Русалка
Шрифт:
– Конечно, рабы что, не люди что ли? И за свободных выходят и за своих, долги делят пополам, вместе же освобождаются.
– А дети, рожденные рабами?..
– Свободны, разумеется! – возмутился старик. – Если сами родители их за долги свои не продадут.
Ну, да, вон как эти вот четверо полуорков. Абсолютно свободны и абсолютно послушны хозяину.
– В ошейнике ходить... – я поморщилась, как капризная барышня.
– Ну зачем же в ошейнике, - усмехнулся старик и кивнул своим слугам. Один из них выступил вперед и, сев на колени, протянул мне шкатулку, открыл крышку. Внутри на подушечке из темно-бордового бархата лежало дивной красоты
– Двадцать лет, не снимая, - хмыкнула я горько.
– Развяжите ее, - велел старик своему амбалу, - она и так никуда не сбежит, - мерзко хмыкнул. – Мы, я думаю, уже готовы поговорить предметно и обсудить пункты нашего договора.
Глава 62
– Последний вопрос, - попросила я, и полуорк замер, не приближаясь, - а Дорф знает обо всей этой затее?
– Зачем тебе это? – хмыкнул Пхимарс.
– Хочу понять, насколько сильно мне следует разочаровываться в людях.
– Женщины, - протянул старик.
– Он слишком молод еще для таких дел, - поморщился Пхимарс.
– Но о контрабанде он знает, - заметила я.
– Он считает это законным заработком. В остальные детали я никого не посвящал. Этого достаточно?
– Вполне, - кивнула я. – Только я бы хотела, чтобы господин Рохеис перевел мне текст договора.
Старик поморщился, а Пхимарс поспешил предложить:
– Зачем же? Я и сам могу...
– Простите, но как-то господину Рохеису я доверяю больше, - ухмыльнулась невесело.
На миг все замерли, переглядываясь – амбалы ждали приказа старика. Тот кивнул, и Рохеиса подтащили ко мне ближе, он упал в шаге от меня на колени.
– Его не развязывать, пусть читает с листа, - велел старик, нахмурившись.
Приставленный к купцу полуорк потянулся вперед и принял договор из рук Пхимарса. Ко мне тем временем склонился второй, обнажая кинжал, чтобы разрезать веревку. Движение плечом, и разорванная веревка уже не сковывает моих движений. Я вскидываю руку к его груди, и стоящий в неустойчивой позе мужчина начинает заваливаться на меня, прикрывая своим телом. Перехватываю правой рукой его нож, чтобы не напороться, а левую вскидываю в сторону охранника Рохеиса. Он отлетает прочь, разрывая стену палатки.
Буквально чувствую, как звенит невидимая мною тетива, и пущенная лучником стрела летит в мою сторону. Миг – фонтан воды взрывает песок под нашими ногами, разрывает ковер, отбрасывает тент мокрой тряпкой, а заодно сбивает пущенную в меня стрелу.
– Пусть лучник бросит оружие, - пытаюсь перекричать шум бьющей из-под земли воды.
Только такой сильный поток по моим прикидкам мог защитить от стрел, здесь стена воды не спасла бы. Получилось. Кое-как скидываю с себя бессознательное тело полуорка, который должен был послужить второй линией обороны, если вода не спасет. Повезло, что посреди пустыни я не только настроилась на воду так хорошо, что смогла видеть ее и предметы ее содержащие, словно летучая мышь локатором, но и, пытаясь определить свое местоположение, раскинула чутье так далеко, что смогла заметить спрятавшегося за барханами лучника. Да, с магом иметь дело непросто, было бы глупо с их стороны не подстраховаться. Только вот вода есть даже здесь, только до нее сложно добраться. Пришлось потратить время, чтобы подтянуть ее через толщу камней и песка.
Люди бегают, кричат, суетятся, но лучник натягивает вновь тетиву, ожидая возможности
выстрелить.– Бросайте оружие, иначе я не поручусь за ваше здоровье! – предупреждаю снова.
– Здесь не должно быть воды! – кричит старик.
– Арина, сдавайся, тебе некуда деться! Ты не сможешь сидеть вечно в этом потоке, скоро он будет истощен! – добавляет Пхимарс решительно.
– О, здесь полно воды, - ухмыляюсь злобно, - каждый из вас – вода. – Я сжимаю руку в кулак, и Пхимарс падает на землю.
– Что ты делаешь?! Как ты это делаешь?!! – в голосе старика все больше паники.
– Всего лишь замедлила течение его крови. Кровь – это тоже вода, а... – запинаюсь, соображая, как пояснить по насыщение крови кислородом и снабжение им мозга, - без движения крови человек теряет сознание, а может и умереть. Вы были правы – нахождение здесь дурно сказывается на вашем здоровье!
Слуги отбежали прочь от старика, мечутся по пустыне, прячутся среди верблюдов, только еще один полуорк остался с ним рядом, судя по позе – готовый защищать своего хозяина. Преданный. Только вот что он может.
– Чего ты хочешь?! – кричит, собравшись с мыслями, старик.
– Пусть полуорк за холмом бросит свой лук и уходит дальше в пустыню. И второй, что рядом с вами, пусть тоже уходит.
– Чтобы ты убила меня?! – в его голосе звенит паника.
– Я могу убить вас прямо сейчас! Выполняйте! И помните, я вижу каждого в этой треклятой пустыне: кто, где и что делает. Я вижу даже змей и землероек в их норах в песке.
Старик медлит, но затем собирается с силами и все же кивает, полуорк отходит назад, и я вспоминаю об еще одном, которого отбросила от Рохеиса. Он уже начал медленно шевелиться.
– Пусть прихватят третьего, что валяется у палатки!
Полуорк без вопросов подошел к своему коллеге и, взвалив его к себе на плечо, зашагал в пустыню. Только когда они приблизились к лучнику, тот, наконец, опустил руки. Я выдохнула – очень противное чувство, когда на тебя кто-то смотрит как на мишень.
Наконец, немного ослабив контроль, сделала пасс рукой, разрезая водяными лезвиями веревки на Рохеисе, дальше он уже сам из них выпутался. В глазах его паника, но стена из воды вокруг нас его так же пугала, места было слишком мало, внутри был круг всего в пару метров в диаметре, бежать от меня ему было некуда.
– Что вы делаете? – пытаясь совладать с собой, спросил Рохеис, но голос его дрожал.
– Спасаю нас обоих, конечно, - хмыкнула я. – Это уже входит у меня в привычку, - буркнула больше про себя.
– Что теперь?! – голос старика прервал мои размышления.
Я окинула внутренним взглядом окружающее пространство. Орки ушли уже довольно далеко, от них пока нападения можно не ожидать. Слуги боязливо жались к верблюдам, те же нервничали и наоборот рвались поближе к водяному фонтану, но их не пускали.
– Мне надо подумать! – кричу в ответ старику, пытаясь потянуть время.
Старик дергается, машет руками, и пара слуг все же приближается к нему, помогают подняться и почти бегом оттаскивают подальше. Пхимарса бросили валяться на земле, даже не проверив, жив ли, но туда ему и дорога.
Старика подводят к верблюдам, и я запоздало соображаю, что они хотят сбежать. Нет уж. Резкое движение рукой, и слуги в панике разбегаются прочь от верблюдов, потому что бурдюки с водой разом взорвались мириадами брызг, обдав животных с ног до головы. Те только удивленно фыркают и отряхиваются, пытаются слизывать влагу с тел друг друга.