Рыба в воде
Шрифт:
Хороший был стул. С трубчатыми металлическими ножками и сиденьем, чем-то напоминающим наш гетинакс. Крепкий такой, надёжный... Откуда я знаю что табурет был крепкий? Так всё ж в этом мире относительно... Во всяком случае, голова соперника ни шла ни в какое сравнение...
– С почином, Юрий Андреевич!
– Поздравил я себя и схватив обоих за шиворот, "переправил" в коридор. "Вернувшись", "забрал" тех, что остался за дверью. И, выйдя на стоянку перед отелем, сел в скутер, дабы слетать за город и выбросить где нибудь эту падаль. Причём даже и мысли не возникло о том, чтобы предать тела земле. Уроды блин! Такой шоблой припёрлись грабить ребёнка! Четверых "уделал" я, да и Кени "забрала" с собой как минимум одного. Кстати, как "там" она? Надеюсь, что всё в порядке.
Относительно скоро я наткнулся на небольшой перелесок. Шириной шагов в двадцать, он хорошо был заметен с летящего скутера. С кривоватыми деревцами, росшими довольно густо. Их какие-то уродливые стволы с маленькими ветками, усеянными продолговатыми листьями невольно навевали мрачные мысли. Еле уловимый, но стойкий незнакомый запах назвать приятным тоже можно было лишь с натяжкой. Приземлившись, я выбрался из скутера и потопал вглубь зарослей. Цепкий кустарник тут же ухватился за одёжку, норовая оцарапать, но я продвигался всё дальше. Да и трава, что росла здесь, не способствовала передвижению, норовя стреножить и повалить на землю. Я поневоле поёжился и, решив, что место достаточно укромное, "вошёл" в Дромос. Зеленомордые лежали, как и положено всем "нормальным" покойникам и я, преодолевая брезгливость, "выволок" их наружу. Острота момента требовала каких-то слов и я, не удержавшись, промолвил:
– Собаке - собачья смерть.
Ну не "Упокойтесь с миром" же мне было произносить, вытирая при этом скупую мужскую слезу.
Знаю, знаю. Вот сейчас кто-то скажет: сволочь, мол, прожжённая этот Юрий свет Андреевич. Синяя Борода. Но, если хотите знать то, по моему мнению, это всё-таки не так. И все эти "не убий" не более, чем неуклюжие попытки тех, кто стоит сверху держать в некоем подобии узды других, которые внизу. Более хитрые всегда правили теми, кто поскромнее и слабже. Ведь, если уж "не убий" то, я считаю, для всех без исключений. Жизнь человека священна, и Баста. Только вот фокус в том, что никогда этого не было и, боюсь, не будет. И пусть сколько угодно пишут о "превышении мер самообороны", я всё же останусь при своём - пусть и отличном от официального - мнении.
Человек должен уметь постоять за себя и своих близких. Ведь, в большинстве своём, люди не кровожадные монстры. И не бегают по улицам с топорами вовсе не потому, что "закон суров", а вследствие того, что это не в их привычках. Ну а, будя вот такой вот случай, вроде непрошеных гостей, так туда им, гостям незванным, и дорога.
В общем, совесть моя была кристально чиста, чего нельзя сказать об одежде, которую я здорово извазюкал, продираясь сквозь этот "репей".
Дождавшись Кени и, удостоверившись, что с малышкой всё в порядке я кое-как смог заснуть. Утром же, разлепив веки, обнаружил девочку, сидящую в кресле и, приглушив звук смотревшую визор. Хоть и довольно поздно, но мы позавтракали и вышли на улицу.
Полуденное солнце на безоблачном небе обещало славный денёк. Тёплое дуновение ветра ласкало кожу и мы, усевшись в свои машины взлетели, держа курс на один из больших городов, расположенный километрах в двухстах от нашего поселения.
По мере приближения, мегаполис наступал на нас, словно вырастая из земли. И было видно, что это не "наследие" ушедшей цивилизации, а именно новый город. Да и то. Кому охота было бы жить в месте, ставшем кладбищем для миллионов разумных существ. Входить в дома, чьи стены были свидетелями агонии, смотреть в окна, два десятилетия безмолвно взиравшими на постепенное разложение прежних обитателей и наступающее запустение. Несмотря на свою жестокость, падальщиками Агны не были и, выполнив печальную работу могильщиков-санитаров и экспроприировав материальные ценности, они навсегда покидали умершие города, строя взамен них новые.
