся, глядя на неё. Подошли к домику.
– Проходи... – открыла она дверь, морщась и не шевеля головой.
– Не боишься за репутацию? – спросил он с усмешкой.
– Хватит, а!..
– Болит?
– Болит...
– Схожу на яхту, принесу что-нибудь...
– А я прилягу, а?.. – простонала она.
Он фыркнул смехом, открыл дверь. Нашёл в аптечке лекарство. Принёс, захватив и кружку с водой. Она приподнялась на локтях, выпила и, посмотрев на него, закрыла глаза.
– Спасибо...
– Выздоравливай! – ответил он бесчувственно.
Она опустилась на кровать.
– Ты всё злишься... – не спросила, как бы согласилась с этим. – Меня все считают виноватой. И даже там, в России. – Обречённо и тихо проговорила она.
Он молча стоял у дверей, скрестив на груди руки. Она устало повернула голову набок, произнесла тихо:
– Ты сядь. Куда-нибудь, сядь... У меня пройдёт, и мы куда-нибудь пойдём...
– Куда? – уселся он на кучу канатов и чехлов и ещё чего-то, сложенного у стены.