Руимо. Пришедшая
Шрифт:
Адель бросила на него обиженный взгляд. Каждый раз, когда он отталкивал её, ей лишь сильнее хотелось завоевать эту неприступную ледяную крепость, но именно на данный момент Ричард оказался прав.
– Что хотел Маркус?
Ричард вздохнул с выражением на лице "я так и знал".
– Тебя это не должно касаться, но он интересовался моим самочувствием. Не больше.
– Я знаю Маркуса уже давно,- она скромно села рядом, расправляя складки своего одеяния.- Не помню, чтобы хоть раз он звал к себе кого-то, чтобы узнать о самочувствии.
Ричард пожал плечами.
– В последнее время я всё чаще задумываюсь о наших
– Опасные ты выбираешь темы для разговоров. Скажи, кто, по-твоему, создал Руимо?
– Зара и Линос?
Рыжеволосый покачал головой.
– Забавно, что ты знаешь Маркуса гораздо дольше, чем я, и ни разу не говорила с ним о Создателях.
– Подозреваю, что только с тобой он откровенен. По правде говоря, меня это раньше не интересовало, но перечитав легенды Тувиама до Жрицы и Пророка...Ричард, не молчи! Ведь я же вижу: ты что-то знаешь о них!
Он улыбнулся. Адель опешила: он улыбнулся! Со дня его рождения она не видела, чтобы он хоть один раз улыбнулся искренне. Очарованная, она смотрела на рыжеволосого, хлопая ресницами.
– Может, отправить тебя к Маркусу на урок истории?
– Ричард!
– Ладно, ладно,- он поменял местами ноги и откинулся на спину. Острая боль тут же напомнила о ране.
– Начнём с того, что бытует мнение, будто Руимо создали Линос и Зара. Но это не так. Маркус однажды сказал, что Высшими они стали, преодолев порог смерти, а силу получили от истинного Создателя, ныне забытого. Долгие тысячеления они правили Руимо, но вскоре решили, что неразумных слуг-чудовищ им недостаточно;
Маркус стал самым первым Метнором. Он служил им верой и правдой до тех пор, пока в Руимо не пришли пять основателей Элиты. Неведомым способом они спаслись, когда он привёл их к Роуку, и, более того - обрели силу. С тех пор медальон Зары попал в их руки, и в Руимо приходило всё больше и больше людей. Именно тогда появилась единая империя Фаренхим, которая вскоре начала представлять угрозу для Менторов: стамра отнимали земли наших предков, убивали их братьев; а Линос и Зара словно этого не видели. Тогда Маркус понял: им безразлична судьба своих подданных и приближённых, им безразлично всё - кроме них самих. Он отправился на поиски храмов забытого всеми - в том числе и Высшими, Создателя, в надежде, что если тот действительно существует - то согласится помочь. Увы, он не поведал, добился ли успеха. Скажи, ты знаешь, как проходила битва у Красной реки?
– Смутно.
– Этот день изменил Руимо навсегда. На Красной реке в смертельной битве сошлись три воинства - Высшие, которым остались верны только их чудовища, люди во главе с основателями Элиты и Менторы. Не было победителей в этой битве, но Линос и Зара однозначно проиграли. Их не удалось убить, но Маркус нашёл способ усыпить их и заточить где-то под землёй. Старый Хамир-Ракод был уничтожен до основания, и Маркус, спасая всех, кого возможно было спасти, покинул поле боя.
На лице Адель застыло удивление. Сказание произвело на неё большое впечатление, и только сильнее разожгло интерес к событиям минулых лет. Ричард взглядом отыскал свиток - тот лежал на краю стола, и, взяв его, двинулся к выходу.
– Постой! А как же Роук? Если Хамир-Ракод был полностью уничтожен - как Роук может быть здесь?
– На некоторые вопросы даже я не в силах ответить, Адель.
Глава 8
Гонимый,
отринутый,Всем ненавистный.
Слова его все непременно сбывались;
Он зла не желал и ни разу не лгал -
Враги его правду услышать боялись.
Судьбу свою видел отчасти - нечётко.
Но близился день, что последним считал;
Когда в дом вломились враги -
Он спокойно
Сидел, сложа руки, и ждал.
Схватили, сковали,
В темницу - на цепь.
По десять плетей за каждое слово;
Сломить не могли его дух палачи,
И сталью терзали всё снова, и снова.
Когда не осталось и места живого,
Иссякла фантазия у палачей -
Он тихо воскликнул, не пряча очей:
"Себя вы погубите. А совсем скоро
Закончатся жизни у ваших детей."
Объятые страхом, на миг
Отступились; а после -
Заставили вечно молчать.
Немым и беспомощным, в жаркой пустыне
Бросили...погибать.
Не мог разомкнуть он уста -
Крепко сшиты.
Забыв, что не может идти, он побрёл
Подхваченный странной, неведомой силой,
И вскоре храм старого бога нашёл.
Навстречу ему грациозно шла жрица -
В злате и сребре,
Дочь Бога Огня.
Упал перед ней на колени, ослабший,
Последние искорки жизни храня.
"Возьми мою жизнь, -
Молил её в мыслях.
– Пожертвуй, чтоб смерть не напрасна была"
– Скажи своё имя, - воскликнула твёрдо.
Звучала в ответ тишина.
Разгневалась жрица:
Блескучим кинжалом
Лицо наглеца резко вверх подняла.
С ним встретившись взглядом, на шаг отступила.
По нежной щеке покатилась слеза...
Наполнилось болью холодное сердце;
Упорно она не желала принять,
Что юноша этот,
Ни в чём не повинный,
Едва взойдёт солнце - не будет дышать.
Принёсшая в жертву
Десятки и сотни,
Не в силах с собою была совладать.
Но Пламени бог не простит ей измену,
И нет уже смысла бежать.
Лежали вдвоём
На краю, у обрыва.
– Гляди: это наш последний рассвет.
Ты смерти боишься?
– спросила украдкой;
Во взгляде его было твёрдое: "Нет."
Мгновенье спустя
Кругом вспыхнуло пламя,
А в нём - силуэтом лик Бога Огня.
"Меня предала ты, последняя жрица,
И месть моя будет страшна".
"Не будет покоя вам
В мире живых,
Покоя не будет средь мёртвых.
Сгорит ваша плоть, а дух - будет жить,
На вечную боль обречённый"
Исчезла та жрица,
А с нею - пророк.
Нескоро их люди хватились;