Ромашка
Шрифт:
Ван очень не любил выступать любой, хоть самой значимой, фигурой, но в чужих играх. А сейчас в него пытались играть аж несколько существ, если полуразумный Мир можно было отнести к существам.
И Вану это не просто не нравилось, а выводило из себя. Скажи ему Нила сразу, что происходит, едва начала догадываться о своей и его, и Дира, ролях, то… Наверное, он бы просто посмеялся: пусть и редкая по сочетанию магии, ей не хватало ни мощи, ни, чего уж там, ума, чтобы представлять из себя божество даже в его зачаточном состоянии. Но и вот так узнавать такие важные вещи о себе, об этом мире, о Покровителях, узнавать, буквально воруя информацию, что для его ушей и не
Ван чувствовал, что бешенство скоро снова начнет его переполнять, как и тогда, когда Ткахт, внезапно чего-то испугавшись и что-то так тихо прошептав, что Ван его и не расслышал, хотя целитель и сидел совсем рядом, отключил связь, повернув браслет на его, Вана, руке.
Ван и верил, и не верил. Предпосылки, тайные сообщества, старые записи, что так и не попали в его руки, — все говорило, что что-то не так с их Богиней. Но, то, что они поклонялись вообще врагу, и заживо замурованные во временном кармане Покровители, побег остальных, новое, еще никому не известное, Божество, — это слишком. Слишком похоже на грандиозный, не реальный вымысел.
Ван уже начинал жалеть, что все-таки отпустил Тэя и тот попал в ловушку вместе с остальными мужчинами. Знает ли сама Нила насколько не связанные с действительностью, с их реальной действительностью, вещи она пытается навязать, развесившим уши слушателям? Он считал, что она просто сильная магичка, с даром чистой энергии. Даром, о котором никто давно не слышал. Но чтобы будущей Покровительницей… Нет, это слишком.
В небольшое помещение вскоре начали набиваться знакомые и незнакомые Вану существа, впрочем, даже не зная ранее в лицо, мэтра Розаро он смог определить безошибочно. Этот человек и правда нуждался в помощи, поскольку его мозг буквально пыталась протаранить чужеродная и весьма агрессивная сила. Ван не смог сдержать отвращения, что вызвала эта энергия, выглядевшая, как мерзкая черно-зеленая масса, вытягивающая щупальца из темного-серого канала связи и пытающаяся этими острыми щупальцами проткнуть защиту, что стояла на мэтре. Сильф скривился, словно увидел что-то чрезвычайно отвратительное, и как раз в этот момент в помещение зашла Нила. Она сразу же «споткнулась» взглядом о, стоявшего у стола в углу, сильфа и о его брезгливое выражение лица, и вся сжалась.
Она понимала, что Ван, самый, пожалуй, сложный из всех ее знакомых, положительно не отреагирует на новость об отведенной ему в этой жизни роли. Властолюбивый и целеустремленный сильф всем своим существом желал стать лидером не только молодежи, мечтающей о смене состава Совета и о выходе из Леса, но и лидером всех сильфов.
А тут жена и, возможно, незавидная участь стать трупом, спасая мир.
Крах всех честолюбивых намерений. Крушение надежд.
Нила откровенно боялась.
Боялась не того, что сильф откажется идти с ними, в этом она даже не сомневалась. Если придется, она пойдет и одна. Отправится к храму с любым, кто согласиться идти дальше. Ее неумолимо тянуло за город и куда-то на на юго-восток, вдоль лесов.
Возможно, знание мэтром местности и не понадобится. Она интуитивно чувствует, где тот самый храм, и Мир сам, пользуясь ее собственной силой, направит куда следует.
Боялась же девушка реакции Вана на участие в их походе Тэя и на нее саму.
Но чего точно она делать не будет, это выпрашивать милости у Вана.
