Рриор
Шрифт:
Он не сопротивлялся.
Время уже шло к ночи и Ирджиния еще немного посидев легла спать. На этот раз она легла не на полу, а забралась в постель, под одно одеяло с человеком. Он спал и Ирджиния так же закрыла глаза..
Она проснулась от движения рядом и открыла глаза. Сингей смотрел на нее с каким-то испугом.
– Ты хотел, что бы я и дальше спала на полу?
– спросила Ирджиния.
– Нет, но..
Она поднялась, оделась и не слушая слов человека ушла из комнаты, отправляясь за продуктами.
–
– Сказала она ему, передавая фрукты. Он не стал отказываться.
Они больше не говорили, а затем Ирджиния ушла на свой огород. Она сделала все что должна была сделать за два дня и вернулась в дом, когда уже было далеко за полдень.
– Я вижу, тебе стало лучше.
– Сказала она.
– Да. Я уйду, когда смогу ходить.
– Твое дело.
– Ответила Ирджиния.
Она снова ничего не говорила, а просто принесла обед для себя и для Сингея. Вечер уже был совсем рядом и Ирджиния, закончив обед забралась в постель. Сингей замер, когда увидел, как она легла рядом с ним.
– Ложись и спи.
– Сказала она.
– А не рано спать? Еще день.
– Не рано. Солнце скоро зайдет. Спи.
– Я не хочу спать.
– Тогда, не мешай мне.
– Ответила Ирджиния и повернулась на бок, отворачиваясь от него.
Сингей замолчал и Ирджиния почти сразу же заснула. Ее пробудил его голос.
– Ты совсем не хочешь ни о чем говорить?
– Спросил он.
– О чем?
– О чем угодно. Рассказать о себе, например. Я же тебе рассказывал о себе. А ты говорила только, что тебе триста двадцать лет.
– Мне нечего рассказывать.
– Совсем нечего? Ты же жила во времена, которые сейчас все считают историей. Ты, не участовала ни в каких исторических событиях?
– Участвовала. Только меня это не волнует.
– У тебя совсем нет никаких интересов? Ты словно не живешь, а существуешь. Как будто тебя и нет. Тебя это не задевает?
– Не понимаю, какое тебе до этого дело?
– Мне есть до этого дело. Ты могла бы помочь многим людям.
– Помогая одним я буду мешать другим. Зачем мне это надо?
– Есть дела, когда помогая одним ты помогаешь всем.
– И какие же?
– Спросила Ирджиния.
– Самое простое, это работа врачом. Впрочем, это люди могут делать и сами. А ты могла бы помочь в чем-то таком, чего люди не могут сделать сами.
– Зачем это надо?
– Да хотя бы для того, что бы люди стали тебя уважать. Ты этого не хочешь?
– Когда-то я работала врачом. Двадцать лет работала, лечила людей, помогала им, а закончилось все тем, что меня закидали камнями, мой дом сожгли и никто даже не подумал ни о какой благодарности.
– Наверно, это было давно.
– Девяносто лет назад.
– Ответила Ирджиния.
– Не каждый человек может принять дракона за друга.
– Сказал Сингей.
– Никто
не может.– Ответила Ирджиния.
– Почему никто? А я?
– Ты считаешь меня другом?
– Усмехнулась она.
– Это тебе только кажется, что ты так считаешь. И это вовсе не так.
– Значит, ты мне не друг?
– Да.
– Но почему? Я сделал тебе что-то плохое?
– Дело не в том, сделал ты или не сделал. Когда кто-то становится другом, ты это чувствуешь. А я этого не чувствую.
– У тебя никогда не было друзей?
– Нет.
– Совсем? Никого-никого, кого ты хоть чуть чуть посчитала бы другом? Ну вспомни, Ирджиния, не может такого быть, что бы такого не было.
Она молчала, вспоминая свою жизнь и внезапнп до ее сознания дошло то самое ощущение. Оно у нее было. Очень давно, больше трехсот лет назад.
– Был один человек. Я тогда была еще девчонкой и ничего не знала о том кто я. Он спас меня от смерти и я поклялась ему, что сделаю все что он пожелает. Но я не смогла выполнить обещание.
– Почему?
– Потому что не прошло и суток, как мы расстались и я больше никогда его не видела.
– И ты не знаешь его имени?
– Знаю. Его звали Рриор. Через много лет я долго его искала, но не нашла никаких следов. А теперь он уже мертв. Люди не живут столько, сколько драконы.
– А если бы ты нашла его, что бы ты сделала?
– Не знаю. Я сделала бы все, что он захотел. Служила бы ему, до самой его смерти.
– И тебя не смутило бы то что он человек?
– Какая тебе разница?
– Спросила Ирджиния.
– Не знаю. Мне кажется, что ты обязана кое чем людям, если человек сделал для тебя такое.
– Во первых, он спасал меня не от кого нибудь, а от тех же людей. А во вторых, подобный случай со мной был только один раз за всю мою жизнь.
Потом было не раз, когда мне была нужна помощь, как человеку. Но тогда мне никто не помогал. И все заканчивалось тем, что я помогала себе сама.
– Тогда, ты должна ненавидеть людей.
– Сказал Сингей.
– Почему? Люди не могут меня убить. Для меня они не больше чем звери в лесу. Тот кто нападает, тот умирает сам.
– А я тогда кто?
– А ты собачонка со сломанной лапой, которую я пожалела.
– Почему?
– Ты не понимаешь почему?
– Спросила Ирджиния.
– Не понимаю. Никого другого ты не жалела.
– Неправда.
– Ты кому-то помогала?
– Помогала. И ничего не изменилось. И с тобой ничего не изменится.
– Если бы ты сама так к этому не относилась, многое изменилось бы.
– Раньше я так к этому не относилась. Но ничего не изменилоась.
– Раньше были другие времена.
– Ерунда. Все осталось как всегда.
– Значит, и собачки у тебя уже были?
– Спросил Сингей.