Рон
Шрифт:
Мэгиена посылала в бой пехоту, а ротени составляли кавалерию. Основной задачей последних было уничтожение команд поджигателей и захват огнеметов. Из опыта трех предыдущих сражений, на других участках фронта, Рон знал, что выполнить ее было очень трудно. Каватсы, видя, что их атакуют, немедленно оттягивали назад ценное оборудование, и вперед выходили колонны зомби и рекрутов, не давая всадникам приблизиться. Позади на случай прорыва вскоре сосредотачивались кадровые военные.
В сражении чувствовать себя свободно из всей армии каватсов могли только гвардейцы. На остальных оказывалось ментальное давление различной силы. Например, от кадровиков
Сражение пехоты твен с колоннами зомби происходило очень нетривиально. Когда твен подходили достаточно близко, первая шеренга закрытой со всех сторон и сверху щитами колонны, отделялась, бросая щиты на землю. Перед пехотой возникало двадцать дикарей, вооруженных палицами с шипами. Одновременно их мозги наполнялись яростью: «Они – твои смертельные враги, ты их ненавидишь, у тебя только один шанс, тебе нечего терять».
Профессионалы Мэгиены сражались блестяще, и лучники Ротонны были настороже, но, по меньшей мере двое воинов из армии союзников, погибали или получали тяжелы ранения прежде, чем все 20 зомби уничтожались. Против разъяренного быка даже ловкость и мужество порой дают осечку.
Рону порой казалось, что на его глазах творится какое-то безумие. Каватсы теряли сотни людей, чтобы уничтожить единицы врагов и продвинуться на несколько ярдов. И тут же возмещали их своими пленниками. Не исключено, что эта немыслимая война станет самоубийством для человечества. От него останется лишь жалкая кучка детей в Мэгиене и Каватлоне. Но как остановить этих безумцев?
На поле метались колонны, то и дело поворачиваясь. Словно, кто-то пытался тяжелой булавой действовать, как рапирой.
– Более дурацкого боя в жизни не видел! – с раздражением сказал Рон. Несмотря на серьезность ситуации Руджен хмыкнул:
– У тебя, по всему видать, богатый опыт!
Опять пошел дождь. Группа магов сосредоточилась на управлении погодой, чтобы в случае пожара пламя можно было быстро потушить. Но получалось у них не всегда. Другая группа пыталась воздействовать на зомби с помощью четвертого, предпоследнего пароля, который узнал Рон в форте Мэкса. В Друскене это удалось, и несколько колонн безмозглых принялись уничтожать друг друга и находившихся поблизости военных, а другие в панике разбежались по полю, прямо навстречу ротени. Тогда было захвачено немало трофеев. Но вражеское командование, видимо, быстро раскусило уловку врагов и сменило пароли. Рон был в этом уверен, но маги еще надеялись.
Великой мечтой командования Мэгиены было захватить «языка» – зомби. В штабе были уверены, что смогут вытрясти из него пяты пароль – пароль держателя. Тогда каватсам пришлось бы туго.
Однажды этот план едва не удался, но после этой попытки любой зомби, находящийся больше, чем в двадцати ярдах от своей двадцатки кончал жизнь самоубийством. Даже естественные нужды команда справляла одновременно, в тщательно охраняемом месте.
Каватсы, не зная всех возможностей противника и уже ни в чем не уверенные, действовали с максимальной осторожностью.
А союзникам оставалось только разрушать укрепления, в которых сидели кукольники, дергавшие за веревочки. Пока получалось не очень.
Рон плюнул, спустился с дерева и побрел к заставе. Там он вытащил из колодца ведро воды, зачерпнул ладонью, выпил, а остальное вылил себе на голову. Моросить перестало, и опять становилось невыносимо жарко.
Собираясь выйти за ворота, он рассеянно
огляделся. В тридцати ярдах пятеро солдат возились с катапультой, а шестой, в штатском, ими руководил. Рон уже отворачивался, как вдруг что-то привлекло его внимание. Да, профиль твен в штатском ему определенно кого-то напоминал. Юноша подошел поближе и радостно вскрикнул. Лицо его сама собой осветила широкая улыбка.Ильзар! Мало к кому в школе Рон относился так тепло. Разве что, к Нелькосу. Рон не окликнул учителя, а просто радостно смотрел.
Наконец, видимо дав последние указания, мастер отвернулся. Встретив взгляд юноши, Ильзар недоуменно нахмурился, но через секунду лицо его прояснилось, и он приветливо махнул рукой.
– Рон! Здравствуйте!
Ильзар протянул ему ладонь. Рон осторожно хлопнул по ней и ответил:
– Очень рад Вас видеть. Вы меня еще помните?
– Трудно забыть самого настырного ученика в школе! – учитель внимательно оглядел Рона. – А что ты здесь делаешь?
Рон на мгновение опешил, но тут же понял, что Ильзар не знает, да и не может знать о его подвигах в последние месяцы. Маги, несомненно, не любили афишировать свои ошибки, журналистов непосредственно на переговоры не допускали, а Рон, с тех пор, как прибыл домой, щеголял в ротийской одежде и, как и другие ротени, не давал интервью.
Он дернул плечом и ответил неопределенно:
– Я маг.
– А-а! – склонив голову набок, протянул Ильзар и снова оглядел его с ног до головы.
– Не забывайте, теперь мы в союзе с Мэгиеной.
– Собираешься менять гражданство?
– Да нет, зачем? Пожалуй, в Ротонне даже и понятия такого нет – «гражданство». Есть ротени и есть чужаки. Я из племени не изгонялся и всегда буду ротеном. Зачем же мне что-то терять, не приобретая ничего взамен?
– Логики ты не потерял. – заметил Ильзар.
– Расскажите лучше, что Вы здесь делаете. – с улыбкой попросил Рон.
– Может быть, ты и не высокого мнения о моих способностях, но все-таки я неплохой физик и математик. Меня пригласили помочь наладить эти штучки. – он показал на катапульту. – Собираются стрелять по каватсу разрывающимися ядрами.
У Рона глаза на лоб полезли при упоминании смертоносного оружия времен первых завоеваний.
– Разрывающиеся ядра? Их же… не используют! Хотя… – он подумал. – это действительно выход. Иначе этих скотов на вышках не достать. Все у них предусмотрено. А, кроме того, там все равно уже пустыня.
– Так и командование решило. Только, поскольку этого оружия раньше сторонились, никто не толком не умеет им пользоваться. Кроме простейших расчетов траекторий надо еще совершенствовать и модернизировать его. Да и опыта никакого – солдаты даже пристрелку делать не умеют. Но очень уж мы не стараемся. Принято твердое решение применять разрывающиеся ядра только в эту войну.
– А потом они и не понадобятся! – горько хмыкнул Рон. Сдается мне, кто бы не победил, на планете скоро установится единственный властитель.
Ильзар чуть приподнял левую бровь.
– А ты расхрабрился! Говоришь что попало и где попало! Ну, ты у нас умник.
Рон подмигнул Ильзару.
– Видите ли, маэстро, не могу Вам сейчас всего рассказать, но, поверьте, у меня сейчас есть основания не бояться тюремщиков Тивендаля.
– Верю.
– Кстати, Вы меня незаслужено обидели. Я всегда был высокого мнения о всех ваших способностях. И всегда задавал себе вопрос: почему Вы не преподаете в университете второго полукружья?