Роза восторга
Шрифт:
Воррик теперь тоже это понял, но пытался внушить себе, что его не волнует их мнение. Особенно безразлично для него было то, что чувствует при виде всего этого Изабелла. В гневе Воррик совсем не думал о том, что обязан был позаботиться о жене. Он смахнул несколько серебряных кубков со стола. Кубки рассыпались по полу, взметнув облако пыли.
– Черт побери! – гневно выругался Воррик. Потом позвал своего управляющего. – Фарел! Фарел! Ты где?
– Я здесь. Добро пожаловать, милорд! Сэр Кэрливел, рад вас снова видеть, – господин Фарел кивнул и улыбнулся, очевидно, ничуть не боясь гнева своего господина. – Надеюсь, что вы хорошо добрались, милорд? Ах, да. Ну, конечно же, нет. Какое вы могли
Воррик вспомнил о своих обязанностях.
– Извините, Фарел, – напряженно сказал граф. – Изабелла, Гил, это – мой управляющий, Фарел. Фарел, это – моя жена, леди Хокхарст, и ее брат, граф Рашден.
Если даже управляющий и удивился его сообщению, он не подал вида. Изабелла не сомневалась в том, что Рагнор, сидевший у нее на плече и отряхивающий мокрые перья, а также ее собственная вымокшая одежда произвели на управляющего странное впечатление. Фарел еще раз вежливо кивнул и сказал, что ее и Гила рады видеть в замке Хокхарст.
– Боюсь, что вы застали нас не в самом лучшем виде, миледи, – немного встревоженно сказал управляющий. Если бы мы знали о вашем прибытии… Но его светлость так редко бывают здесь, видите ли, что мы не держим здесь много слуг. Однако, без сомнения, сейчас все было бы по-другому. Мы бы смогли кое-что исправить.
– Я уверена, что все так и будет, господин Фарел, – сказала Изабелла, хотя вначале она заподозрила управляющего в явном безделии и некомпетентности. Но теперь поняла, что его руки были связаны абсолютным отсутствием заинтересованности лорда Хокхарста в ведении хозяйства в имении.
– А мои братья здесь, Фарел? – спросил Воррик, меняя тему разговора.
– Нет, милорд. Лорд Мэдог вернулся в Гвендрее недавно и взял с собой сэра Эмриса.
– А моя мать?
– Ее нет в резиденции, милорд.
– Спасибо, Фарел. На данный момент все.
Теперь оруженосцы, сопровождавшие их в дороге, тоже вошли в большой зал и зажгли огромный центральный камин. Затем принесли простую, но сытную еду. Прежде чем сесть обедать, Изабелла с радостью подошла к огню, который теперь весело горел, разгоняя мрачную суровую атмосферу крепости. Осенний ветер и дождь пробрали ее до костей, и она замерзла, но только сейчас почувствовала это. Она протянула руки к огню. Гил подошел и стал рядом с ней.
– Боже мой, Изабелла, – он говорил тихим голосом. – Я не знал, что Воррик позволил своему замку превратиться в такие развалины. Похоже, что тебе придется здесь поработать. Я уже начинаю жалеть, что не попросил разрешения Глостера сопровождать тебя сюда. Мне кажется, что точно с таким же усердием, как в сражении с шотландцами, я постараюсь помочь тебе привести это место в порядок. Особенно теперь, когда Воррик разгневан на тебя.
– Ах, Гил, ты же знаешь, что это моя вина.
– Да, я знаю. Будь проклят Лионел! Я убью его! Если бы только Воррик мог выслушать нас с Кэрливелом!
– Я знаю, что вы пытались убедить его в моей невиновности, но вам ничего не удалось. Это безнадежно, Гил. Воррик никогда не поверит, что я ему не изменила. Ах, Гил, что же мне делать? Я так старалась завоевать его любовь, и Воррик тоже успел полюбить меня, как он сам сказал, но теперь все разрушено. Он никогда снова
мне не поверит, а где нет веры, там не может быть любви.– Я понимаю, Белла. Ты хочешь, чтобы я тебя увез отсюда? У тебя ведь есть собственное имение Грасмер, и, как ты знаешь, тебя всегда ждут в Рашдене.