Должен вам сказать, что строить они умели. И это были не наши стоэтажки. Громадины зданий возвышались, казалось под самый небосклон. Ну, ещё бы. Им, овладевшим силами гравитации такие сооружения - раз плюнуть.
Едва мы влетели в город, как сразу поразились обилие транспорта. Тут и там
в пространстве между домами вспыхивали голограммы рекламирующие всякую дребедень. Засмотревшись на яркие кртинки, Кени ухитрилась в кого-то врезаться, и я поспешил к месту события. Не дав ей высунуться из кабины, протянул хозяину повреждённого скутера пару карточек и тот, буркнув что-то, что даже мой обруч не смог перевести, отправился по своим делам.– Поосторожней, пожалуйста.
– Предостерёг я Кени.
– Полиции местной нам только не хватает.
– Да ну их.
– Взбрыкнула она. И, в оправдание прощебетала.
– Интересно ведь.
Что да - то да. Действительно, было весьма любопытно. Тем более, что оказалось, что образы, витающие в воздухе, ещё и "говорящие". То есть, стоило посмотреть на них более пяти секунд, и что-то замыкалось в умном головном украшении. И оно тут же начинало транслировать слоганы, оболванивая проезжающих мимо. И, сообразив, что с таким прессингом на мозговую часть много не поуправляешь я, проконсультировавшись с обручем, включил автопилот, задав ему цель путешествия и мысленно представив кучу всевозможных "переводчиков".
Подлетев к одному из супермаркетов и припарковавшись, мы вошли внутрь. Ведомые "поводырём" поднялись в гравитационной шахте метров на сто вверх и оказались в царстве церебральных новинок. Круглые, овальные, жёсткие, гибкие. Имеющие форму шлема, а так же замаскированные под парики. Всюду, куда ни посмотри, висели столь необходимые нам вещи.
Но, как оказалось, на ту сумму, которой в данный момент мы располагали, не сильно-то и разбежишься, так как покупка скутеров подточила наши запасы. Да ещё железяки остренькие в копеечку встали. И, взяв в руки каталог, я снова спустился вниз и, зайдя в переулок, из за сдавливающих его высотных зданий показавшийся не шире щели, "ушёл" в коридор.
Рюкзак с материальными ценностями по-прежнему лежал на берегу и, отсыпав примерно треть на чёрный день, я "выволок" оставшееся наружу.
Банк, во всяком случае, его местный аналог, располагался неподалёку и, где-то через полчаса, мы с Кени стали обладателями около четырёх сотен ментаграторов. Причём, в основном брали стилизованные под кепочки и волосики разных расцветок. (Чёрт, говорят же, с кем поведёшься... Общаясь с малышкой я поневоле начал всё больше напирать на уменьшительно-ласкательные суффиксы-окончания).
Вообще-то, могли бы и больше прихватить, но я вовремя вспомнил про Страстный Лёнькин Монолог. Всё же, раз обещал, то надо выполнять. Так что, следующим номером нашей программы было приобретение местных компьютеров. Ну и носителей, само собой прихватили. Но про это я распространяться не буду. Кто не рубит, так ему и не интересно. Бывалым же юзерам и прочей братии ни к чему лишние комплексы. Скажу только, что Лёнька был доволен. И не просто, а очень шибко...
Ну а по мне, так комп - копмом, а я, подобно одному из молодых классиков отечественной фантастики, предпочитаю держать в руках книгу, а не таращиться в монитор. Ибо, как гласит народная мудрость: "компьютер с собой в туалет не потащишь". Да и в утилитарном смысле книга как-то сподручнее будет. Вырвал страничку с занудливым предисловием умного критика и...
В общем, здорово прибарахлившись мы, "усталые но довольные" решили перекусить. И, купившись на одну из реклам, так и норовивших схватить за шкирку, остановили свой выбор на, как оказалось, жутко дорогом ресторане.
По счастью, здесь царила подлинная демократия, а не та, что в Ленкином родном Париже. Никто не обратил внимания во что я одет, и не стал устраивать проблему из-за того, что на мне нет, пусть и с поправкой на местную моду, строгого костюма.
Кстати, стоит только присмотреться повнимательней, и сразу становится заметно, что мужики или, вернее, мужчины, которые одеваются официально, то есть в костюмы и белые рубашки с галстуками, не по праздникам, а ежедневно, гораздо более болезненны и нервозны, чем те, кто "удавок" не носит и предпочитает демократичный стиль. Просто обратите пристальное внимание на людей, которых вы хорошо знаете, и поймете, что я прав.