Чтение онлайн

Заявление Ирджинии Торн Мараго не было принято ни кем всерьез.

Прошло еще четыре дня. Война продолжалась и внезапно, как гром среди ясного неба прогремело сообщение об убийстве Президента Ларманкии.

Убийца-одиночка непонятным образом проник в резиденцию, обошел всю охрану и расстрелял Президента выпустив в него почти в упор несколько десятков пуль. Охрана застрелила этого человека, но уже через несколько минут следователи установили точно кем было заказано это убийство. В кармане человека был приказ о расстреле Президента Ларманкии, написаный лично рукой Ирджинии Торн Мараго.

Ирджиния не выступала ни с какими требованиями. Наступил еще один день и почти точно так же был убит Президент Сеттинорского Союза. Война все еще продолжалась, но несколько небольших государств начали спешные переговоры о выходе из войны.

Шел четырнадцатый день Мировой Войны. Временный Президент Ларманкии выступил по первому телеканалу и объявил Ирджинию Торн Мараго своим личным врагом, а затем объявил, что Ларманкия объявляет войну Таонгрии. Вместе с этим он объявлял о приостановки наступательных операций на некоторых направлениях для сосредоточения сил против Таонгрии.

По всей границе с Таонгрией выстроились армии Ларманкии. Они ждали приказа о наступлении, но вместо него на всю страну прозвучало сообщение о расстреле Временного Президента и почти всего командного состава армии Ларманкии, происшедшего во время секретного заседания Военного Совета.

Ирджиния Торн Мараго вновь выступила по своему телевидению. Она призывала солдат Ларманкии не выполнять преступных приказов генералов, посылавших их воевать против их братьев. А затем объявила, что уходит с поста Президента Таонгрии и лично явится в суд Ларманкии для того что бы тот решил ее судьбу за убийство президентов и генералов. Взамен этого она просила армию Ларманкии на нападать на Таонгрию.

Уже через два часа после этого заявления, самолет Ирджинии Торн Мараго приземлился в столице Ларманкии и ее сразу же взяли под стражу.

За это время война приняла довольно странный характер, потому что за прошедшие дни были убиты еще несколько Императоров и Королей, не остановивших войну.

Ирджиния стояла перед десятком судей. На ее руках и ногах были кандалы и она не могла сбежать как человек. Суд был закрытым. Ни на какую справедливость нельзя было надеяться и Ирджиния приняла смертный приговор.

Ее расстреливали в тайне от всех. И никто из людей не знал, что расстрелянная женщина была в действительности драконом и ее не убили пули.

Ирджиния вернулась в Замок Дракона, а через несколько дней вновь унеслась в Ларманкию, что бы выяснить все планы вероятного противника. А там уже велись переговоры о союзе с Временным Правительством Таонгрии.

Война продолжалась. Убийства Императоров и Королей заставило множество стран обернуться против Таонгрии и из-за этого они вставали на сторону Хальманта.

Был образовано новое объединение, основой которой стал Сеттинорский Союз. Около двух десятков представителей разных стран собирались на свой Военный Совет. Ирджиния узнав об этом тут же начала свои действия и в тот момент, когда все представители собрались вместе, в закрытом зале появилась женщина в черном одеянии и пулеметом в руках.

– Вы решили, что Ирджиния Торн Мараго умерла?
– Произнесла женщина.

– Вы ошибаетесь.
– Проговорила она и сняла с себя

маску. Люди начали вскакивать и зал наполнился грохотом выстрелов и криками. Вскочившая в зал охрана открыла огонь по призраку. Ирджиния в этот момент уже была в другом месте и продолжала стрелять на поражение. Она не остановилась, пока все прибывшие на Военный Совет люди не были уничтожены.

Накал войны, сбитый первыми убийствами глав государств вновь нарастал, а затем вновь сбивался новыми ударами по командующим, Президентам, Императорам, Королям. Шишки за это валились на Таонгрию, та пыталась открещиваться, но это плохо выходило.

Ирджиния, поняв, что ее главнокомандущий Таонгрии вместе с новым Президентом решили вступить в войну, явилась в столицу за день до назначеного часа объявления войны. Она тихо вошла в небольшой зал, где продолжалось военное совещание и вышла из полутени к столу, за которым сидело шесть человек.

Командующий, говоривший до этого момента оборвал свою речь на полуслове, увидев Ирджинию Торн Мараго. Ее заметили еще два человека, а затем еще трое обернулись, поняв, что что-то не так во взглядах их коллег.

– Вы думали, я умерла и ничего не знаю?
– Спросила Ирджиния.

– Вы?
– Проговорил командующий.
– Но как?!

– Как?
– Переспросила Ирджиния.
– А как вы посмели нарушить закон?!

– Проговорила Ирджиния.
– Как вы смеете заставлять свой народ платить кровью за каких-то ублюдков, желащих власти во всем мире?!

– Мы хотим защититься от них!..

– Вранье!
– Резко оборвала человека Ирджиния.
– Никакого объявления войны не будет. А иначе, вы знаете, что станет с вами. Я не посмотрю ни на какие ваши прежние заслуги перед нашей страной! Таонгрия не будет воевать!

– Но на границах уже скопились армии, которые готовятся к вторжению в Таонгрию!

– Никто из них не переступит границу. Запомните это, раз и навсегда.

– Но вы ушли в отставку и не имеете права командовать!
– Воскликнул еще один из генералов.

– Для того что бы командовать мне не надо быть Президентом. – Ответила Ирджиния.
– Запомните, господа. Вы окружены людьми, которые служат мне. Один неверный шаг и прольется не кровь народа, а ваша собственная кровь. Завтра вы объявите послу Ларманкии, что он может идти в задницу со своим Союзным договором.

– Но тогда Ларманкия объявит войну нам!

– Не объявит.
– Ответила Ирджиния.
– Потому что там сейчас есть мои люди, которые держат на мушке автомата таких же как вы.

Посол Ларманкии раскрыл рот и не смог ничего сказать, когда человек, пришедший к нему объявил, что Таонгрия не подпишет союзный договор.

Командование Ларманкии просто всбесилось, получив новость из Таонгрии. Ее армия терпела поражения на фронтах, а Таонгрия вновь отказывалась от вступления войну.

О нападении на Таонгрию в Ларманкии уже не думали. Все силы были заняты в войне и открывать второй фронт было бы безумием в этот момент.

А Сеттинорский Союз, получивший поддержку армий еще несколько стран, продолжал наступление на Ларманкию. Силы в этой войне были явно не равны.