Русалка
Шрифт:
Когда я заехала в комнату, мужчины встали с дивана и раскланялись, осыпали меня дежурными комплиментами, будто я хоть в чем-то изменилась за минувшие полчаса.
– Позвольте за вами поухаживать, госпожа Бороув, - предложил господин Рохеис и отодвинул передо мной стул.
Я глянула на него удивленно – будто я могла сесть на этот самый стул. Но все равно вежливо кивнула и заехала на освободившееся место на своем ящике. Рохеис явно растерялся, не зная, куда теперь девать лишнюю мебель, но потом сообразил и отставил стул к стене.
– Надеюсь, вам удобно на моем ящике, - снова попытался
Потрясающий тип. Какая доброжелательность, какой такт!
– Спасибо, - кивнула вежливо и предпочла перевести тему.
– К слову, капитан Пхимарс, а куда вы держите путь? – осведомилась я, отпивая пресной воды из высокого бокала. Пить хотелось немилосердно, я бы выпила целый графин, а второй вылила себе на платье, но приходилось держать лицо.
– Мы идем в порт Хелмент, - и пояснил, видя, что мне это название ни о чем не говорит, - это торговый порт на территории Халифата.
– Я сглотнула. Ошибочка вышла, мы-то надеялись оказаться в Империи, но я, кажется, неверно выбрала корабль. А ведь, как мы и договаривались с Гартом, я выбирала корабль, плывущий на восток – то есть в сторону Империи. Наверное, Хелмент расположен в восточной части Халифата, а путь они держат из западной.
– Вот как, - произнесла задумчиво. – Я слышала, что Халифат – страна с весьма… суровыми нравами.
– Господин Рохеис собирается принять в Хелменте груз, - пояснил помощник Дорф, - а после мы, конечно, поплывем домой.
– Я могу… выкупить проезд на вашем судне для себя и своей команды до первого имперского порта, который встретится на вашем пути? – осведомилась я аккуратно.
– Что вы, госпожа Бороув, я не возьму с вас денег! – возмутился капитан Пхимарс, - вы потерпели кораблекрушение, и конечно же я довезу вас до родного берега.
– Благодарю, - я благодарно улыбнулась, - хотя мне и неудобно просто так пользоваться вашим гостеприимством. Давайте договоримся так: если вдруг вам потребуется помощь мага воды, вы немедленно мне сообщите, и я постараюсь помочь. – Видя, что мне хотят возразить, я пояснила: - мне не хотелось бы быть неблагодарной. Я и мои люди будем пить вашу воду, есть вашу еду, а в благодарность за это я могу лишь предложить каплю своей магии.
– Что ж, не могу вам отказать, - улыбнулся капитан, - отрадно для меня слышать от дамы вашего высокого положения, что обычных моряков вы называете «своими людьми».
– Так поступал мой покойный супруг, и я старалась учиться у него во всем, - грустно заметила я. – К тому же, эти люди спасли мою жизнь во время кораблекрушения, когда я была беспомощна, и после не требовали ничего взамен. Я могла лишь немного помогать им в меру своих сил.
– Расскажите о кораблекрушении, что произошло? Куда и откуда вы плыли? – проявил любопытство Рохеис.
Я видела, что и остальным участникам беседы интересно узнать все подробности, но они тактично сдерживали свое любопытство.
– Мне слишком тяжело об этом говорить, - качнула я головой и сосредоточилась на еде.
С трудом заставляла себя есть крошечными кусочками и тщательно пережевывать вместо того, чтобы
начать яростно вгрызаться. Жаренная рыба с приправами, а не только с морской солью; да еще и гарнир – не из сладкого кокоса, а из какой-то рассыпчатой крупы бело-розового цвета, по вкусу отдаленно похожей на рис. Углеводы! Если бы мне подали еще что-то сладкое, я бы и вовсе была довольна как слон. Жаль, что улыбаться было нельзя, потому что как раз в это время капитан Гарт рассказывал нашу трагичную выдуманную историю.Глава 43
Врать очень вредно.
Поэтому, если уж приходится, надо помнить два главных правила. Во-первых, говорить четко и скупо, только по «фактам», эмоции и детали не придумывать, их надо брать только из реальных событий. Во-вторых, надо по возможности сократить время общения с людьми, которым наврал, чтобы исчезнуть с горизонта прежде, чем они тебя раскусят. И уж конечно нельзя врать тем, с кем ты собираешься и дальше поддерживать общение. Разве что можно недоговаривать, чтобы они сами себе что-нибудь додумали, но это тоже надо уметь.
Я врать не умела никогда. В детстве часто пыталась, но меня на этом ловили. Фантазия-то у меня хорошая, а вот исполнение всегда хромало. Поэтому, когда подросла, я стала или честно все рассказывать, или просто молчать. Когда нельзя промолчать – скрывала детали, отвечала на вопросы, просто более обтекаемо. Иногда получалось, ничего не рассказывая, так кинуть пару фраз, что люди сами приходили к неверным выводам, и я это видела, но не разубеждала. Я знала, как это делать, но особо не пользовалась – просто не за чем. Какие там секреты у обычной девушки?
А вот у русалки секретов много.
Капитан Гарт оказался прекрасным учеником, а может до моих уроков умел врать, но, так или иначе его рассказ больше напоминал отчет перед начальством или проверяющими. Четко выверенная доля чувства вины, иногда проскальзывающая в его словах, придавала рассказу правдивости. По нашей легенде мы прожили на острове совсем недолго, десять дней, так что у нас не должно было появиться проблем с питанием и водой.
Господин Рохеис, конечно, не мог оставить нас в покое:
– А откуда шел ваш корабль? Тоже из Халифата?
Так и хотелось спросить в ответ «а вы с какой целью интересуетесь?», но вместо этого я взяла бокал, который мне вновь наполнили, и начала пить мелкими глотками, медитируя про себя: «язык мой – враг мой». Я знала про себя, что хорошо контролирую себя, если заранее все продумала: историю, реакции людей, вопросы, которые мне могут задать... а вот в неожиданных ситуациях я туплю и могу сама себя выдать. Я уже нарвалась при посадке на корабль, поэтому надо держать себя в руках, особенно – с чертовым Рохеисом.
– Мы плыли с Жемчужных островов, - ответил капитан Гарт спокойно.
Если бы Рохеис был мультяшкой, у него в этот момент в глазах засветились бы доллары, такой жадностью от него вдруг повеяло. И это при том, что я специально не сосредотачивалась на эмоциях людей, просто от него перло жадностью.
– Везли груз жемчуга? – спросил он с деланным безразличием. – И все затонуло?!
– В этом шторме погиб мой муж, а вы спрашиваете о грузе? – я добавила в голос почти-истеричных ноток.