— Вы все можете пока что пройти на кухню, мне нужно свободное помещение, и, прошу не беспокоить, пока я сам не разрешу. Дир, сопроводи, пожалуйста. — Голос сильфа был холодным, а тон — непререкаемым.
Эльф кивнул и со словами «прошу за мной»
первым направился на выход. За ним потянулись все остальные. Нила, шепнув несколько ободряющих слов мэтру, кинула настороженный взгляд на Вана.И время замерло.
Его черные глаза тянули ее к себе, словно марионетку за ниточки.
Нила не ощущала ни свое тело, ни свой разум, она словно рассыпалась на много-много мелких, практически невидимых глазу составляющих и все они медленно, но неуклонно двигались к чему-то черному, высокому и такому соблазнительному.
Они, частицы, облепили этот черный силуэт, пытаясь едва ли не слиться с ним, проникнуть внутрь, чтобы в нем раствориться и потерять себя окончательно.
Последнее слегка отрезвило. Полностью терять себя не входило в жизненные планы девушки.
Нила сделала попытку пошевелиться и испытала настоящий шок.
Она уже не стояла рядом с мэтром, а сидела. Сидела на чем-то жестком. Кулаки ее обеих рук крепко сжимали атласные, прохладные и густые волосы сильфа.
Чем-то жестким оказались его бедра, зажатые ее коленями.
Губы сильфа, совсем близко, были настолько яркими, что казались кровавыми. Глаза — черные провалы, с фиолетовыми всполохами в тех местах, где предполагались зрачки и радужка, смотрели прямо на девушку. Белизной кожи сильф мог соперничать с тестом для праздничного пшеничного хлеба. А его аромат, не похожий ни на какие другие запахи, но приятный до мурашек по коже, окутывал девушку, заставляя вдыхать его еще глубже.
— Вот как это бывает… — Хриплым голосом произнес сильф и поерзал, удобнее устраиваясь и отставляя чуть дальше руки, на ладони которых он опирался. Ван начал медленно откидываться назад и Нила выпустила жесткие пряди из рук.
— Это было красиво. — Помолодевший лицом мэтр, уже без излишней бледности и капель пота на лбу и висках, смотрел с благоговением на Нилу и Вана.
— Как Вы себя чувствуете? — Поинтересовалась Нила и только потом догадалась перейти на магическое зрение. До ее ушей донесся ехидный смешок Вана.
Мужчина уже понял, что, каким-то невероятным образом, ему или им удалось обезвредить нападающего. Даже следов его присутствия в ауре травника не осталось.
— Он слишком слаб, чтобы ехать дальше. Можно..?
— Можно. — Разрешил сильф, уже понимая к чему клонит Нила.
Девушка встала и поправила длинную юбку платья. Она, до автоматизма отработанным движением кисти и намертво заученной формулой, отправила мэтра в исцеляющий сон и тот, грузно привалившись к столу, засопел.
— Надо попросить Тэя, чтобы донес его до кровати… — Задумчиво произнесла девушка, мыслями она уже была далека от травника.
Странное затмение, не похожее на связь с кем-либо из остальных мужей и совершенно не похожее на последствия тех брачных ритуалов, что происходили до этого, и смутило, и наводило на мрачные размышления, что на них с Ваном попытались влиять извне. Миру и Аде, видимо, действительно требуется их связать, раз в дело пошли грязные методы.
— Извини, — пробормотала она, стараясь не смотреть на сильфа. — Я понимаю, что на самом деле неприятна тебе, сама не знаю, что на меня нашло…
— Видимо, — эльф застыл и голос его заледенел, — мне тоже следует извиниться, я вел себя недопустимо.
Ван тоже встал, но, в отличии от девушки, не стал приводить себя в порядок руками. Магия расправила на нем одежду и поправила волосы в прическе едва ли не по щелчку пальцев.
От этого холодного тона, магического совершенства и отрешенности, прячущейся за вежливыми фразами, Нила почувствовала глухую тоску.