– Нет, брат. Хотя я и благодарна за твое предложение. Но мое место рядом с мужем. Что сама посеяла, то теперь и пожинаю. Только… только не уезжай от меня слишком быстро. Останься со мной… ну, хоть на немного.
– Конечно, дорогая сестра, не думай ничего плохого и помни: когда я уеду, останется Кэрливел, а он – твой Друг.
– Да. Но я не должна ему навязываться, Гил, иначе он будет разрываться между мной и Ворриком. Я не могу позволить себе поставить его в затруднительное положение.
– Ты такая добрая и хорошая, Изабелла, что я понять не могу, почему Воррик тебе не верит.
– Он был ранен, Гил, и рана его глубока. Я это понимаю. Только жалею, что не смогла его вылечить.
В ту ночь Изабелла лежала одна в своей комнате и ждала, но Воррик не пришел к ней. Она слышала, как муж беспокойно ходил в соседней комнате, но хотя несколько раз и останавливался перед дверью, которая их разделяла, он так и не открыл ее. Наконец на рассвете он лег в кровать, но еще долго не спал. Когда взошло солнце, Воррик поднялся и приказал оседлать свою лошадь.
У Изабеллы упало сердце, когда она услышала, как муж отдавал это распоряжение своему оруженосцу Ризу. Когда она поняла из разговора с другими оруженосцами, что Воррик просто собирался на охоту, у нее немного поднялось настроение. По крайней мере, муж пока не собирался возвращаться в королевский дворец.
Убедившись, что он уехал, она поспешно позвала служанок, искупалась и переоделась, потому что в Хокхарсте было много дел. Позавтракав, девушка тщательно обдумала все дела, которые ей предстояло сделать, и составила список всего необходимого. Затем она спустилась вниз по лестнице и позвала слуг в большой зал.
– Я ваша новая хозяйка, леди Хокхарст, – сообщила она им, так как те, кто не видел ее вчера, не знали этого, и теперь с любопытством уставились на нее. – Это теперь и мой дом. – Она немного помолчала, подождав, пока до них дойдет смысл сказанного. Потом продолжила. – Знаю, что в течение многих лет в замке не было хозяйки, поэтому не стоит говорить о состоянии, в котором я вчера по прибытии обнаружила замок Хокхарст. Но скажу также, что мне не хотелось бы видеть его в таком состоянии, поэтому, если вы желаете здесь остаться, – а мне кажется, что это так, – вы должны привыкать к изменениям. Я планирую немедленно начать приводить замок в порядок. Он ужасно запущен, поэтому предстоит большая работа. Хочу надеяться, что вы честно будете выполнять свою работу. Если вы справитесь со своими задачами, то будете вознаграждены. В противном случае, вы будете просто уволены. Теперь я хочу, чтобы вы по очереди выходили вперед и представлялись. Потом я буду давать вам распоряжения.
Изабелла ждала, но никто не двинулся с места. Вместо этого, они молча смотрели на нее.
– Ну, почему же вы медлите? – нетерпеливо спросила девушка. – Вы убедитесь, что я вовсе не жестокая хозяйка, уверяю вас.
– Извините, миледи, – нерешительно откашлялся Фарел. – Но… но слуги, они… они боятся…
– Боятся чего, господин Фарел?
– Сокола, миледи.
– Но это же просто нелепо! Ведь они же, наверняка, раньше видели соколов? Я точно знаю, что у милорда есть несколько.
– Надо уточнить, что у него соколы – для охоты, – немного нервно произнес управляющий. – Но эта птица вовсе не кажется ручной, миледи, – заметил Фарел, отступая назад, когда увидел, что Рагнор захлопал крыльями и пронзительно закричал, сверкнув круглыми желтыми глазами.